Глава 9.«Непрошенные гости»
Глава 9.«Непрошенные гости»
Автор: Snowflakes_you
Редактор: MuMoPro
В больницу Анкорн приехал около полудня.
День выдался солнечным и таким ярким, что глазам было больно смотреть.
Бангкок жил своей обычной жизнью: тук-туки развозили туристов; уличные торговцы громко переговаривались, периодически выкрикивая цены праздношатающимся потенциальным покупателям; а над всем этим в воздухе витал запах жареного риса и тайского базилика.
Но, Анкорн ничего этого не замечал. Он ехал, уставившись в окно, и перед глазами всё ещё стояли видения прошлой ночи.
Он почти не спал после того, как проснулся...
Долго лежал, смотрел в потолок и прокручивал в голове каждую деталь: касание рук, шёпот в библиотеке, поцелуй в маленькой комнатке за алтарём. И кровь... Много крови.
«Почему это закончилось именно так?» - думал он. - «Почему судьба дала так мало времени?...»
Водитель остановился у входа в больницу, и Анкорн вышел из машины, щурясь на солнце. В руке он сжимал маленький пакет с фруктами - дедушка любил мангостины, и Анкорн, когда мог, старался привозить их.
Лифт поднял его на нужный этаж. Коридор больницы пах антисептиком и чем-то сладковатым... - кажется цветами, которые кто-то оставил на посту медсестёр.
Анкорн шёл медленно, потому что сердце снова начало биться быстрее. Не от страха - от какого-то тяжёлого предчувствия.
«Неужели что-то случилось», - подумал он. - «Что-то не так!...»
Он свернул за угол и замер...
Дверь в палату дедушки была открыта. И оттуда доносились голоса - вроде бы незнакомые, но почему-то вызывающие глухое раздражение. Анкорн узнал их не сразу - слишком много лет прошло. Но, когда он заглянул внутрь, всё встало на свои места.
В палате, помимо дедушки, было двое. Они сидели на пластиковых стульях у кровати: мужчина и женщина лет пятидесяти с небольшим.
Женщина - достаточно полная, с ярко накрашенными губами и волосами, уложенными в сложную причёску. Мужчина - наоборот: сухой, поджарый, с острым взглядом и тонкими губами, которые, казалось, никогда не улыбались.
Анкорн узнал их.
Тётя Чанда - сестра его покойной матери. И дядя Сомпхонг - её муж. Те самые родственники, которые после смерти матери исчезли из его жизни, как будто их никогда и не было.
За всё прошедшее время от них не было ни одного звонка.
Ни одного письма.
Ни одного: «как ты, племянник?»
А теперь эти люди сидели в палате его умирающего деда и что-то оживлённо обсуждали.
Чанда заметила его первой. Её лицо расплылось в улыбке - такой широкой и такой приторно-сладкой, что у Анкорна свело скулы.
- Мой дорогой племянничек! - воскликнула она, поднимаясь со стула и протягивая руки для объятий. - Как ты вырос! Совсем взрослый мужчина!
Анкорн сделал шаг назад, не позволяя себя обнять. Его брови поползли вверх от удивления...
Нет, не удивления..., а от недоумения!
- Тётя Чанда? - сказал он тихо, но твёрдо. - Дядя Сомпхонг?.. Не ожидал вас здесь увидеть.
- А мы решили навестить дорогого Чавета, - Чанда ничуть не смутилась от его холодности. - Всё-таки родственники. Надо поддерживать связь.
- Вы не поддерживали её пятнадцать лет... - заметил Анкорн, проходя мимо них к дедушкиной кровати.
Чавет лежал, откинувшись на подушки, и выглядел уставшим больше обычного. Глаза его были полузакрыты, но Анкорн видел, что дед не спит. Он просто делал вид, чтобы не участвовать в этом фарсе.
- Дедушка, - Анкорн наклонился и поцеловал его в щёку. - Я принёс мангостины. Твои любимые.
Чавет открыл глаза и слабо улыбнулся:
- Спасибо, внук. Ты всегда был заботливым.
- Мы тоже принесли гостинцы, - встрял Сомпхонг, кивая на коробку конфет, стоящую на тумбочке. - Вот, французские. Дорогие.
Анкорн бросил на коробку короткий взгляд и ничего не сказал.
И тут он заметил.
На коленях у дедушки лежал документ - плотный лист бумаги с печатями и подписями. Не похожий на медицинские справки. Слишком официальный. Слишком юридический.
- Что это? - спросил Анкорн, не сводя глаз с бумаги.
Наступила тишина. Чанда и Сомпхонг переглянулись. Чавет вздохнул - тяжело, с хрипом.
- Это, - Сомпхонг взял инициативу в свои руки, - предложение, которое выгодно всем нам.
- Я спросил не об этом, - Анкорн повернулся к нему. - Я спросил, «что это»!
Чанда одарила племянника той же приторной улыбкой:
- Милый, ты уже взрослый. Тебе двадцать лет. Самое время подумать о будущем. О семье. О том, кто будет рядом с тобой, когда... - она бросила быстрый взгляд на Чавета, - когда ты останешься один.
Анкорн почувствовал, как кровь отливает от лица:
- Что вы имеете в виду???
- Мы подобрали тебе партию, - сказал Сомпхонг без обиняков. - Отличную партию! Это сын моего делового партнёра. Молодой, перспективный, из хорошей семьи. Брак с ним укрепит позиции вашей компании и откроет новые рынки.
Анкорн смотрел на него, не веря своим ушам:
- Вы... вы подобрали мне мужа???
- Ну да, - Чанда захлопала ресницами. - Мы же заботимся о тебе. Ты наш единственный племянник. После того, как твоя бедная мама...
- Не смейте говорить о маме! - перебил Анкорн. Голос его дрогнул, но он взял себя в руки. - Вы не имеете права!!!
- Мы имеем право, потому что думаем о будущем семьи, - Сомпхонг повысил голос. - Твоя компания держится на волоске. Без новых инвестиций, без сильных партнёров - она рухнет. А вместе с ней рухнет и твоё наследство. И что тогда останется от великого дома Чайясук?
Анкорн сжал кулаки:
- Компания держится на моём дедушке. И на мне. А не на вас! Вы не имеете никакого отношения к бизнесу Чайясук!
- Имеем! - жёстко сказал Сомпхонг. - Потому что мы - твои родственники. Потому что твоя мать была сестрой моей жены. Потому что, когда ты разоришься, именно к нам ты приползёшь просить помощи!
- Сомпхонг, - одёрнула мужа Чанда, но в её голосе не было настоящего возмущения. - Не надо так грубо.
- А что я сказал не так? - он развёл руками. - Правду сказал.
Анкорн стоял, глядя на них, и чувствовал, как в груди поднимается волна гнева. Такого сильного, такого жгучего, что у него перехватило дыхание.
- Вы даже не пришли на похороны моей матери, - сказал он тихо. - Вы не звонили, не писали, не интересовались, как я живу. А теперь, когда дедушка болен, когда вы решили, что настал момент урвать кусок от нашего пирога - вы здесь. С улыбками. С конфетами. С «заботой»?...
Чанда побледнела:
- Мы...
- Где вы были, когда я, будучи маленьким ребёнком, плакал по ночам? - продолжал Анкорн, и голос его набирал силу. - Где вы были, когда мне было восемь лет и я не понимал, почему мама не просыпается? Где вы были, когда отец погиб в пожаре? ГДЕ ВЫ БЫЛИ?!!
Последние слова он почти выкрикнул. В палате повисла настороженная тишина. Даже аппаратура, измеряющая давление, казалось, затихла.
Сомпхонг поднялся. Его лицо перекосилось:
- Ты, щенок, - процедил он сквозь зубы. - Мы пришли с миром, с предложением, которое спасёт твою задницу. А ты... ты ещё пожалеешь о своих словах!
- Я не буду жалеть, - ответил Анкорн, глядя ему прямо в глаза. - Никогда!
- Уйдём, - Чанда потянула мужа за рукав. - Он не в себе. Пусть остынет.
- Он остынет, когда останется без гроша! - бросил Сомпхонг на прощание. - Не беги потом к нам, - дверь не откроем!
Они вышли, хлопнув дверью, и звук их шагов ещё долго раздавался в коридоре: быстрых, злых, оскорблённых.
*****
Часть 2. Разговор с дедом
Анкорн стоял, глядя на закрытую дверь, и тяжело дышал. Кулаки его были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони.
- Внук, - тихо позвал Чавет. - Подойди.
Анкорн повернулся, подошёл к кровати и опустился на стул, стоящий рядом. Дед смотрел на него - устало, но с такой теплотой, что у Анкорна защипало в глазах.
- Дедушка, я...
- Ты молодец, - перебил Чавет. - Сказал всё правильно. Я горжусь тобой.
Анкорн моргнул, прогоняя слёзы.
- Но они же... они же угрожали. Компания... они правда могут нам навредить?
Чавет усмехнулся - слабо, но с достоинством.
- Эту империю я поднимал сам, - сказал он. - С нуля. Без чьей-либо помощи. С одним только упрямством и верой в себя. И ничего с ней не случится, если Сомпхонг и его толстая жена перестанут иметь с нами дело.
- Но они сказали про инвестиции, про партнёров...
- Они сказали то, что хотели бы видеть в реале, - Чавет взял его за руку. - Послушай меня, внук. Наша компания сильна. У нас есть активы, есть репутация, есть ты. Ты - умный мальчик. Я видел, как ты провёл сделку на прошлой неделе. Ты вывел на чистую воду предателя и спас компанию от убытков. Ты справишься.
Анкорн смотрел на него, и в груди постепенно отпускало:
- А если нет?
- Если нет, - Чавет пожал плечами, - значит, не судьба. Но мы, Чайясуки, не сдаёмся. Никогда не сдавались. И ты не смей!
Он замолчал, перевёл дыхание и добавил:
- К тому же, у тебя есть этот... как его... Чан. Он тебя в обиду не даст.
Анкорн покраснел:
- Дедушка, мы только начали...
- Я вижу, как ты светишься, когда говоришь о нём, - Чавет улыбнулся. - И я рад. Правда рад. Ты заслужил счастье, внук. После всего, что пережил. Не позволяй никому - ни Сомпхонгу, ни кому другому - отнять его у тебя.
Анкорн наклонился и поцеловал деда в лоб:
- Спасибо, - прошептал он. - Спасибо за всё.
- Иди, - Чавет похлопал его по руке. - Иди и живи. А я... я отдохну немного.
Анкорн вышел из палаты, прижимая к груди пакет с мангостинами, так и оставшийся неоткрытым. В коридоре он остановился, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.
Он думал о прошлой ночи - о фонариках на воде, о священных нитях, о клятвах, которые они давали друг другу. И о том, как всё это закончилось.
«Не в этот раз», - пообещал он кому-то невидимому. - «В этот раз всё будет по-другому!»
Он достал телефон, нашёл номер Чана и написал:
🖊«Ты занят сегодня вечером? Мне нужно тебя увидеть»
Ответ пришёл через минуту:
✏️«Для тебя я свободен всегда. Во сколько приехать?»
Анкорн улыбнулся сквозь слёзы:
🖊«В семь. Я соскучился»
✏️«Я тоже. Очень»
Он убрал телефон, выдохнул и пошёл к выходу.
Впереди был долгий день. Но, вечером они увидятся. И, может быть, тогда он расскажет ему всё: о сне; о прошлой жизни; о том, что теперь знает правду...
Или, может быть, промолчит?...
Пока не придёт время.