Глава 55
Ли Чжисюань подумал: «Всё, мне конец».
И действительно, не успел он и шага ступить, как лицо Ли Сыпэя внезапно потемнело: — Пошел вон.
Ли Чжисюань знал Ли Сыпэя очень давно, но впервые слышал от него настолько грубое слово.
Лицо помощника то бледнело, то краснело. Поспешно пробормотав извинения, он с максимальной скоростью схватил забытую на диване сумку Пэй Юй и, пятясь и не поднимая головы, выскочил из палаты.
Оказавшись за дверью, он не забыл плотно притянуть её за ручку. Щелк. На этот раз дверь закрылась по-настоящему.
Однако настроение Ли Чжисюаня, упавшее ниже плинтуса, ничуть не улучшилось. С мертвенно-бледным лицом он обернулся и увидел Жуань Синь, идущую от лифта.
— Что с тобой? Лицо на тебе нет, — предположила она. — Господин отчитал?
Ли Чжисюань покачал головой. Пройдя несколько шагов к лифту, он не выдержал и обернулся к коллеге: — Ты можешь в следующий раз закрывать дверь нормально?
— А? — Жуань Синь стояла в полном недоумении, совершенно не понимая, на что он намекает.
Ли Чжисюань хотел было что-то сказать, но передумал и проглотил слова: — Забудь. Пошли.
Жуань Синь проводила его странным взглядом.
В палате Ми Чжао буквально обратился в камень. Только когда Ли Сыпэй дернул его за рукав, он пришел в себя. Он попытался слезть с кровати, но Ли Сыпэй потянул его обратно на себя.
— Ты куда?
Ми Чжао хотел сказать, что ему пора в университет. В конце концов, статус Ли Сыпэя обязывает — неизвестно, сколько еще людей придет его навещать.
Но встретившись взглядом с Ли Сыпэем, он не смог выдавить слова об уходе. Поколебавшись, он со вздохом произнес: — Пойду еще раз зубы почищу.
Хватка Ли Сыпэя не ослабла, в его глазах появилось испытующее выражение: — Ты собрался уходить?
— ... — Ми Чжао подумал, что Ли Сыпэй пугающе проницателен — так легко разгадал его мысли. Но признаваться он не стал: — Я этого не говорил.
— У тебя на лице это написано.
— ... — Ми Чжао какое-то время молча переваривал услышанное, а потом просто улегся рядом с Ли Сыпэем. — Ладно, тогда зубы чистить не буду. Только потом не жалуйся, когда я полезу к тебе целоваться.
Взгляд Ли Сыпэя заметно смягчился, он протянул руку и обнял его за плечи: — Угу, не буду.
Ми Чжао покачал головой, но, пролежав так совсем недолго, всё же заерзал и поднялся: — Я правда только зубы почищу. Тебе-то всё равно, а мне самому неприятно, что изо рта пахнет.
Чтобы доказать, что у него нет никаких задних мыслей, он молниеносно управился в ванной и юркнул обратно под бок к Ли Сыпэя. Но перед этим, на всякий случай, запер дверь в палату на замок.
Одеяло снова укрыло их двоих. Ми Чжао лежал на боку, осторожно обнимая Ли Сыпэя за талию. Он посмотрел на подбородок мужчины и тяжело, со смыслом вздохнул.
Рука, обнимавшая его за плечо, ободряюще погладила его по спине: — О чем вздыхаешь?
— Ты как, в порядке? Я просто испугался тогда и... в общем, прикусил сильно. — Ми Чжао всерьез переживал за их будущую интимную жизнь. Если он там что-нибудь повредил Ли Сыпэю, страдать-то в итоге придется ему самому.
Очевидно, Ли Сыпэй не горел желанием развивать эту тему, поэтому ответил кратко: — Всё нормально.
— Точно нормально?
— Да.
— Мы же в больнице. Если что-то не так — не терпи, нужно сразу показаться врачу.
— ... — Ли Сыпэй с силой похлопал его по спине. — Поздно уже, спи давай.
Эта фраза пресекла все дальнейшие расспросы. Ми Чжао потерся носом о плечо мужчины, вдыхая его запах с легкой примесью лекарств, и почувствовал, как сердце наполняется теплом.
Он закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но на полпути к дреме резко распахнул их. Не выдержав, он потянулся рукой под одеяло: — Давай я хоть помассирую там?
Его руку тут же перехватили.
— Ми Чжао, — в голосе Ли Сыпэя слышалось мучительное терпение. Он вытащил его ладонь наружу и властно переплел свои пальцы с его. — Разве такое массируют?
Ми Чжао склонил голову: — Я же просто боюсь, что тебе до сих пор больно...
Когда он прятался под одеялом, он чувствовал, как всё тело Ли Сыпэя буквально окаменело.
Ли Сыпэй уже закрыл глаза. Он крепче прижал парня к себе и мимоходом поцеловал его в макушку: — Спи.
— Ладно.
Ми Чжао думал, что в первую ночь после воссоединения не сможет сомкнуть глаз от возбуждения, но не прошло и пары минут, как его дыхание стало ровным и глубоким.
Зато Ли Сыпэю сон не шел. Он поглаживал подушечкой большого пальца тыльную сторону ладони Ми Чжао и смотрел на него спящего. Время для него словно остановилось — весь его мир сейчас сосредоточился на этом юноше.
В последнее время Линь Цюцзу катастрофически не везло.
Чтобы пустить пыль в глаза рекламному отделу университета А и заодно найти повод задеть Ми Чжао, он во всеуслышание пообещал спонсировать их мероприятие. Кто же знал, что слова будут сказаны, а карманные деньги от родителей внезапно иссякнут.
Он позвонил отцу, чтобы качнуть права, но тот наорал на него еще сильнее.
— Тебе перечислить всё, что ты натворил? Я вкалываю как проклятый, чтобы семья жила в достатке и чтобы нам с матерью не было за тебя стыдно! А ты что делаешь? Шашни разводишь направо и налево, еще и новую машину, которую я матери купил, кому-то одалживаешь! Ты меня в могилу свести хочешь?
Линь Цюцзу редко видел отца в таком бешенстве и невольно опешил. Когда поток ругани иссяк, он, нахмурившись, спросил: — Пап, тебе кто-то что-то наговорил?
— Ха! Шила в мешке не утаишь. Пока не возьмешься за голову, даже не надейся на лишнюю копейку.
Раньше Линь Цюцзу получал приличные суммы, но после этого звонка его бюджет сократился вдвое. Теперь не то что спонсировать мероприятия — ему самому приходилось экономить на каждом шагу.
Приходилось избегать встреч с ребятами из рекламного отдела и отдела внешних связей, с которыми он раньше контактировал. Но земля слухами полнится, и его «кидалово» со спонсорством уже вовсю обсуждали за спиной.
Благо, Линь Цюцзу был толстокож, и сплетни не особо портили ему жизнь. Однако со временем в этом потоке пересудов стали появляться и другие нотки.
Как-то раз он репетировал с однокурсниками номер к Новому году. По дороге в столовую он столкнулся у учебного корпуса с главой рекламного отдела своего вуза.
После того позорного случая их глава, кажется, совсем потерял лицо и оборвал все связи с рекламщиками из университета А.
Когда они встретились на дорожке, Линь Цюцзу сделал вид, что не замечает его, уткнувшись в телефон. Но тот преградил ему путь.
— Линь Цюцзу, мы вроде как были в неплохих отношениях, так что я тебя предупрежу по-дружески, — сказал он, хотя в голосе так и сквозило злорадство.
Линь Цюцзу перестал притворяться, убрал телефон в карман и спросил: — О чем это ты?
Глава отдела прищурился: — Подумай хорошенько, не перешел ли ты кому-нибудь дорогу.
Линь Цюцзу нахмурился, теряя терпение: — Говори прямо, не крути мне мозги.
Видя это, тот скрестил руки на груди и, намеренно повысив голос, чтобы слышали прохожие, выдал: — Ходят слухи, что ты не просто гей, а профессиональный разлучник. Только и делаешь, что уводишь чужих парней. На твоем счету уже несколько «трофеев».
Голос у главы был тонкий и резкий. Проходившие мимо студенты начали оборачиваться, с любопытством поглядывая на Линь Цюцзу.
Тот замер на месте, лицо его мгновенно побелело.
— Тот Ли Янь из университета А... — многозначительно протянул глава отдела. — Говорят, его ты тоже увел.
Не успел он закончить, как раздался звонкий хлопок.
Линь Цюцзу со всей силы залепил главе отдела по затылку. Мало что могло так взбесить Линь Цюцзу, но тот явно наступил на больную мозоль и начал на ней прыгать.
— Неси чушь дальше! Ты что, совсем без мозгов? Веришь любому бреду! — глаза Линь Цюцзу налились кровью от ярости.
Глава отдела стоял в ступоре полминуты, а потом его лицо исказилось в гримасе гнева: — Ты меня ударил?!
— И еще раз вдарю, сука!
— Ты!.. — Глава рекламного отдела не стал тратить слова и бросился на Линь Цюцзу.
Ли Янь ждал машину у ворот университета А, когда зазвонил телефон. Он тут же отменил заказ, убрал смартфон и побежал к зданию Академии танца через дорогу.
У дверей медпункта стояли трое: две девушки и парень. Ли Янь уже видел их раньше и знал, что это однокурсники Линь Цюцзу.
Он кивнул им и спросил: — Где Линь Цюцзу?
Ли Яню то ли показалось, то ли нет, но в их взглядах проскользнуло нечто двусмысленное и непонятное, отчего ему стало не по себе.
— Внутри, — один из них указал на дверь медпункта. — У него легкие травмы. Школьный врач сказал, ничего серьезного, достаточно помазать мазью.
— Спасибо, — Ли Янь быстрым шагом вошел внутрь.
Дверь была распахнута настежь, и до его слуха долетел приглушенный шепот тех троих:
— Я же говорила, что у них «такие» отношения, а вы не верили. Вот, смотрите — прилетел по первому же звонку.
— Я помню, что Ли Янь терся возле того парня по фамилии Ми. Неужели Линь Цюцзу увел его у Ми?
— Вполне возможно. Как по мне, Линь Цюцзу поступил подло.
— Один в поле не воин. Не надо винить одного Линь Цюцзу — этот Ли Янь тоже хорош: завел интрижку на стороне, будучи в отношениях. Та еще дрянь.
Ли Янь вздрогнул, его брови гневно сошлись на переносице. Он прошел вглубь помещения и за белой ширмой у стены нашел лежащего на кушетке Линь Цюцзу.
Лицо Линь Цюцзу пострадало: под глазом и в уголке рта расплылись синяки. Раны и впрямь были не опасными, но выглядел он жалко — лицо заметно припухло.
Больше всего на свете Линь Цюцзу дорожил своей внешностью. Когда появился Ли Янь, он как раз разглядывал себя в маленькое зеркальце. В его глазах мгновенно вскипели слезы: — Ли Янь...
Не успел он договорить, как свет перед ним померк.
Чья-то рука грубо вцепилась в его щеку. Ли Янь сжал пальцы с такой силой, что Линь Цюцзу оскалился от боли, а слезы крупными каплями посыпались прямо на руку парня.
— Кто позволил тебе разболтать о наших отношениях? — лицо Ли Яня потемнело от ярости, в глазах смешались злоба и гнев, казалось, он готов растерзать его на месте. — Ты с ума сошел? Еще и про наше прошлое с Ми Чжао всем растрепал!
Линь Цюцзу и так чувствовал себя обиженным, а после этих слов и вовсе зашелся в рыданиях: — Это ты с ума сошел! Не я это рассказывал!
— А кто тогда?
— Откуда мне знать?! Я позвал тебя, чтобы именно об этом и сказать! — Линь Цюцзу вцепился обеими руками в локоть Ли Яня. Его глаза опухли от слез, лицо и рот отекли, и в этом потоке слез и соплей он выглядел жалко и уродливо.
Ли Яня раздражал этот плач, а вид плачущего Линь Цюцзу вызвал у него такое отвращение, что он брезгливо оттолкнул его руку.
Линь Цюцзу, потеряв опору, повалился на кушетку, закашлялся, а затем вскинул голову и с ненавистью выплюнул: — Скажи, это ведь Ми Чжао нам мстит?