Теневая преемница
Клиника в лесах Канады была крепостью из стекла и титана. Джаред лежал в центральном боксе, опутанный трубками, его лицо было неподвижной маской. Сепсис отступил, но мозг всё еще отказывался возвращаться из темноты.
Хейли сидела в его кожаном кресле в кабинете главврача. На ней был строгий черный костюм, купленный по его счетам, и холодный взгляд, который она отточила за последние недели. Перед ней на столе лежали три зашифрованных ноутбука Джареда. Она знала все пароли — он сам вложил их в её память, как яд, во время их долгих ночей в пентхаусе.
— Мисс Миллер, — в кабинет вошел начальник службы безопасности, тот самый хирург-реаниматор. — Ваши приказы? Счета Артура Миллера заблокированы наполовину. Пресса в Нью-Йорке начала копать под его «благотворительный фонд».
— Заблокируйте вторую половину, — Хейли даже не подняла глаз от экрана, где бежали строки кодов доступа к оффшорам отца. — Слейте информацию о его сделках с наемниками в ФБР. Анонимно. Пусть они грызут друг друга.
— А ваша сестра? Эшли пытается выйти на связь с канадской полицией.
Хейли замерла. Её пальцы коснулись клавиши «Enter».
— Эшли... — прошептала она. — Купите ей билет в один конец до Швейцарии. И заблокируйте её трастовый фонд. Пусть почувствует, каково это — выживать без папиных денег. Если она пикнет — покажите ей видео с Маркусом на крыше. У нас ведь есть записи, верно?
Она чувствовала, как внутри неё пульсирует темная энергия Джареда. Она больше не была скрипачкой из Колумбии. Она была архитектором краха своей семьи. За одну ночь она уничтожила империю Артура Миллера, используя его же методы: шантаж, подкуп и ледяное безразличие к крови.
Вечером она вошла в палату к Джареду. Она села на край кровати и взяла его руку.
— Спи, мой демон, — прошептала она, прижимаясь губами к его неподвижной ладони. — Я всё сделала. Твой «проект» завершен. Я уничтожила их всех. Теперь нам некуда возвращаться. Есть только мы и эта пустота, которую ты так любишь.
В этот момент пальцы Джареда едва заметно дрогнули. Его веки затрепетали, и Хейли увидела полоску его глаз — темных, пустых, но постепенно наполняющихся узнаванием. Он смотрел на неё не как на «малявку», а как на равную.
— Хейли... — его голос был едва слышным шелестом, но в нем была пугающая гордость.