рыжий ворон

В понедельник утром Семену позвонили.

Он глянул на экран, нахмурился, вышел в коридор. Варя слышала обрывки разговора: «Да, понимаю... Нет, не ожидал... Хорошо, я приеду».

Когда он вернулся на кухню, лицо у него было странное.

— Что случилось? — спросила Варя.

— В Москву надо съездить.

— Зачем?

— Документы по старой квартире. Помнишь, я тебе рассказывал? Там какие-то проблемы с наследством, нужно лично присутствовать, подписи ставить. На неделю, может, чуть больше.

Варя замерла с кружкой в руке.

— На неделю?
— Да.
— Прямо сейчас?
— Завтра утром поезд.

Она молчала. Смотрела в кружку.

— Варь, — Семен подошёл, сел рядом. — Ты чего?
— Ничего.

Он взял её за руку.

— Я вернусь. Обещаю.
— Я знаю.
— Тогда что?

Варя подняла глаза. В них было что-то, чего Семен раньше не видел — растерянность, почти детская.

— Неделя — это много.

Семен смотрел на неё и понимал: для неё это правда много. Она привыкла, что он рядом. Каждый день. Каждую ночь. А теперь — пустота.

— Кристина будет приходить, — сказал он. — Я попрошу.

— Не надо никого просить. Я не маленькая.

— Знаю. Но если что — она рядом.

Варя кивнула. Потом вздохнула, тряхнула головой, будто сбрасывая наваждение.

— Ладно. Езжай. Раз надо — значит надо. Я справлюсь.
Она улыбнулась. Слабо, но улыбнулась.

— Люблю тебя, Лесков.

— Я тебя тоже люблю.

---

Вечером они собирали чемодан.

Варя ходила по комнате и пихала в сумку всё подряд: носки, футболки, зарядку, книгу, ещё носки.

— Ты мне шестые носки кладёшь, — заметил Семен.
— Запас карман не тянет.
— На неделю?
— А вдруг потеряются.
— Куда они потеряются?
— Ну вдруг.

Семен усмехнулся и перестал спорить.

Потом Варя вдруг замерла посреди комнаты.

— Семен.
— М?
— А если я без тебя не усну?
— Привыкнешь.
— А если не привыкну?
— Боню обнимешь.
— Боня храпит.
— Я тоже храплю.
— Ты тихо.
— Буду храпеть громче, когда вернусь. Компенсирую.

Она засмеялась, подошла, обняла его со спины, уткнулась носом между лопаток.

— Я буду скучать, — сказала она в футболку.
— Я тоже.
— Пиши каждый час.
— Каждый час — это много.
— Каждые два.
— Договорились.

Она вздохнула и зарылась носом сильнее.

---

Утром Варя провожала его на вокзале.

На перроне было людно, пахло поездами и пирожками. Семен стоял с сумкой, смотрел на неё.

— Не стой на холоде, — сказал он. — Иди домой.
— Сейчас уйдёт поезд — тогда пойду.
— Варь...
— Молчи. Дай на тебя посмотреть.

Он молчал. Она смотрела.

Потом объявили посадку.

— Ну всё, — сказал Семен. — Я пошёл.
— Иди.

Он шагнул к ней, обнял крепко, поцеловал в макушку.

— Я скоро. Позвоню, как доеду.
— Жду.

Он развернулся и пошёл к вагону. Варя стояла, смотрела, как он садится, как машет из окна. Поезд тронулся. Семен ещё долго маячил в окне, пока состав не скрылся за поворотом.

Варя осталась одна на перроне.

Ветер трепал волосы. Было холодно, хотя август ещё держался.

— Ну вот, — сказала она вслух. — Одна.

Мимо прошла женщина с ребёнком, странно покосилась. Варя не обратила внимания.

Она развернулась и пошла к выходу с вокзала.

---

Дома было пусто и тихо.

Боня встретил её у двери, обнюхал, убедился, что Семена нет, и посмотрел с укором.

— Знаю, — сказала Варя. — Я тоже без него.

Боня вздохнул и ушёл на подоконник.

Варя прошла на кухню. Села за стол. Посидела. Встала. Прошлась по комнате. Снова села.

Телефон пиликнул.

Семен: «Еду. Скучаю уже».
Варя: «Я тоже. Боня на тебя обижен».
Семен: «Передай ему, что я привезу вискас».
Варя: «Он вискас не ест».
Семен: «Тогда скажи, что я вернусь и он обрадуется».
Варя: «Ладно, езжай. Не отвлекайся».
Семен: «Не могу не отвлекаться. Ты в телефоне».
Варя: «Лесков, ты стал романтичным».
Семен: «Это ты меня испортила».
Варя: «Горжусь собой».

Варя улыбнулась. Отложила телефон. На душе стало чуть теплее.

---

Вечером пришла Кристина.

Без звонка, просто заглянула — проведать. Увидела Варю, которая сидела на кухне в обнимку с Боней, и всё поняла.

— Уехал? — спросила она.
— Уехал.
— Надолго?
— На неделю.
— Скучаешь?
— Дурацкий вопрос.

Кристина усмехнулась, полезла в холодильник.

— Есть будем? Я пиццу заказала, скоро привезут. Не одной же тебе страдать.
— Ты моя спасительница, — сказала Варя.
— Знаю. Налей чай, пока пицца едет.

Они сидели на кухне, ели пиццу, болтали. Кристина рассказывала про очередного парня, который оказался козлом. Варя слушала, вставляла комментарии, иногда смеялась.

Стало легче.

— Слушай, — сказала Кристина. — А хочешь, я у тебя сегодня останусь? А то одна будешь маятся.
— Оставайся конечно.

Кристина просияла. Через час они уже лежали на диване, смотрели дурацкую комедию и ржали как ненормальные. Боня устроился между ними и довольно жмурился.

Телефон пиликнул.

Семен: «Как ты?»
Варя: «Крис осталась ночевать. Смеёмся над кино».
Семен: «Хорошо. Я на верхней полке, надо мной храпит мужик».
Варя: «Бедный».
Семен: «Терпимо. Главное, что ты не одна».
Варя: «Я не одна. У меня есть Крис и Боня».
Семен: «Спокойной ночи. Люблю».
Варя: «Люблю. Споки».

Она убрала телефон и снова уткнулась в экран.

— Лесков пишет? — спросила Кристина.
— Ага.
— Скучает?
— Говорит, над ним храпят.
— Романтика.

Они засмеялись.

---

Ночь прошла спокойно.

Утром Варя проснулась от того, что Кристина уже возилась на кухне. Пахло яичницей и кофе.

— Подъём, — скомандовала Кристина. — Завтрак готов. Сегодня в универ идём вместе. Я тебя не брошу.

Варя улыбнулась.

— Ты правда хорошая, Крис.
— Знаю. Ешь давай, остынет.

Они позавтракали, собрались и пошли в универ. Боня провожал их с подоконника взглядом, полным философского спокойствия.

На улице светило солнце.

— Знаешь, — сказала Варя. — А я думала, будет хуже.

— Что именно?

— Без него. Думала, буду рыдать в подушку и не вставать с кровати. А ты пришла, и стало нормально.

— Я волшебница, — усмехнулась Кристина. — Лечитель душ.

— Серьёзно. Спасибо.

— Не за что. Это называется дружба. Привыкай.

Варя кивнула.

Они вошли в здание университета. Впереди был обычный день. Пары, лекции, перерывы. А вечером — снова домой, снова вдвоём, снова пицца и кино.

Семен вернётся через неделю. А пока — жизнь продолжается.

И это было нормально.

Даже хорошо.

---