Глава 44
После праздников Ми Чжао еще не виделся с родителями, хотя в WeChat они переписывались часто. О причине внезапного звонка матери он мог догадаться даже кончиками пальцев ног.
И точно: стоило ему нажать на «принять», как Хэ Линьфан с надеждой в голосе спросила: — Сынок, насчет того дела, о котором я вчера говорила... ты подумал?
Ми Чжао снова лег на спину, уставившись в потолок, и вздохнул: — Мам, я же тебе сказал, что иду в детский дом к детишкам.
Во время того благотворительного мероприятия он составил список игрушек, которые хотели дети. В магазинах не всегда можно найти всё сразу, да и качество бывает разным, поэтому он через связи Янь Цинтина вышел на представителя фабрики. Ему изготовили двадцать с лишним одинаковых по размеру и качеству плюшевых зверей.
Поскольку заказ был дорогой, представитель сообщил, что забрать игрушки можно будет в следующую пятницу. Поэтому Ми Чжао запланировал поездку в приют на субботу и уже договорился с персоналом.
Хэ Линьфан, выслушав его объяснение уже во второй раз, начала без конца охать и ахать: — Мы с таким трудом пригласили Третьего господина к нам, ты правда не хочешь прийти и познакомиться?
Ми Чжао: «...»
Хэ Линьфан продолжала: — У Третьего господина огромные связи в городе А. На том аукционе, куда мы с твоим отцом ходили, он лично знал организатора. Если ты наладишь с ним отношения, в будущем это принесет немало пользы. Ты еще не вышел в общество и не знаешь, как сильно в этой жизни нужны связи...
— Мам, — перебил её Ми Чжао, прикрывая глаза ладонью. — С кем вам знакомиться — это ваше право, я не мешаю. Но меня в это втягивать не надо.
Хэ Линьфан уловила недовольство в его голосе и поспешно замолчала. Спустя паузу она добавила: — Когда ты заглянешь к нам поесть? Мы с папой уже несколько дней как переехали поближе к тебе, а ты ни разу не зашел.
Ми Чжао хмыкнул: — Разберемся после субботних дел.
— Хорошо. — Перед тем как повесить трубку, Хэ Линьфан вдруг резко сменила тему в уже привычное русло: — Кстати, твой парень...
— ... — В голове Ми Чжао мгновенно взревела сирена. — Мам, у меня дела, давай позже!
С этими словами он молниеносно сбросил вызов.
Янь Цинтин, лежащий на кровати напротив: «...» Он не удержался от комментария, не отрываясь от телефона: — Хорошо еще, что твоим родителям попадаются сплошь мужики. Были бы бабы — они бы тебя в два счета женили... — Говоря это, он вдруг замер и ахнул, хлопнув по перилам кровати. — Точно! Ты же по парням, да? Спроси у родителей, как тот тип выглядит и сколько ему лет. Если нормальный — сходи на встречу!
Ми Чжао удивленно обернулся: — Ты что несешь!
Янь Цинтин подпер подбородок рукой, играя бровями: — Ты же всё равно расстаешься с Ли Сыпэем, чего терять?
Ми Чжао: «...»
Он взял телефон и открыл историю переписки с Ли Сыпэем. Последний раз они виделись в парке. Вернувшись в общежитие, он написал Ли Сыпэю, что добрался благополучно. Тот ответил коротким «угу».
И на этом — всё.
Ли Сыпэй не был из тех, кто проявляет инициативу. Пожалуй, самым смелым его шагом за всё время был тот звонок в самом начале семестра. За прошедшую неделю Ми Чжао не писал, и Ли Сыпэй тоже молчал.
Ми Чжао взглянул на время последнего сообщения. Прошлую субботу, 17:43.
Надо же, как много времени прошло. Тяжело это всё-таки.
Тем временем Хэ Линьфан убрала телефон и обернулась к Ли Сыпэю, сидящему за обеденным столом.
Ми Бинь сидел рядом с гостем и заискивающе подкладывал ему еду общими палочками. Заметив взгляд жены, он вопросительно вскинул брови.
Хэ Линьфан проигнорировала мужа и с тяжелым сердцем вернулась на свое место.
Ли Сыпэй заметил выражение её лица и спросил: — Он по-прежнему не хочет приходить?
Эти слова прозвучали в ушах Хэ Линьфан так, будто вся их семья ведет себя крайне неблагодарно. Она положила телефон на стол и с заискивающей улыбкой произнесла: — Он уже на третьем курсе, дел невпроворот. В субботу действительно важная встреча, которую никак не отменить, такая жалость...
Ли Сыпэй опустил взгляд на свою тарелку, где уже высилась целая гора еды. Длинные ресницы скрывали его эмоции, не давая Хэ Линьфан и Ми Биню понять, о чем он думает.
Супруги переглянулись через стол, и на лицах обоих читалась тревога.
Как раз когда Хэ Линьфан уже собиралась сменить тему, Ли Сыпэй снова спросил: — Вы знаете, что именно у него за дела в субботу?
Хэ Линьфан ответила мгновенно: — Сказал, что едет в детский дом. Договорился с тамошними воспитателями, хочет отвезти детям подарки. Раз уж пообещал — отнекиваться не в его правилах.
Пользуясь случаем, она решила закрепить в глазах гостя положительный образ сына: — Сердце у этого ребенка слишком мягкое. Он эти подарки не в магазине покупал, а специально на фабрике заказывал, чтобы всё было как надо. Денег уйма ушла.
Ми Бинь подхватил: — Причем деньги эти он сам заработал, рисуя на заказ. На себе экономит, а к другим — со всей душой.
Ли Сыпэй, словно о чем-то вспомнив, слегка вздрогнул. Он поднял глаза на Ми Биня: — Он ведь только на третьем курсе. Уже сам зарабатывает?
Ми Бинь только открыл рот, но Хэ Линьфан опередила его: — Мы ребенка никогда не обделяли, на карманные расходы не скупимся. Но в последние месяцы с ним будто что-то случилось — каждый раз, как звоним ему по видеосвязи, он сидит и рисует заказы для других.
Боясь, что у Ли Сыпэя сложится плохое впечатление о них как о родителях, Хэ Линьфан сделала мужу несколько предостерегающих знаков, приказывая молчать. Ми Бинь понятливо притих.
Ли Сыпэй же в это время сопоставлял факты.
Когда Ми Чжао был с ним, он и впрямь часто доставал планшет и стилус. Иногда они проводили дома целые дни: если погода была солнечной, Ми Чжао перебирался из кабинета на диван у панорамного окна. Ли Сыпэй обычно пересаживался поближе и коротал время за книгой.
Он всегда думал, что Ми Чжао просто делает домашние задания — вроде тех открыток, что он рисовал на пешеходной улице. Ли Сыпэй полагал, что их тоже нужно сдавать преподавателю.
Он вспомнил все подарки, которые Ми Чжао дарил ему один за другим: от одежды и часов до цветов и аксессуаров. Для студента всё это стоило немалых денег. Сам же Ми Чжао одевался очень просто и всегда ходил с одним и тем же рюкзаком.
Воспоминания нахлынули волной, и детали, на которые он раньше не обращал внимания, обрели смысл.
В одно мгновение сердце Ли Сыпэя словно окунули в медовый сироп. Пальцы, лежавшие на подлокотнике кресла, медленно сжались, а затем быстро распрямились, нетерпеливо постукивая по поверхности.
Его душа была в смятении. Обида от того, что его игнорировали целую неделю, мгновенно улетучилась, сглаженная этими осознаниями.
Ему вдруг до смерти захотелось немедленно позвонить Ми Чжао и спросить: почему ты не искал меня всю неделю? Тебя смутило, что я дядя Ли Яня?
А еще ему хотелось сказать: «Мне было очень плохо без тебя всю эту неделю».
Заиграла мелодия звонка.
Ми Чжао только что вышел из душа. Окутанный влажным паром, с мокрыми волосами, он бросил взгляд на экран. Увидев имя из двух иероглифов в контактах, он так и подскочил.
— Янь... Янь Цинтин!
Янь Цинтин, как обычно, валялся на кровати с телефоном. Внезапный крик Ми Чжао так его напугал, что он подпрыгнул на месте: — Что случилось?
— Звонок! Звонит! — Снизу, из-под кровати, высунулась бледная рука с телефоном, а следом показалась голова Ми Чжао. Его круглые черные глаза были широко распахнуты, на лице застыла паника. — Это он звонит!
Янь Цинтин на секунду замер, глядя на друга, а затем уточнил: — Кто именно звонит?
Сказав это, он тут же вспомнил «того самого». Имя этого человека уже столько дней не всплывало в их жизни — Ми Чжао никуда не ходил, а просто валялся на кровати, как и сам Янь Цинтин, — что он уже и забыл об этой «любовной истории».
— Что мне делать? — Ми Чжао вцепился в бортик кровати. — Отвечать или нет? А если отвечу, что сказать?
Янь Цинтин быстро взял себя в руки и решительно отрезал: — Не отвечай.
Ми Чжао замер в нерешительности: — Но он так редко звонит сам... вдруг что-то случилось?
Янь Цинтину это окончательно надоело. Подавив желание закатить глаза, он выхватил телефон из рук Ми Чжао и швырнул его на свою кровать.
— Ты не о том думаешь! Сейчас самое время переживать из-за этого? — Янь Цинтин был полон праведного гнева и едва ли не порывался прочитать лекцию. — Ты же решил с ним порвать. Ответишь на звонок — дашь ему надежду. Будь это кто-то другой, я бы советовал поговорить и всё прояснить, но это же...
Он осекся и, прикрыв рот рукой, прошептал: — Это же Ли Сыпэй. Разве он может быть обычным человеком?
Ми Чжао нахмурился, слушая его в пол-уха.
— Просто игнорируй, — сочувственно похлопал друга по плечу Янь Цинтин. — Хорошо, что вы знакомы недолго, может, он скоро о тебе и не вспомнит.
Как только он договорил, мелодия стихла. Янь Цинтин оглянулся: — Перестал.
Ми Чжао не видел телефон, заброшенный в конец кровати. Он застыл на месте, не чувствуя ни капли облегчения — только тяжесть в груди.
Снова это гнетущее чувство.
— Ты чего волосы не сушишь? Всю одежду намочил, — Янь Цинтин не заметил настроения друга и поторопил его. — Иди сушись, холодно уже, простудишься.
Ми Чжао глухо ответил: «Ладно». — Раз ладно — иди.
Ми Чжао еще немного постоял, держась за кровать, а затем побрел за феном в ванную.
Стоило ему войти, как телефон зазвонил снова.
Янь Цинтин взял мобильный. Он долго колебался, пока звонок не сорвался и не начался заново. Наконец он крикнул в сторону ванной: — Он не перестает звонить! Может, мне самому ему ответить и всё сказать?
В ванной комнате вовсю шумел фен. Ми Чжао громко крикнул в ответ: «Хорошо!».
Янь Цинтин нервно сжал телефон друга в руке. Он положил свой собственный мобильник рядом с подушкой, сел на кровати, скрестив ноги, и, выждав несколько секунд, чтобы набраться смелости, осторожно ответил на звонок.
После того как соединение установилось, на том конце трубки повисла тишина.
Янь Цинтин прождал целую вечность, но так и не дождавшись ни звука, выдавил короткое: «Алло?».
— Ты кто такой? — раздался ледяной голос Ли Сыпэя. — Где Ми Чжао?