РЫНОК ШКУР |18+

Прочесть полностью главу можете
на ЛитНет:
(мой ник: Ariana Markiza)
на Литмаркет:
(Мой ник: Ariana Markiza)

Успейте поучаствовать в конкурсе, ребята! В предыдущем посте конкурс на бесплатную книгу! Участвовать могут все с любых стран! Не упустите возможность!

К вечеру загородный дом начал пустеть, как сцена после финального акта: сперва исчезли голоса, потом шаги, потом остались только редкие щелчки дверей, шорох ткани и тяжёлое эхо чужих решений. Свет в коридорах стал мягче, почти сонным. Воздух пропитался остатками табачного дыма, дорогого виски и тем напряжением, которое всегда остаётся после слишком долгого разговора о деньгах, людях и цене человеческой жизни. А также, атмосфера того разврата и унижения, она словно была пропитана в этом доме.

Макс всё ещё сидел в шкафу.

Его ноги давно затекли так, будто их и не было. Спина горела от неудобной позы, пальцы свело, а в голове пульсировало только одно: не шевелись. Через резные узоры в дверце он видел кухню урывками — то лампу, то кусок столешницы, то чью-то тень. Иногда ему казалось, что он сейчас задохнётся не от воздуха, а от собственной злости. Он был внутри, но его словно не существовало. Как трофей, который забыли убрать.

И всё же — он ждал.

Ближе к ночи дом стал совсем тихим. Снаружи, за большими окнами, темнота расползалась по дорожкам, как густая краска. Где-то внизу хлопнула входная дверь. Макс напрягся до боли в плечах. Это Алекс вернулся на кухню — забрать Энджел.

Он говорил с ней спокойно, но в его спокойствии всегда слышался приказ.

— Лучше будет, если ты поедешь со мной, — сказал Алекс, останавливаясь у стола.

Энджел стояла напротив, упрямая, с красными от усталости глазами. Она была бледной, но держалась. На ней была его мужская футболка.

— Нет, — тихо, но твёрдо ответила она. — Позволь мне побыть с ней. Откуда мне знать, когда я еще увижу подругу?

Алекс слегка прищурился, будто примеряя её отказ к своим внутренним правилам.

— Ты расстроена, что я продал твою подругу? — спросил он без злости, словно обсуждал не человека, а неудачно заключённую сделку.

Энджел вздрогнула, как от удара.

— Ника — моя подруга с детства. Мне больно, — сказала она, и в голосе дрожал не только страх, но и обида. — Очень больно. Я думала, ты оставишь её.

Алекс сделал глоток воды, поставил стакан на стол и посмотрел на неё с тем выражением, которое так часто сбивало её с ног: смесь холодной уверенности и уверенного права распоряжаться чужими чувствами.

— Это называется взрослая жизнь, Энджел. Не грусти. Вероника попала в хорошие руки, ей понравится у дяди Джулиана.

Он подошёл ближе, взял её за подбородок, поднял лицо к себе, словно проверяя, насколько она ещё держится. Поцеловал её в губы коротко и сухо.

— Я дам тебе возможность побыть с подругой. Завтра я заберу тебя.

И ушёл.

Когда дверь закрылась, тишина в доме стала почти болезненной. Энджел стояла несколько секунд неподвижно, будто не верила, что его шаги действительно исчезли. Потом в дверном проеме появилась Вероника и подруга схватила её за руку.

Они обе не выдержали.

Слёзы пришли сразу, без предупреждения. Без красивых фраз, без попытки быть сильными. Просто две девушки, которые слишком долго жили на грани, и теперь наконец увидели друг друга не как чужих, а как жертв одной и той же ловушки.

— Я не знала, что всё так закончится, Ника... — выдохнула Энджел, прижимая ладонь ко рту. — Прости меня. — она плакала.

Вероника покачала головой. Она тоже плакала, но уже тише — будто у неё внутри давно закончились силы на истерики.

— Ты не виновата, Энджел. Что случилось, то случилось. Оставь это, — прошептала она. — Теперь у меня будет новая жизнь... новая клетка, наверное.

Именно в этот момент из тишины поднялось движение.

Макс.

Он вышел из шкафа, будто из преисподней. Сначала — с глухим ударом, потом с металлическим звоном: он неуклюже упал на колени, едва не ударившись плечом о край стола. Девушки вскрикнули и отпрыгнули назад. Энджел инстинктивно заслонила собой Веронику.

В руке у Макса был пистолет.