В голове только шоколад

МОТ - "Намек на нас"

После пар мы с Андреем пообедали и завалились к нему в комнату. У них с Ильёй был небольшая, но уютной комната, как у нас с Милой: две кровати, два стола, шкаф, полки. Сегодня Ильи не было – он ушёл куда-то в город после пар (это по словам Андрея). Остались только мы вдвоём. Впервые за долгое время – только мы и тишина.

Андрей закрыл дверь и повернулся ко мне. В комнате было прохладно, потому что окно оставалось приоткрытым, но я не хотела его закрывать – свежий воздух пах осенью. На улице светило солнце, небо было чисто голубым, хотя вдалеке на горизонте было пару облаков. Всё это создавало ощущение уюта, как будто весь мир замер за этой тонкой стеклянной стеной, а мы с Андреем остались в маленьком тёплом убежище.

Я сразу рухнула на его кровать, раскинув руки в стороны, и уткнулась лицом в подушку, которая пахла им – его шампунем, его парфюмом, чем-то родным и невыразимо приятным.

– Никуда не хочу, – простонала я в подушку, чувствуя, как тело расслабляется после долгого учебного дня. – И ничего не хочу делать.

– А как же проект? – Андрей лёг рядом, пододвинулся ближе, обнял меня за талию.

– Потом.

– Когда?

– Потом, потом. Полежи со мной сначала.

– Давно хотел, – прошептал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.

Я повернулась к нему лицом, уткнулась в его плечо, вдохнула знакомый запах. Его рука лежала на моей спине, пальцы слегка гладили кофту – невесомо, будто он боялся меня разбудить, хотя я и так не спала.

– Аня, – тихо сказал он.

– М?

– Ты такая тёплая.

– Это потому что я живая, – улыбнулась я, не открывая глаз.

– А я думал, потому что любишь меня.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он улыбался своей мягкой, чуть смущённой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. В его глазах я видела что-то такое, что заставляло сердце биться быстрее. Не от волнения, не от испуга, а от того, что я действительно была для него важна. По-настоящему, без фальши, без игр.

– Это тоже, – сказала я и быстро чмокнула его в губы.

Он ответил на поцелуй – мягко, медленно, будто у нас была целая вечность. Я чувствовала его пальцы, которые легли на мою шею, нежно, почти невесомо. Где-то за окном шумел ветер, и мне казалось, что кроме нас двоих в мире никого не осталось.

– Андрей, – прошептала я, когда мы отстранились друг от друга.

– М?

– Ты знаешь, что я тебя люблю?

Его лицо осветилось такой светлой улыбкой, что у меня защемило в груди. Он притянул меня ближе и поцеловал в лоб, потом в щёку, потом снова в губы.

– Знаю, – сказал он. – И ты знаешь, что я тебя тоже. Больше, чем кого-либо.

– Даже больше, чем волейбол? – усмехнулась я.

– Даже больше, чем волейбол, – подтвердил он без капли сомнения. – Волейбол – это просто игра, а ты – моя жизнь.

Я снова уткнулась в его плечо, пряча улыбку, которая, наверное, могла осветить всю комнату. Мы лежали так минут пять, может, десять. Я перебирала пальцами его волосы, он гладил меня по спине, иногда целуя в макушку. За окном кто-то громко разговаривал, иногда залетал ветерок, шевелил занавески. В блоке хлопнула дверь, послышались голоса – соседи возвращались с пар, но это звучало так отдалённо, будто из другого мира.

– Ты знаешь, – сказал Андрей негромко, – я иногда думаю, что было бы, если бы мы не познакомились.

– Не познакомились? – переспросила я, поднимая голову.

– А если бы нет. Если бы ты училась в другом корпусе или я выбрал другой факультет.

– Зачем ты об этом думаешь?

– Потому что я не представляю своей жизни без тебя, – он смотрел на меня очень серьёзно, без обычной лёгкой усмешки. – Ты появилась, и всё изменилось.

– В каком смысле? – я провела пальцем по его щеке, чувствуя лёгкую щетину.

– В хорошем. Раньше я просто учился, играл в волейбол, тусовался с пацанами. Иногда было весело, иногда скучно. А теперь... теперь у меня есть ты. И я хочу быть лучше. Для тебя.

– Андрей, – я почувствовала, как к горлу подступает комок. – Ты и так самый замечательный.

– Я знаю, – он улыбнулся.

Я не нашлась, что ответить. Просто поцеловала его – долго, нежно, чувствуя, как его рука обнимает меня крепче, как его дыхание смешивается с моим. Когда я отстранилась, в глазах у него стояло что-то тёплое, почти уязвимое.

– Ты самое лучшее, что со мной случалось, – сказала я тихо. – Помни это.

– Запомню, – он коснулся пальцами моего подбородка. – И ты тоже об этом знай.

Мы лежали, обнявшись, и смотрели в потолок. Я слушала его дыхание, чувствовала, как бьётся его сердце – медленно, ровно, успокаивающе. Я подумала, что именно таким и должно быть счастье. Просто быть рядом, просто чувствовать тепло другого человека.

– Ань, – наконец сказал он, нарушая тишину. – Нам правда надо делать проект.

– Знаю, – я не открывала глаз.

– Ты встаёшь?

– Нет, сначала ты.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он лежал с самым невинным выражением лица, будто ничего не произошло. Но в глазах у него плясали смешинки.

– Это твоя комната, твои конспекты, твой ноутбук. И вообще, ты должен быть инициативным.

– Я инициативный, – он сделал вид, что обиделся. – Я предложил тебе лечь.

– Это не инициатива, это лень.

– А что, вместе лениться – это уже командная работа. Мы же одна команда.

– Ты неисправим, – я засмеялась.

Я села на кровати, поправила растрепавшиеся волосы, которые выбились из небрежного пучка. Андрей тоже приподнялся, опёрся на локоть и посмотрел на меня так, будто я была самым важным человеком на свете. Я смутилась под его взглядом, отвернулась, но он взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

– Ты такая красивая, – сказал он просто. – Даже когда волосы торчат во все стороны.

– Даже когда у меня нет макияжа и я в твоей растянутой футболке?

– Тем более. Ты настоящая.

Я покраснела. Он умел говорить такие вещи, после которых хотелось снова лечь и ничего не делать.

– Ладно, – я вздохнула, стараясь взять себя в руки. – Давай начинать делать. Только не делай вид, что ты меня уговаривал.

– А я и не делаю. Я просто сдался под напором твоей красоты.

– Так и запишем, – я усмехнулась, но в глазах его было столько тепла, что у меня защемило в груди.

Мы наконец пересели к столу. Андрей открыл ноутбук, я разложила свои записи. Стол у него был завален всякой всячиной: пустая кружка с остатками чая, стопка тетрадей, зарядка, какая-то флешка в виде танка, которую ему подарила Мила. Я отодвинула кружку в сторону, чтобы освободить место, и заодно убрала рассыпанные скрепки.

– Тема проекта – «Стратегический анализ рынка кофеен Минска на примере локальных сетей», – прочитал Андрей с экрана. – Кто это придумал?

– Ты сам предложил на прошлой неделе на паре.

– Я? – он округлил глаза и театрально прижал руку к груди. – Не помню.

– Ты сказал, что любишь кофе. И что разбираться в кофейнях интереснее, чем в заводах.

– Это на меня нашло, – он улыбнулся. – Но вообще я прав: кофе я люблю, как и тебя.

– Андрей, – я вздохнула, но уголки губ предательски ползли вверх. – Мы сейчас про проект говорим, а не про твои чувства.

– Мои чувства – это часть стратегического анализа.

Он улыбнулся и наконец уставился в экран. Я пододвинулась ближе, локтем коснулась его локтя, чувствуя знакомое тепло.

Начали мы бодро. Я взяла ручку и приготовилась записывать.

– Итак, сильные стороны: удобное расположение, уютный интерьер, качественный кофе, лояльность постоянных клиентов, – перечислял Андрей, глядя в потолок, будто ища вдохновение. – Что ещё?

– Хорошая репутация в соцсетях. У них же много отзывов с фотографиями.

– Точно, добавляй.

Я писала, он диктовал. Пальцы у меня слегка замерзли, и Андрей заметил это – через минуту он накрыл мою руку своей, согревая.

– Ты как ледышка, – сказал он озабоченно.

– Так ты меня разморозь, – с вызовом ответила я.

Он улыбнулся, встал и нежно накинул мне на плечи плед. И положил руку обратно на мою. Так и сидел, сжимая мои пальцы, пока диктовал дальше.

– Слабые стороны: высокие цены, маленькое меню, зависимость от поставщиков.

– И нехватка места в часы пик, – добавила я. – Мы с тобой как-то зашли в «Кофикс», который рядом с главным корпусом на площади Независимости, а там яблоку негде упасть.

– Ага, пришлось стоять и ждать

– Я помню, у тебя тогда было хорошее настроение, даже несмотря на затянутое ожидание.

– Потому что ты купил мне круассан.

– Это была стратегия: расположить к себе.

– Ты ж мой любимый стратег, – я улыбнулась.

Мы продолжали работать. Андрей рисовал на полях моей тетради маленьких человечков с цветочками, а я делала вид, что сержусь, но на самом деле мне нравилось. Нравилось, что он может быть серьёзным, когда нужно, и дурашливым, когда устаёт. Нравилось, что он не боится быть собой рядом со мной.

– Возможности, – он снова сосредоточился. – Расширение сети, доставка, новые форматы. Может, кофе с собой на каждом углу?

– А угрозы? Конкуренты, рост цен на сырьё, – я отложила ручку. – Всё, голова кипит.

– Давай перерыв?

– Давай.

Он закрыл ноутбук и повернулся ко мне. Я прислонилась к его плечу, чувствуя, как он обнимает меня за талию. За окном уже темнело, на небе были тучи, как будто вот-вот пойдет дождь, но в комнате было тепло и уютно.

– Андрей, – сказала я тихо.

– М?

– Я счастлива.

– Я тоже.

– Ты не боишься, что это когда-нибудь пройдёт?

Он повернулся ко мне и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Не пройдёт, – сказал он твёрдо. – Я не позволю.

– Ты правда в это веришь?

– Больше, чем во что-либо.

Я обняла его, уткнулась в его плечо. Он поцеловал меня в висок.

– Не думай о плохом, карамелька. Обещаешь?

– Обещаю. Так люблю, когда ты меня так называешь.

Он приблизился к моему лицу, обнял за талию и поцеловал. Потом я почувствовала, как его пальцы играют с прядью моих волос, и внутри разлилось такое тепло.

– Ладно, – сказал Андрей наконец. – Давай доделаем, чтобы завтра не мучиться.

– Ты прав. Презентацию и выводы – и всё.

Мы снова открыли ноутбук, я поправила волосы, он сделал вид, что поправил очки. Я засмеялась.

– Ты как профессор, – сказала я.

– А ты как аспирантка, которая его соблазняет.

– Андрей!

– Шучу, шучу. Работаем.

К восьми вечера мы закончили. Всё было оформлено, выводы написаны, презентация готова. Я потянулась, хрустнув позвоночником, и закрыла ноутбук. Андрей посмотрел на меня.

– Ты устала?

– Есть немного.

– Пойдём на кухню? Я что-нибудь приготовлю.

– У тебя в холодильнике, наверное, только хлеб и кетчуп.

– Ну вообще-то нас есть яйца, молоко... Муку можно взять у Никиты... – он задумался, встал и подошёл к холодильнику, открыв его. – Ладно, тогда оладьи? Я умею.

– Ты умеешь готовить оладьи?

– Когда-то умел, сейчас проверим.

Я засмеялась. На кухне я увидела немытую посуду в раковине

– Бардак, – констатировала я.

– Это мое, перед парами не успел помыть. Ничего, я уберу потом.

– Нет, давай сейчас.

Он вздохнул, но посуду всё-таки помыл. Я стояла рядом, вытирала тарелки и смотрела на его руки – такие сильные, но такие нежные, когда он касался меня. И думала о том, что я люблю его. Люблю этого человека, который моет посуду, готовит оладьи, шутит про профессоров и аспиранток. Который смотрит на меня так, будто я – его награда. Который обещал, что наши чувства не пройдут, и я верила ему. Потому что он никогда не врал. Потому что с ним я чувствовала себя в безопасности. Потому что без него моя жизнь была бы серой и пустой.

– Готово! – он стряхнул капли с рук и вытер их полотенцем. – Теперь оладьи.

Он нашел муку, яйца, сахар, молоко. Мы замесили тесто – он разбивал яйца, я засыпала муку. Я смотрела, как он мешает ложкой, и чувствовала, как внутри разливается счастье.

– Ты знаешь, – сказала я, – я люблю тебя за это.

– За что? За оладьи?

– За то, что ты есть. И за оладьи тоже.

Он улыбнулся и поцеловал меня в нос, испачканный мукой.

– Я люблю тебя за то, что ты всегда рядом. Даже когда я мучаю тебя проектами.

Мы пожарили оладьи. Они получились немного подгоревшими, но зато сделаны с любовью. Андрей смотрел на меня и улыбался.

– Что? – спросила я с набитым ртом.

– Ничего, просто смотрю на тебя. Ты такая красивая, когда ешь.

– Андрей, не смотри мне в рот, сам сиди ешь.

– Нет, правда. Ты всё делаешь красиво.

Я засмеялась и откусила ещё кусочек.

После ужина мы сидели за столом друг напротив друга, Андрей перебирал мои пальцы.

– Ты моя самая лучшая.

– И ты мой.

За окном уже шёл дождь. Где-то вдалеке на коридоре слышались голоса, но я не обращала на них внимания. Рядом с ним весь мир затихал, оставляя только нас двоих и наше счастье.

Я закрыла глаза и улыбнулась. Это был один из лучших вечеров в моей жизни. И я знала, что таких вечеров впереди ещё много. Потому что мы вместе. А вместе – мы всё сможем.