Глава 58
Ми Чжао застыл, ошарашенно глядя на Ли Яня: — Что ты сказал?
На улице становилось всё холоднее. Даже на лестнице под навесом ледяной ветер, словно лезвие, полосовал лицо. Волосы Ли Яня были в полнейшем беспорядке, но на его почти искаженном лице медленно расцветала странная, жутковатая улыбка.
— Я спрашиваю, ты уже переспал с моим младшим дядей? — Ли Янь чеканил каждое слово, и голос его звучал отчетливо. — Раз ты так уверенно развалился в его постели, значит, у вас уже всё было, так?
Глаза Ми Чжао округлились от негодования. Да, он ненавидел Ли Яня, но и представить не мог, что из его рта посыплется подобная грязь.
Ему показалось, что он никогда не знал настоящего Ли Яня.
Видя молчание парня, Ли Янь принял его за признание. В этот миг он словно провалился в ледяную бездну, но одновременно с этим волна ярости ударила ему в голову. В душе будто опрокинули чан с уксусом — невыносимая едкая горечь подступила к самому горлу.
Он сделал широкий шаг вперед, резко сокращая дистанцию между ними.
— Ми Чжао, а ты мастер притворяться. Со мной ты строил из себя такого невинного, за руку взять стеснялся. А как до моего дяди дошло, так ты изо всех сил в его постель лезешь? Даже в больничную койку запрыгнул.
Ми Чжао в упор смотрел на Ли Яня, его лицо смертельно побледнело.
На губах Ли Яня играла издевка, а слова становились всё более ядовитыми и резкими: — Неужели ты позарился на статус и деньги моего дяди? Раз тебе даже плевать, что он инвалид. Что ж, тогда я должен тебя предупредить: ты еще не видел мамочку моего дяди. Она ни за что не позволит какому-то парню крутиться возле её сына...
Не успел он закончить, как до этого неподвижный Ми Чжао резко вскинул ногу и с силой пнул Ли Яня по голени.
Ли Янь не ожидал атаки. Он пошатнулся, нога подвернулась на ступеньке, и он, не удержав равновесие, с громким воплем боли кубарем покатился вниз по лестнице.
Лестница перед больницей была невысокой, но ступени были жесткими. В этот зимний холод Ли Янь приложился прилично; он так опешил от падения, что какое-то время просто лежал на земле, раскинув руки, и не мог прийти в себя.
Когда он наконец осознал, что произошло, в его поле зрения появились начищенные до блеска туфли.
— Молодой господин Ли Янь? — Ли Чжисюань, одетый в строгий костюм и с портфелем в руках, с недоумением наклонил голову. — Вы в порядке?
Ли Янь скорчил гримасу от боли и только открывал рот, не в силах вымолвить ни слова.
Ли Чжисюань схватил его за руку и одним рывком поднял на ноги.
В это время Ми Чжао, закутанный в шарф, в пару прыжков спустился по лестнице. Большая часть его лица была скрыта за тканью, видны были только круглые глаза.
Раньше в них всегда светилась вежливая улыбка, но сейчас они были холодными как лед.
Ли Чжисюань всё еще придерживал Ли Яня за плечо. Он быстро перевел взгляд с Ми Чжао на Ли Яня и спросил: — Что здесь происходит?
Ли Янь подумал о том, что Ли Чжисюань — человек, присланный старой госпожой Ли, и, возможно, еще не знает об отношениях Ми Чжао с его дядей. Поэтому он начал что-то мямлить, на его лице отразилось замешательство.
Кто бы мог подумать, что пока он колеблется, Ми Чжао прямо и открыто заявит: — Он сказал, что я лезу в постель к вашему третьему господину.
Ли Чжисюань: «...»
Увидев, как Ли Чжисюань обернулся к нему, Ли Янь впал в панику. Забыв о боли в теле, он заорал: — Что за бред ты несешь?!
Мало того что Ми Чжао сам во всём признался, так он еще и его в это впутал!
Ли Янь уже собирался выдать оправдание, но Ли Чжисюань внезапно разжал руку, а в следующую секунду просто оттолкнул парня в сторону.
Ли Янь снова рухнул на землю, и на этот раз от боли он даже не смог открыть глаза.
Ли Чжисюань, совершенно не считая свой поступок чем-то из ряда вон выходящим, с невозмутимым видом повернулся к Ми Чжао: — Ты возвращаешься в университет?
Ми Чжао потребовалось время, чтобы прийти в себя от изумления: — А? Да, верно.
— Я на машине. Давай я тебя подброшу.
Ми Чжао бросил взгляд на валяющегося на земле Ли Яня, не стал отказываться и пошел за Ли Чжисюанем.
Он вернулся в университет как раз к началу дневных занятий. Времени заходить в общежитие за вещами не было, поэтому он отправил сообщение Янь Цинтину с просьбой прихватить его инструменты.
Янь Цинтин был настроен крайне холодно.
Придя в аудиторию, он по обыкновению занял место в углу. Услышав приближающиеся шаги Ми Чжао, он даже головы не поднял, лишь веки его слегка дрогнули.
Ми Чжао сел рядом и, принимаясь натягивать холст на подрамник, вполголоса произнес: — Мы с ним помирились.
Янь Цинтин, собиравшийся помыть кисть, замер, а затем швырнул её в ведро. Но сделал он это аккуратно: преподаватель как раз читал лекцию, и их возня не привлекла внимания остальных.
— Ми Чжао, ты издеваешься надо мной? — Цинтин повернулся к нему с мрачным лицом. — В прошлом месяце расстались, в этом — сошлись. Даже ракеты так быстро не летают.
Ми Чжао вспомнил свое апатичное поведение в последние пару месяцев и то, как активно Янь Цинтин пытался его расшевелить, организуя разный досуг. Ему стало очень совестно перед другом.
— Прости, — тихо сказал Ми Чжао.
Янь Цинтин снова отвернулся. Он обмакнул кисть в краску и принялся яростно, словно выплескивая гнев, возить ею по холсту. Ми Чжао, чувствуя вину, молчал и преданно заглядывал другу в глаза.
К счастью, Цинтин был человеком отходчивым: вспыхивал быстро, но остывал еще быстрее. Вскоре он сам возобновил разговор: — На этот раз у тебя всё серьезно?
— Серьезно, — Ми Чжао потер нос. — Когда это я относился к отношениям несерьезно?
С этими словами он в красках пересказал всё: и вчерашнюю встречу с Ли Сыпэем в магазине, и их перемещение из лавки в больницу.
Янь Цинтин слушал, пораженно качая головой. — Раз он смог простить тебя после такого, то у вас и впрямь настоящая любовь, — хмыкнул он.
Ми Чжао смущенно улыбнулся. — ... — Лицо Цинтина потемнело. — Это был не комплимент.
Ми Чжао мгновенно стер улыбку: — О.
Ми Чжао обещал Ли Сыпэю постоянно быть на связи и твердо помнил об этом: он «отметился» сообщением и перед началом пары, и после её окончания.
Видимо, Ли Сыпэй отдыхал, так как не ответил мгновенно.
Вернувшись в общежитие, Ми Чжао сразу же зашел в Weibo. Он не заглядывал туда пару месяцев, и в разделе уведомлений скопилось «99+» комментариев и личных сообщений. Он бегло просмотрел их и опубликовал пост о том, что снова принимает заказы на рисунки.
Янь Цинтин добавил его аккаунт в «избранное», поэтому, как только Ми Чжао обновил статус, лежащий на кровати Цинтин подскочил как ошпаренный.
— Опять берешь заказы? Ты серьезно? Вы же вроде всё выяснили. Неужели ты до сих пор планируешь содержать его на свои деньги?
Стоило посту появиться, как завсегдатаи комментариев начали активно писать. Ми Чжао, сидя на стуле под своей кроватью, увлеченно отвечал им, не поднимая головы.
Лишь закончив, он поднял взгляд на друга: — Не неси чепухи. Я просто хочу подзаработать.
Янь Цинтин выгнул бровь: — Тебе что, денег, которые родители присылают, не хватает?
— Я хочу заработать сам. — Ми Чжао постеснялся признаться, что планирует пригласить Ли Сыпэя в путешествие. А вдруг тот откажется? Будет неловко.
К тому же у него были планы на несколько месяцев поездок в следующем году. Теперь, когда они с Ли Сыпэем сошлись, он раздумывал, не взять ли того с собой. Впрочем, загадывать было рано, а лишние деньги никогда не помешают.
Хотя Ми Чжао ничего не сказал напрямую, Янь Цинтин прожил с ним в одной комнате больше двух лет и всё понял по его лицу, хоть и не стал развивать тему.
— Кстати, — Цинтин, уже собиравшийся лечь обратно, снова приподнялся. — Ты слышал про Ли Яня и Линь Цюцзу?
Ми Чжао перестал печатать в телефоне и нахмурился: — А что с ними?
При упоминании этой парочки на лице Янь Цинтина расплылась злорадная улыбка: — Кто-то слил всю их грязную историю. Слухи ползут со страшной силой, в приватных чатах уже вовсю ищут их интимные видео, ха-ха-ха-ха!
На фоне раскатистого смеха друга Ми Чжао оставался спокойным: — Это сделал Юй Синтэн.
Янь Цинтин удивился: — Откуда ты знаешь?
— Он предупреждал меня, что эти сплетни могут затронуть и меня, — Ми Чжао пожал плечами. — Плевать. Мне всё равно, если кто-то узнает, что я гей.
Цинтин хихикнул, прикрыв рот рукой: — Ну, теперь им точно будет не до скуки.
Поужинав, Ми Чжао собрался в больницу к Ли Сыпэю.
Уже выходя за дверь, он что-то вспомнил и вернулся в комнату. Янь Цинтин поднял голову: — Что-то забыл?
Ми Чжао, низко опустив голову, подошел к шкафу и принялся там копаться. — Нет, — буркнул он невнятно.
Цинтину это показалось подозрительным, и он сел на кровати. С его ракурса сверху вниз были отлично видны макушка Ми Чжао и его покрасневшие уши, торчащие над высоким воротником свитера.
Вскоре Ми Чжао нашел то, что искал. Спрятав вещи за спину, он неловко повернулся к другу. Янь Цинтин скрестил руки на груди с видом дознавателя.
— Я... я забыл помыться.
— О-о-о... — многозначительно протянул Цинтин.
Ми Чжао покраснел до корней волос. Запинаясь, он выдавил: — Я... я могу воспользоваться душем в комнате?
Янь Цинтин пожал плечами: — Конечно, это и твой душ тоже. Развлекайся.
Последнее слово он намеренно растянул, отчего Ми Чжао почувствовал, что его лицо сейчас просто сгорит.
Он пулей влетел в ванную. Поскольку он впервые занимался «этим» в общежитии, зная, что за дверью сидит Цинтин, он от волнения всё ронял из рук.
В этот момент телефон, лежащий на раковине, зазвонил.
Помешкав секунду, он отложил свои «вещи». Джинсы застряли на уровне колен, поэтому ему пришлось семенить мелкими шажками от унитаза к раковине.
Он взглянул на экран. Это был видеозвонок от Ли Сыпэя.
Ми Чжао на мгновение впал в панику. Посмотрев на то, что держал в руках, он, не задумываясь, сбросил вызов.
Он поспешно открыл чат, но не успел напечатать ни слова, как экран снова потемнел.
Ли Сыпэй звонил по видео повторно.
Ми Чжао зажмурился и принял видеовызов. На экране тут же всплыли два окна: большое и маленькое. В большом застыло красивое лицо Ли Сыпэя, тонущее в игре света и тени, а в маленьком — его собственная физиономия, полная смятения.
— Что случилось? — раздался голос Ли Сыпэя. — Ты всё еще в университете?
Ми Чжао поднял телефон повыше, чтобы не выглядеть в кадре совсем уж нелепо, но в процессе перестарался — камера задралась слишком высоко, и внизу мелькнуло неприкрытое тело.
Он вздрогнул и тут же вернул объектив на прежний уровень, в «безопасную» зону.
Однако Ли Сыпэй, не отрываясь смотревший в экран, разумеется, заметил этот мимолетный кадр. Он поджал губы и промолчал. Рука, опиравшаяся на оконную раму автомобиля, пришла в движение: он согнул указательный палец и задумчиво провел им по подбородку, после чего поднял взгляд куда-то поверх телефона.
— Ли Чжисюань, — позвал он. — Дай мне наушники от своего телефона.