РЫНОК ШКУР |18+

Прочесть полностью главу можете
на ЛитНет:
(мой ник: Ariana Markiza)
на Литмаркет:
(Мой ник: Ariana Markiza)

Итоги вчера подвела в своем телеграмме! Всем спасибо за участие ❤️сегодня свяжусь с победителями❤️

От лица Энджел:

Я смотрела на Алекса и понимала, что это конец.

Не красивый, не драматичный, не такой, как в кино, где герой успевает сказать последнюю фразу и вовремя вырваться из рук тьмы. Нет. Это был тот самый конец, которого я боялась с первой секунды, как только увидела его в дверном проеме. Алекс нашёл нас. Поймал. Достал из самой глубины нашей глупой надежды. И теперь мы стояли перед ним, как три человека, которые только что поняли: побег закончился ещё до того, как по-настоящему начался.

У меня пересохло в горле.

Мысли сбились в одну грязную кашу. Я не могла поймать ни одну из них. Внутри всё оборвалось и словно провалилось вниз, в ледяную пустоту. Вероника стояла рядом, сжав пальцы так сильно, что костяшки побелели. Макс был бледен, как бумага, но всё ещё пытался держаться — по привычке, по инерции, по глупой мужской уверенности, которая у него всегда была чуть сильнее страха.

Алекс не повышал голоса.

И именно это было страшнее всего.

— Проедем со мной на разговор, — сказал он спокойно, глядя на нас троих так, будто уже всё решил. — Если кто-то попытается сбежать, вас будет ждать что-то очень плохое. Вы прекрасно знаете, что я найду каждого из вас. Следуйте за мной.

Он говорил не как человек. Он говорил как приговор.

Ни один из нас не пошевелился сразу. В этой секунде время будто сжалось до размеров тонкой нитки. Где-то вокруг ходили люди, шумел аэропорт, кто-то смеялся, кто-то торопился на рейс, кто-то тянул чемодан к выходу, и этот обычный человеческий мир казался теперь диким и далёким. Потому что мы уже были по другую сторону. Внутри чужой охоты.

Мы вышли за ним.

Тишина между нами была такой густой, что слышно было, как я дышу. Мелко. Рвано. Как человек, который всё ещё надеется проснуться. Алекс вывел нас из здания быстро, не давая опомниться. Снаружи уже стояли машины. Тёмные, блестящие, почти одинаковые, как звери в ночи. Охрана молча открыла двери.

Меня посадили в машину вместе с Алексом.

Нику и Макса — в другую, с охраной.

Я увидела, как Вероника обернулась, и в её глазах было столько ужаса, что мне захотелось кричать. Она не плакала. Уже нет. У неё просто дрожало всё лицо, будто ей стало слишком страшно даже для слёз. Макс держался напряжённо, но я видела, что внутри он сыпется. Он впервые в жизни, кажется, понимал, что игра вышла из-под его контроля.

Когда дверь захлопнулась, Алекс тяжело вздохнул, откинулся назад и долго смотрел перед собой, будто обдумывал не разговор, а исход операции. Машина мягко тронулась. Город остался позади, и вместе с ним — последняя иллюзия свободы.

Я сидела очень прямо, словно если пошевелюсь, то сломаюсь окончательно.

— Ты сделала это по своей воле? — спросил он наконец, не поворачивая головы. — Ответь мне на этот вопрос, и я отпущу тебя.

Я засмеялась нервно. Смешно. Ужасно. Почти истерично. Он говорил так, будто у меня ещё есть право выбора, будто в этой машине я не всего лишь пленница, которая уже однажды поверила его словам.

— Нет, ты не отпустишь, — сказала я, глядя на него. — Не лги. Да, я сбежала по своей воле. Ты это хотел услышать?

Он медленно повернул ко мне голову. Его взгляд был холодный, глубокий и какой-то даже спокойный. От этого спокойствия хотелось отшатнуться.

— Не лги, Энджел. Я знаю, что ты не по своей воле бежала с Максом. Ты бы этого не сделала, ведь ты по натуре — жертва. Тебе нравится подчинятся, нравится, когда на тебя плюют и издеваются. Ты любишь ползать на четвереньках и вылизывать ноги своему хозяину.

Я стиснула зубы.

— Тебе хочется в это верить, потому что ты чертов манипулятор. Что я по твоему должна была делать? Остаться с тобой, в твоей клетке? После того как ты продал Нику на моих глазах, после тех унижении и насмешек твоих друзей, после тех документов...

Я замолчала слишком поздно.

Алекс тут же напрягся, и я поняла это по тому, как его пальцы на секунду сжали край сиденья.

— Каких документов? — спросил он тихо.

— Никаких, — вырвалось у меня слишком быстро.

Он усмехнулся.

— Всё ясно. Ты ковырялась в моих документах, пока я был на конференции. Как я не догадался, что ты любопытная девочка.