Глава 70
На следующий день Ми Чжао проспал всё на свете.
Он позвонил Янь Цинтину, чтобы тот помог ему отпроситься с занятий. Янь Цинтин долго молчал, а потом выдал: — Ты бы записал свой голос на диктофон и послушал, на что он похож.
Ми Чжао кашлянул, прочищая горло: — А что не так с моим голосом?
— Да ничего, просто ты теперь хрипишь как старый селезень.
— ...
Ми Чжао подумал, что Янь Цинтину лучше бы вообще не открывать рот.
Тот продолжал сокрушаться: — Ми Чжао, ну ты даёшь! Смотри, доиграешься — пойдёшь потом в поле лебеду собирать. Ладно ещё ночевать не приходишь, так теперь и пары прогуливаешь.
Ми Чжао виновато втянул голову в плечи: — Я же не совсем прогуливаю...
— Тогда живо возвращайся!
— Ладно, — Ми Чжао со вздохом сдался. — Уже иду.
— У тебя полчаса, поторапливайся. Я пока отнесу твои вещи в аудиторию.
— Хорошо.
Ми Чжао выбрался из-под одеяла. Собираясь одеться, он вспомнил, что в кровати он не один. Он прильнул к Ли Сыпэю и дважды звонко чмокнул его в щеку.
Ли Сыпэй проснулся от звука его телефонного разговора и теперь наблюдал за ним, щурясь от света. Внезапная «атака» застала его врасплох, и хотя он немного растерялся, уворачиваться не стал.
Ми Чжао вытянул губы трубочкой и запечатлел ещё несколько поцелуев на губах Ли Сыпэя.
— Мне пора в университет, — он погладил Ли Сыпэя по щеке, с упоением пользуясь моментом. — Веди себя хорошо без меня.
Ли Сыпэй, казалось, даже не заметил, как нагло его «лапают»: — Успеешь?
— Успею, — ответил Ми Чжао. — Наш универ же прямо за этим районом.
Главный плюс жизни здесь — это возможность проводить с Ли Сыпэем гораздо больше времени. Но, глядя на его лицо, Ми Чжао пришлось напомнить себе: «Красота губительна! Учёба важнее».
В аудиторию он влетел запыхавшийся, когда звонок ещё не прозвенел. Студенты шумно переговаривались. В помещении работал кондиционер, и от тёплого воздуха лицо Ми Чжао снова запылало. Скинув куртку, он прошёл к своему месту.
Янь Цинтин, возившийся с кистями, поднял голову и изумился: — Как быстро! Он прислал кого-то подвезти тебя?
Ми Чжао повесил куртку на спинку стула и принялся проверять свои принадлежности для рисования: — Я пешком пришёл.
Янь Цинтин с непроницаемым лицом ответил: — Врёшь. Почему не сказал, что прилетел?
— Ах да, забыл сказать, — Ми Чжао повернул голову и расплылся в довольной улыбке. — Он купил квартиру у Южных ворот, так что теперь я живу там. До университета идти всего минут десять.
Услышав это, Янь Цинтин замер. Кисть выскользнула из его пальцев и с глухим стуком упала на пол.
— Ты съезжаешь?! — его внезапно сорвавшийся на крик голос заставил многих в аудитории обернуться.
Лицо Янь Цинтина стало таким обиженным, будто его бросили на произвол судьбы.
— Потише ты, — Ми Чжао поправил мольберт и, дождавшись, пока любопытные взгляды улягутся, тихо продолжил: — В следующем году я всё равно планировал уехать в путешествие на полгода, так что пришлось бы оформлять разрешение на свободное посещение. Просто я сделал это чуть раньше.
Янь Цинтин вспомнил об этом, и его пыл немного поутих. Ми Чжао нагнулся, поднял кисть и вложил её в руку друга.
Янь Цинтин надул щёки и только тогда угрюмо буркнул: — Ой, ну ладно.
— Заходи в гости, когда будет время. Тут же совсем рядом, пару шагов, — добавил Ми Чжао.
— Ну уж нет! — Янь Цинтин замотал головой как заведённый. Раньше он горел желанием познакомиться с парнем Ми Чжао — всё-таки объект любви лучшего друга, — но после того мимолётного столкновения это желание как рукой сняло.
Немного подумав, он с важным видом похлопал Ми Чжао по плечу: — Скажу только одно.
Ми Чжао поднял взгляд: — Что?
— Знай меру, — серьёзно произнёс Янь Цинтин. — Ты хоть знаешь, что выглядишь сейчас так, будто у тебя жесточайший передоз любовными утехами?
— ...
В следующую секунду из угла аудитории раздался вопль боли, заставив студентов в очередной раз обернуться.
После пар Ми Чжао отправился к куратору, чтобы уладить вопрос с переходом на вневузовское проживание. Он был уже на третьем курсе, а учитывая специфику его творческой специальности, куратор легко одобрил просьбу, поинтересовавшись планами на будущий год.
Ми Чжао честно всё рассказал. Тот кивнул: — Когда уедешь, не забывай проверять сообщения в группе, чтобы не пропустить важные новости факультета.
Ми Чжао послушно кивнул: — Конечно.
Разговор подошёл к концу, и Ми Чжао вежливо попрощался. Он уже собирался выйти, когда куратор снова окликнул его: — Кстати, я слышал, у тебя кто-то появился?
Ми Чжао искренне удивился: — Чжан-дао, даже вы об этом знаете?
— Я работаю в университете, а не в пещере первобытных людей, — ворчливо отозвалась куратор. — К тому же, тебя тут активно обсуждают: то говорят, что твой парень с тобой плохо обращается, то — что он невероятно щедр и богат. Вот я и решила спросить, как обстоят дела на самом деле.
Между преподавателями и студентами всегда была стена, и куратор слышала лишь обрывки сплетен, поэтому постеснялась говорить слишком прямо.
В студенческих чатах сначала писали, что парень Ми Чжао — какой-то оборванец с кучей проблем и непонятным образованием; мол, он уже взрослый, а живет за счет Ми Чжао, который еще учится. Позже слухи развернулись на 180 градусов: теперь судачили, что парень Ми Чжао и богат, и чертовски красив, а сам Ми Чжао со своим происхождением из семьи «нуворишей» ему совсем не пара.
От этих пересудов у неё голова шла кругом. Она думала, что Ми Чжао, находясь в эпицентре бури, изводит себя переживаниями, но оказалось, что он вообще не придает этому значения.
Куратору стало и смешно, и досадно одновременно.
Как выяснилось, Ми Чжао действительно не принимал чужие слова близко к сердцу. Он почесал затылок и сказал: — Мой парень — обычный человек. Даже не знаю, как снаружи всё так переврали.
— Где он учился раньше? — спросила куратор.
— Начальную школу окончил здесь, на среднюю уехал за границу, вернулся только после магистратуры.
Куратор удивленно приподняла бровь: — И чем он занимается сейчас?
Ми Чжао серьезно задумался и ответил: — Наследует семейное дело?
— ... — Куратор на мгновение замолчала. — А до того, как начал наследовать?
— Готовился наследовать? — неуверенно предположил Ми Чжао. В его памяти Ли Сыпэй действительно никогда не ходил на обычную работу. Даже если у него были компании, ими управляли другие люди. Закончив копаться в воспоминаниях, он утвердительно кивнул: — Да, именно так.
— ... — Куратор хотела сказать, что всё это звучит крайне сомнительно, но в последний момент промолчала. Она лишь напутствовала: — В любом случае, держи ухо востро. Чужая душа — потемки, бдительность никогда не помешает. Когда съедешь, рядом не будет однокурсников, чтобы присмотреть друг за другом, так что если что — звони мне или родителям.
Ми Чжао не совсем понял, к чему вдруг такие предостережения, но благодарно ответил: — Хорошо, спасибо вам, Чжан-дао.
Процедуру переезда оформили быстро. Ми Чжао отметился у коменданта общежития, и оставалось только собрать вещи.
Но перед этим он позвонил родителям и сообщил о своем решении. Ми Бинь и Хэ Линьфан никогда не ограничивали сына в таких вопросах — они знали, что у него есть своя голова на плечах и он давно привык к самостоятельности.
С помощью Янь Цинтина Ми Чжао управился со сборами всего за два часа. Он купил в университетском магазине две большие холщовые сумки: в них сложил то, что нужно, а всё лишнее отправил в мусорные баки у входа в общежитие.
Он прожил в этой комнате больше двух лет, но в итоге все следы его присутствия уместились в две сумки и два чемодана. Кровать, стол и шкаф мгновенно опустели.
— У тебя вещей прилично, давай я помогу донести, — предложил Янь Цинтин.
— Он сейчас приедет за мной, — сказал Ми Чжао и, заметив, как вытянулось лицо друга, поспешно добавил: — Ты тоже можешь пойти с нами, посидишь у нас, узнаешь, где я живу, чтобы потом было проще меня найти.
Янь Цинтин, не ожидавший такой порции «демонстрации чувств», закатил глаза: — Вы что, и на четверть часа расстаться не можете? Тут идти-то всего ничего, а он всё равно за тобой едет!
Ми Чжао подумал: «Ну, раз Ли Сыпэй хочет приехать, я же не могу ему запретить». Но вслух говорить не стал, чтобы не провоцировать новую порцию ворчания.
— Ладно, иди сам. Мне лень тащиться, — Янь Цинтин уже выбился из сил. Он решил заказать доставку еды, поесть, помыться и завалиться спать.
Ми Чжао водрузил сумки на чемоданы и, толкая их обеими руками, направился к выходу. Хорошо, что в здании был лифт — не пришлось таскать тяжести по лестнице.
Выйдя из общежития, он внезапно наткнулся на знакомое лицо.
Линь Цюцзу в белом пуховике стоял у входа, скрестив руки на груди. На голове у него была серая вязаная шапка, обрамлявшая лицо с легким макияжем.
Ми Чжао сразу понял: Линь Цюцзу снова пришел к «другу». Только ради таких встреч он одевался так скромно. Похоже, слухи на него никак не повлияли, раз у него есть настроение выслеживать кого-то в их университете.
Они столкнулись взглядами. Ми Чжао не собирался заговаривать первым и просто покатил чемоданы мимо.
Однако Линь Цюцзу сам быстро подошел к нему и с наигранным удивлением спросил: — Ой, ты что, съезжаешь из университета?
Ми Чжао даже не посмотрел в его сторону и отрезал: — Не твое собачье дело.
Линь Цюцзу проигнорировал грубость и кротко продолжил: — Ли Янь говорил, что ты снял квартиру. Ты переезжаешь туда?
У Ми Чжао дернулась бровь.
На мгновение ему захотелось выложить всю правду — что он будет жить с Ли Сыпэем. Линь Цюцзу был на банкете, он точно знает, кто такой Ли Сыпэй, так почему бы не утереть ему нос?
Но, придя в себя, он передумал посвящать врага в свою личную жизнь. Ли Сыпэй был его сокровищем, которое хотелось спрятать от чужих глаз, чтобы Линь Цюцзу не увидел даже кончика его волоска.
— Линь Цюцзу, ты что-то слишком уж печешься о моих делах. С каких это пор я тебе так интересен? Неужели вы с Ли Янем разругались, потому что ты в меня влюбился? — Ми Чжао расслабленно оперся на ручки чемоданов и с усмешкой уставился на него.
Тот опешил, а затем в гневе и ужасе отшатнулся на шаг: — Ну ты и самовлюбленный! С чего бы мне в тебя влюбляться?
Ми Чжао вскинул брови и резко сменил тему: — Кстати говоря, ты завел себе нового парня?
— Какого еще нового парня?
— На банкете семьи Ли я видел, как ты уходил под ручку с каким-то мужчиной, — бросил Ми Чжао.
При этом он не собирался упоминать, что этот самый мужчина пытался с ним заигрывать. Ми Чжао не был святошей, чтобы по доброте душевной предупреждать Линь Цюцзу о чем-то подобном. Учитывая, сколько раз Линь Цюцзу втыкал ему нож в спину, просто не платить той же монетой уже было верхом вежливости.
Линь Цюцзу побледнел. Его первой мыслью было: неужели Ми Чжао видел их той ночью?
Но этого не могло быть!
Если бы Ми Чжао увидел его со своим парнем, разве он вел бы себя так спокойно? Раньше, когда Ми Чжао видел его с Ли Янем, он смотрел так свирепо, будто готов был заживо его съесть.
Может, Ми Чжао просто прощупывает почву?
Мысли в голове Линь Цюцзу неслись одна за другой, но не успел он и слова вымолвить, как Ми Чжао с улыбкой добавил: — Мне кажется, вы отлично подходите друг другу.
— ... — Линь Цюцзу нахмурился, почувствовав подвох.
В конце концов, он сблизился с тем мужчиной только ради того, чтобы позлить Ми Чжао, и ему было всё равно, узнает ли тот об этом раньше времени. Поразмыслив, он вдруг рассмеялся и в упор уставился на Ми Чжао.
— Ты издеваешься или прикидываешься дурачком? — спросил Линь Цюцзу. — Ты что, не узнал его?
Ми Чжао удивленно моргнул: — Узнал кого?
— Линь Биня. — Так звали того мужчину.
Услышав это имя, Ми Чжао не только не проявил никакой реакции, но и переспросил: — А кто такой Линь Бинь?
В этот момент Линь Цюцзу окончательно лишился дара речи.