ГЛАВА 24 (Влад)
Когда Мила написала сама, я чуть телефон не уронил. Сообщение пришло в районе обеда, я как раз листал ленту, делая вид, что готовлюсь к семинару. Уведомление всплыло сверху, и я сначала не поверил глазам: «Мила Котова». Она мне написала, еще и первой.
«Влад, привет. Ты не занят?»
«Хочешь сегодня погулять?»
Я перечитал три раза, потом откинулся на спинку стула и улыбнулся. Сработало.
Эта фотка, которую Света выложила в инстаграм – якобы они с Ильёй целуются в кафе – сработала даже лучше, чем я рассчитывал. Я знал, что Мила это увидит. Неважно, как и через кого. Знал, что реакция будет. Но чтобы она сама написала, да ещё и так быстро...
Я набрал ответ, стараясь не выдать своего ликования:
«Конечно! Куда пойдём?»
Она ответила почти сразу, договорились через час у входа в парк.
Я отложил телефон и посмотрел в потолок. Всё идёт по плану. Света довольна – она получит своего Илью (ну, или хотя бы возможность к нему подобраться), а я получу Милу. Правда, у нас с ней разные цели, но это уже детали. Я не собирался ничего плохого делать. Пока. Просто хотел присмотреться, узнать поближе, а там уже будет видно. Но когда в голову мне пришел план включить Свету во всю эту историю, я не в первый раз убедился, насколько хорошо работает мой мозг. Убрать конкурента в лице Ильи – хорошая идея! Это же гениально! Я гениальный!
***
Мила пришла ровно в назначенное время. Увидела меня, помахала рукой и улыбнулась. Я отметил про себя, что выглядит она обычно – джинсы, кофта, ничего особенного.
– Привет! – подошла, чуть запыхавшись. – Не опоздала?
– Ты минута в минуту, – я улыбнулся в ответ. – Это не считается опозданием. Значит, я идеальна, – усмехнулась она и поправила лямку сумочки.
"Идеальна", – подумал я. Ну-ну, со мной уж точно не сравнишься.
– Идём? – кивнул я на вход.
– Идём.
В парке было людно. Хорошая погода – все вышли на улицу, чтобы насладиться возможно последними теплыми днями осени. Играла музыка, пахло сладкой ватой и попкорном, где-то визжали дети на аттракционах.
– Куда сначала? – спросил я, изображая заинтересованность.
– О, давай на колесо обозрения! – Мила показала на огромное колесо. – Я обожаю высоту, сверху всё такое маленькое и нестрашное.
– Боишься чего-то? – удивился я.
– Все чего-то боятся, – философски заметила она.
Надо же, умеет рассуждать, но внутри подумал: многовато разговаривает. В кино она была спокойнее, молчала больше, а тут уже разошлась.
В кабинке колеса обозрения оказалось тесновато. Мы сели напротив, и когда кабинка поползла вверх, Мила прижалась к стеклу.
– Смотри, как красиво! – она показывала пальцем вниз. – Вон наш универ видно, а вон общежития, а вон та серая коробка – это же торговый центр, да?
– Похоже, – я смотрел не вниз, а на неё.
Она тараторила без остановки:
– А знаешь, я в детстве обожала колесо обозрения. Мы с Андреем и Ильёй ходили в парк, и я всегда заставляла их кататься со мной. Андрей боялся высоты, но не признавался, а Илья... – она запнулась на секунду, – ну, Илья просто терпел.
Я услышал это имя и внутренне усмехнулся. Сработало, точно сработало. Она старается не думать о нём, тем более, когда со мной. Это хорошо, значит, ревность – отличный двигатель. Все-таки Света с подругой хорошо сработали.
– А ты с ними часто проводил время? – спросил я как бы невзначай.
– В детстве постоянно, – она пожала плечами. – Мы же в одном дворе росли. Потом... ну, потом разошлись немного.
– Из-за чего?
– Да так, – она отмахнулась. – Глупости, школа, экзамены, переходный возраст, Илья поступил в лицей. Ты же знаешь, как это бывает.
Я кивнул.
На самом верху колесо остановилось. Мила снова прильнула к стеклу, а я смотрел на её отражение. Наивная, искренняя, живая. Ну ничего, мне не обязательно её ненавидеть. Достаточно просто... использовать.
– Красиво, – тихо сказала она. – Жаль, что нельзя здесь остаться подольше.
– Можно купить ещё один билет, – предложил я.
– Не, – она улыбнулась. – Второй раз уже не то, первый всегда особенный.
Дальше мы пошли на другие аттракционы. Мила тащила меня от одних качелей к другим, и я едва успевал платить за билеты. Она комментировала всё подряд: какие цветастые палатки с сахарной ватой, как смешно визжат девчонки на американских горках, что у парня в очереди смешная прическа.
– Влад, а ты любишь сладкое? – спросила она, когда мы подошли к лотку с мороженым.
– Да, конечно.
– А какое твоё любимое мороженое?
Я задумался. Честно говоря, мне было всё равно, но пришлось поддерживать беседу.
– Шоколадное, наверное.
– О, я тоже шоколадное люблю! – она засмеялась. – Знаешь, я в детстве мечтала, что, когда вырасту, буду есть мороженое каждый день, а теперь ем пару раз в месяц, и то если повод.
– Почему? – спросил я.
– Ну, можно подумать фигура, – она усмехнулась. – Но уже что-то не так хочется. Наверное, взрослеешь и перестаёшь радоваться мелочам.
Я кивнул, но подумал: она даже не представляет, что такое по-настоящему не иметь возможности есть мороженое хотя бы раз в месяц. Моё детство было другим.
– Давай на эту! – она показывала на вращающиеся кресла.
– Ты уверена? Меня укачивает на таких каруселях.
– Ты просто боишься – она прищурилась.
– Я? Нет, просто...
– Тогда пошли!
И мы пошли. Я честно думал, что меня вывернет, но Мила хохотала так заразительно, что я забыл про тошноту. Она вообще много смеялась, много говорила, много жестикулировала.
– Влад, у тебя лицо зелёное! – кричала она, когда нас крутило.
– Это подсветка такая! – орал я в ответ.
Она смеялась, и я невольно улыбался, но где–то внутри шевелилось раздражение: как же она надоела все комментировать. В кино было лучше – там она молчала, и можно было просто сидеть рядом и думать о своём, а тут приходится постоянно поддакивать, изображать интерес.
После аттракционов мы купили сладкую вату. Мила отщипывала кусочки и отправляла в рот, а я смотрел, как она пачкается.
– У тебя тут, – я показал на свою щёку.
– Где? – она провела рукой по лицу, но не там.
– Дай помогу, – я потянулся и аккуратно стёр вату с её щеки.
Она замерла на секунду, потом улыбнулась:
– Спасибо. Я как маленькая, вечно вся измажусь.
– Это нормально, – сказал я. – Это весело.
Мы сидели на скамейке у фонтана, доедали вату. Я слушал её болтовню вполуха и поглядывал на часы. Время неспешно тянулось, но в целом было терпимо.
– Знаешь, – вдруг сказала Мила, – а я ведь редко так просто гуляю. Всё учёба, общага, дела, а тут как будто в детство вернулась.
– Это хорошо, – кивнул я.
– А ты часто гуляешь?
– Не очень, – признался я. – Тоже учёба, плюс тренировки по волейболу.
– Ох уж эти спортсмены, – усмехнулась она.
– Это комплимент?
– Это констатация факта, – засмеялась она.
Я улыбнулся, но подумал: констатация факта – это то, что ты дочка Котовых.
– О чём задумался? – спросила она, прерывая мои мысли.
– Да так, – я улыбнулся. – О том, что хорошо, что мы пошли гулять. Спасибо, что написала.
– Мне тоже хорошо, – она откинулась на спинку скамейки и посмотрела на небо. – Иногда нужно просто вырваться куда-то, знаешь? От всего: от учёбы, от общаги, от...
Она не договорила, но я понял. От Ильи. А ведь она сама не понимает, как удачно вписывается в мой план. Чем больше она будет бежать от него ко мне, тем легче мне будет. Я стану тем самым «вырваться», тем, с кем можно забыться.
Я посмотрел на её профиль, освещённый заходящим солнцем и решил, что пора добавить романтики, чтобы она окончательно мне поверила.
– Мила, – сказал я, наклонившись чуть ближе. – У тебя такие большие красивые глаза... как у коровы.
Она замерла, потом медленно повернулась ко мне.
– Что прости? – переспросила она с выражением, которое трудно было расшифровать.
– Это комплимент, – пояснил я, стараясь сохранить невозмутимость. – Коровы – красивые животные и у них большие, выразительные глаза.
– Влад, это самый странный комплимент, который мне когда‑либо делали, но я не хочу, чтобы этот вечер что-то испортило, так что ладно, принимается.
Она улыбнулась. Совсем не похожа на ту девочку из богатой семьи, которую я рисовал в воображении. Я думал, она будет избалованной, капризной, с чувством превосходства, а она – обычная. Но это ничего не меняет, теперь я здесь, с ней. И у меня есть возможность... что? Что я хочу на самом деле? Чтобы она узнала и страдала? Я не знал точного ответа, но знал, что просто так отпускать эту историю не собираюсь.
– Если хочешь вырваться, я всегда рядом.
Она улыбнулась в ответ, и на секунду мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Или показалось? Неважно. Главное – она доверяет, главное – она идёт ко мне сама. И у меня всё идёт по плану.
***
Вечером, когда я вернулся домой, первым делом проверил телефон. От Милы пришло сообщение:
«Спасибо за день! Было круто! Давай ещё как-нибудь повторим»
Я улыбнулся и написал:
«Обязательно! Хорошего вечера и спокойной ночи»
А потом набрал номер Светы.
– Ну как у вас все прошло? – спросила она.
– Отлично, – ответил я. – Всё как и планировалось.
– Дай бог, – выдохнула Света. – Я так устала уже за Ильей бегать. Он просто меня игнорирует, а даже если и разговаривает, то очень односложно.
– Бегай дальше, – усмехнулся я. – Твоя задача – занимать его, чтобы он не лез к Миле. А моя, как ты помнишь, – занимать её.
– Я помню, договор в силе.
Я положил трубку и посмотрел в окно. На небе зажигались звёзды, где-то вдалеке играла музыка. Хороший день, даже слишком хороший. Мила и правда настоящая – живая, смешная. Жаль только, что она – не та, кто мне нужен. Но ничего, это просто игра. Главное – не забывать, зачем я здесь.