Глава 52
С покупкой картины всё сорвалось. Теперь настала очередь Ми Чжао извиняться по телефону перед тетей Юй Синтэна. К счастью, та отнеслась с пониманием и предложила договориться на другое время, если возникнет необходимость.
Ми Чжао убрал телефон и обернулся: на скамье в коридоре с понурым видом сидели Ми Бинь и Хэ Линьфан. В нескольких метрах от них на другой скамье выстроились в ряд такие же удрученные мужчины средних лет в строгих костюмах.
Вскоре дверь открылась, вышла медсестра и громко позвала: — Родственники Ли Сыпэя!
Ми Чжао в один прыжок оказался рядом: — Как он?
Не успел он договорить, как родители и толпа мужчин в костюмах дружной волной прихлынули к медсестре, уставившись на неё полными надежды глазами.
Медсестра, поморщившись под их пристальными взглядами, ответила Ми Чжао: — Вывих. Ничего серьезного, но нужно остаться в стационаре под наблюдением.
Ми Чжао: «...»
Затем она протянула ему листок: — Сначала оплатите счета и оформите документы на госпитализацию.
— Хорошо.
Дверь в палату была приоткрыта. Проходя мимо, Ми Чжао заглянул внутрь: Ли Сыпэй смирно лежал на кровати. Ослепительно белый свет падал на него, а ресницы мелко подрагивали — казалось, он погружен в глубокие раздумья.
Словно почувствовав на себе взгляд, Ли Сыпэй внезапно повернул голову. Их глаза встретились.
На мгновение Ми Чжао показалось, что его сердце пропустило удар. Он приподнял брови, помахал листком в руке и уже собирался что-то сказать одними губами, как медсестра с хлопком закрыла дверь.
Ми Чжао: «...»
Впрочем, оплатить счета Ми Чжао так и не удалось. В холле он столкнулся с примчавшимися Жуань Синь и Ли Чжисюанем. В итоге через полчаса Ли Сыпэя перевели в VIP-палату частной клиники.
Целая делегация врачей в белых халатах была приведена в полную боевую готовность. Ли Сыпэю немедленно устроили полное обследование, особенно тщательно изучив его ногу — проверили буквально всё, снаружи и внутри.
Когда Ми Чжао снова увидел Ли Сыпэя, его нога с вывихом была закована в тяжелый гипс и подвешена в воздухе. Он не мог ею пошевелить и выглядел в этой позе немного нелепо.
Ми Чжао и сам чувствовал себя нелепо. Ведь всё так хорошо начиналось, они так сладко целовались... Он планировал на этой волне нежности всё обсудить, а в итоге — мало того что они загремели в больницу, так он еще и довел Ли Сыпэя до такого состояния.
Он растерянно стоял за спинами родителей, не зная, что сказать.
К тому же, в палату вместе с Ми Бинем и Хэ Линьфан набились те самые солидные мужчины. Группа людей окружила кровать и наперебой запричитала, так что Ми Чжао просто некуда было вставить слово. Он оказался вытеснен на самую окраину, бестолково глядя на «живую стену» перед собой.
Так продолжалось до тех пор, пока из гущи толпы Жуань Синь не позвала: — Сяо Ми!
Ми Чжао увидел машущую руку Жуань Синь.
— Сяо Ми, чего ты там стоишь? Иди сюда, — сказала она и, видя, какая в палате теснота, с улыбкой начала спроваживать акционеров. — Господин Ван, может быть, вам лучше пойти? Господину Ли нужен покой, да и вам поужинать не мешало бы, верно?
Господин Ван и остальные, конечно, хотели бы остаться подольше: такая возможность укрепить отношения выпадает нечасто. Но раз уж люди из близкого окружения Ли Сыпэя прямо об этом сказали, навязываться было неприлично.
Переглянувшись, они нехотя потянулись к выходу. Но стоило им дойти до двери, как глазастый господин Ван заметил неладное.
— А они? — он подозрительно уставился на Ми Биня и Хэ Линьфан, которые по-прежнему непоколебимо стояли у кровати. — Они не уходят?
Ми Бинь поспешно ответил: — Госпожа Жуань не просила нас уходить.
— Вот именно, — добавила Хэ Линьфан, боясь, что Жуань Синь заодно выставит и их. Она заговорила очень быстро: — Вас вон какая толпа была, а нас всего трое. Мы тут никому не мешаем.
Господин Ван: «...»
Ему было до смерти любопытно, где господин Ли вообще откопал эту семейку. По виду и манерам — типичные нувориши, на которых он в обычной жизни и взгляда бы не удостоил. А тут они у господина Ли словно корнями в пол вросли!
Ван не стал спорить с родителями Ми Чжао, а просто вопросительно посмотрел на Жуань Синь. Та с невозмутимым видом указала им на дверь: — Прошу вас, господа.
Ван и компания ушли, полные досады.
Ми Бинь и Хэ Линьфан больше не загораживали обзор. Ли Сыпэй повернул голову к Ми Чжао и негромко произнес: — Подойди.
Ми Чжао послушно подошел.
Его родители понятия не имели, что произошло в туалете ресторана. Когда они вбежали внутрь на крик сына, Ми Чжао уже успел слезть с Ли Сыпэя. По дороге они пытались расспросить его, но он лишь мямлил что-то невнятное, утверждая, что случайно сбил мужчину с ног.
Хотя Ми Чжао рассказывал об этом как о пустяке, у супругов сердце уходило в пятки. Сейчас, инстинктивно защищая своего ребенка, Хэ Линьфан схватила сына за руку и принялась осыпать Ли Сыпэя извинениями: — Третий господин, простите нас, ради бога! Мой сын такой неотесанный... Мы полностью оплатим все расходы на лечение.
Ми Чжао пробормотал: — Мам...
— Молчи! — Хэ Линьфан больно дернула его за руку и сердито зыркнула: — А ну живо извинись перед дядей!
— ... — Ми Чжао остолбенел. — А?
— Скорее извиняйся перед дядей! — засуетился Ми Бинь. — Ты человека так расшиб, неужели даже «простите» не скажешь?
Ми Чжао, подталкиваемый родителями, нехотя шагнул вперед: — Простите... дядя.
Ли Сыпэй: «...»
Стоявшие по другую сторону кровати Жуань Синь и Ли Чжисюань: «...»
Оба затаили дыхание, осторожно наблюдая за лицом Ли Сыпэя. И верно: его взгляд начал стремительно леденеть.
— Да это же неправильно! — не выдержал Ми Чжао. — Ему всего тридцать с хвостиком, он старше меня всего на десять лет. Я не должен называть его дядей.
— Как это не должен? — Хэ Линьфан сказала это по инерции, но в душе засомневалась. Они с Ми Бинем рассуждали просто: Третий господин занимает высокое положение, и если Ми Чжао будет звать его «дядей», это подчеркнет уважение. А если «братом» — это что же, они на равных?
В конце концов Ли Сыпэй сам подал голос: — Не зови меня дядей.
И после паузы холодно добавил: — Я еще не настолько стар.
Ми Биня и Хэ Линьфан мгновенно прошиб холодный пот. Мать снова дернула сына за одежду: — Тогда зови «братом».
— ... — Ми Чжао окончательно сдался и был вынужден повторить: — Прости, брат, что я тебя так расшиб.
К концу фразы его голос затих, а уши покраснели — бог знает, не вспомнил ли он в этот момент о том, что творилось в туалете.
В палате работало отопление, но Ми Чжао, до этого долго ждавший в коридоре, всё еще был плотно закутан в шарф. Он закрывал нижнюю половину его лица, оставляя на виду только черные круглые глаза, которые, словно спелый виноград, блестяще смотрели на мужчину.
В туалете эти глаза так же неотрывно следили за ним, только тогда они были затуманены влажной дымкой, взгляд был отсутствующим, а ресницы дрожали, как крылья бабочки под ударами ветра.
Ли Сыпэй долго всматривался в эти глаза, после чего качнул головой: — Ничего страшного.
Услышав это, Хэ Линьфан почувствовала, как тяжелый камень свалился с души. Она облегченно улыбнулась и потянула сына вперед, представляя его: — Третий господин, вы ведь еще не видели нашего сына. Кто бы мог подумать, что сегодня так совпадет и вы встретитесь.
Закончив, она повернулась к Ми Чжао: — Сынок, это и есть тот самый Третий господин, о котором мы с отцом тебе постоянно талдычили.
Ми Чжао еще по дороге понял, что Ли Сыпэй и есть «Третий господин». Оказалось, это вовсе не фамилия или прозвище, а просто его родители всё перепутали: услышали, как другие величают Ли Сыпэя «Третьим господином» (Сань-е), и стали звать его так же.
Ми Чжао никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным. Набравшись терпения, он произнес: — Мам, его фамилия Ли, а не Сань.
Хэ Линьфан отмахнулась: — Да знаю я.
— Раз знаешь, зачем зовешь его Третьим господином?
— Так привыкли уже.
Ми Чжао хотел было возразить, но Ли Сыпэй прервал их: — Неважно. Можете называть как угодно, это всего лишь обращение.
Хэ Линьфан выпрямилась, внезапно почувствовав себя правой: — Слышал? Третий господин сказал, что это не имеет значения.
Ми Чжао: «...»
В этот момент Ми Бинь, хранивший молчание, спохватился: — Сын, так ты что, знаком с Третьим господином?
Он ясно слышал, как Жуань Синь назвала Ми Чжао по имени, хотя они с женой еще не успели сказать, кем он им приходится.
На обратном пути из больницы. Вся семья ехала в такси.
— Ну и скрытный же ты ребенок! Почему раньше не сказал, что знаком с Третьим господином? — Хэ Линьфан легонько хлопнула сына по плечу.
Ми Чжао завозмущался: — Да откуда мне было знать, что ваш «Третий господин» — это Ли Сыпэй?
Мать ворчала для вида, но в душе радость от того, что её сын знаком с такой величиной, перевешивала удивление. Она принялась без умолку расспрашивать о том, как они познакомились.
Ми Чжао замялся. Слишком много деталей нельзя было разглашать, поэтому он ответил туманно: мол, познакомились летом в загородном поместье, часто виделись и со временем сблизились.
Он отделался парой общих фраз, но Хэ Линьфан слушала с упоением. Ми Бинь, сидевший на переднем сиденье, обернулся: — У вас с ним действительно хорошие отношения? Даже его помощница тебя знает.
— ... — Ми Чжао виновато втянул голову в плечи. — Ну... более-менее.
Ми Бинь снова спросил: — А ты знал, что у Третьего господина есть партнер?
Ми Чжао замер: — А? Откуда вы знаете, что у него кто-то есть?
— Он сам сказал, — Хэ Линьфан подперла подбородок рукой, вспоминая. — Только в последнее время они, кажется, повздорили. Раньше он постоянно в телефоне висел или звонил кому-то, а теперь, когда встречается с нами, даже к смартфону не притрагивается.
«В последнее время...» Вероятно, как раз в тот период, когда у них была «холодная война».
Ми Чжао сжал пальцы, сглатывая горечь, и покачал головой: — Не особо в курсе. Мы с ним не обсуждаем личные дела.
Ми Бинь издал разочарованный вздох.
Машина остановилась у дома, где родители снимали жилье. Ми Бинь и Хэ Линьфан вышли, и после того как Ми Чжао попрощался с ними, такси направилось в сторону университета.
Ми Чжао посидел немного, крутя в руках телефон, затем внезапно поднял голову: — Водитель, пожалуйста, вернитесь в ту больницу, откуда мы приехали.
За окном уже совсем стемнело. Ли Сыпэй долго молча смотрел на ночной город, а затем велел Жуань Синь: — Организуй всё. Я возвращаюсь домой сегодня вечером.
Жуань Синь, которая последние пару часов клевала носом на диване, мгновенно взбодрилась. Она вскочила и запротестовала: — Домой сегодня? Но врач сказал, что травма ноги серьезная, лучше остаться под наблюдением.
Ли Сыпэй уже откинул одеяло и сел на кровати: — Я в порядке.
— Но, господин...
Ли Сыпэй бросил на неё один единственный взгляд.
— ... — Жуань Синь словно схватили за горло невидимой рукой, её голос оборвался. Помолчав секунду, она выдохнула: — Хорошо, я сейчас всё устрою.
Однако оформление документов и вызов машины требовали времени. Ли Сыпэй не собирался просто сидеть на краю кровати. Он снова откинулся на спинку, нащупал телефон на подушке, разблокировал его и зашел в WeChat.
Их переписка с Ми Чжао замерла на отметке месячной давности. Он открыл поле ввода, его большой палец завис над экраном.
Ему очень хотелось что-то написать. Например, спросить, довез ли Ми Чжао родителей. Или добрался ли он до университета...
Или еще кое-что... Спросить, чем был тот поцелуй в туалете?
Это был самый важный вопрос. Но после долгих колебаний он снова посмотрел на дату последнего сообщения, и его внезапно захлестнула обида. С холодным лицом он заблокировал телефон и швырл его обратно на подушку.
И в этот момент из-за незакрытой двери послышался удивленный возглас Жуань Синь: — Сяо Ми? Почему ты вернулся? Что-то забыл?
Ми Чжао шел быстро, поэтому голос его звучал прерывисто: — Где Ли Сыпэй?
Жуань Синь уже давно привыкла к тому, что Ми Чжао называет их Третьего господина по имени, поэтому невозмутимо ответила: — Господин внутри.
Сказав это, она слегка приоткрыла дверь: — Господин, Сяо Ми пришел...
Она осеклась.
Ми Чжао заглянул в палату и тут же перешел на шепот: — Он заснул?
— ... — Жуань Синь молча уставилась на человека на кровати, который внезапно «ушел в спящий режим».
Минуту назад он ведь еще бодрствовал!