ГЛАВА 3 (Илья)
А небо всё также высоко
И солнце по крышам, и в городе лето.
И вся моя жизнь одной строкой —
Меня ты не слышишь, звонки без ответа...
Uma2rman - В городе лето
Последний день августа выдался таким, будто лето решило напоследок выложиться по полной. На улице в семь утра уже было достаточно душно, и я понимал: чем раньше выедем, тем легче перенесем поездку.
Подходя к дому Котовых я слышал, как гудит двигатель, машина уже заведена. Внутри что-то ёкнуло – то ли волнение, то ли предвкушение. А может, я просто не до конца проснулся.
Дверь подъезда открылась и на крыльцо вышел Андрей. Вот это встреча – в смысле, я его видел вчера, но сегодня всё по-другому. Сегодня мы едем в общагу, сегодня начинается что–то новое.
– Андрюха, здарова, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовал.
– Здарова! – он хлопнул меня по плечу. – Готов к великому переселению народов?
– А то.
За ним вышла тетя Ира. Она улыбалась, но я видел, что она немного растеряна. Наверное, отпускать детей в другой город – это всегда волнительно. Мы с родителями попрощались дома за завтраком: у отца важная встреча, у мамы проверка на работе.
– Здравствуй, Ильюшечка! – тетя Ира обняла меня, и от этого стало тепло, почти как дома. – Как ты? Готов?
– А как же, – улыбнулся я.
Из подъезда вышел дядя Валера с двумя огромными чемоданами, а следом за ним, согнувшись под тяжестью своей сумки, показалась Мила.
Я едва не присвистнул. Господи, она что, собралась остаться там навсегда? У меня с Андреем вещей вместе в два раза меньше. Я старался взять самое необходимое – ноутбук, пара футболок, кроссовки. Всё это влезло в одну сумку и рюкзак. А у неё...
– Здравствуй, Илья, – дядя Валера кивнул на багажник. – Закидывай вещи.
– Здрасьте, – я оглядел гору багажа. – Давайте сначала вы всё это загрузите, а потом разберёмся с моей маленькой сумочкой. А то боюсь, машина с места не сдвинется.
– Не боись, выдержит, – усмехнулся он, загружая чемоданы в багажник.
Мила поставила свою сумку рядом с машиной и, заметив мой взгляд, вздёрнула подбородок:
– Доброе утро, Милочка Валерьевна! – не удержался я. – Как спалось? Как настроение перед дорогой?
– Доброе утро, Илюшечка Дмитриевич! – ответила она тем же тоном. – Спалось просто чудесно. Надеюсь, лучше, чем вам.
– Мила, ну что за тон? – мягко упрекнула тетя Ира.
Я внутренне усмехнулся, она как всегда.
– Илюшечка, я там Миле положила булочек с корицей, в машине вместе покушаете.
– Спасибо, – я взял пакет и поймал на себе взгляд Милы. Она смотрела так, будто я украл её годовой запас еды.
Багажник наконец закрыли, но вещи всё равно не влезли – сумку Милы пришлось поставить на переднее сиденье.
– Ну что, рассаживаемся, – скомандовал Андрей. – Ильюха, садись в центр, мы с Милой по краям.
– Всё взяли? – спросил дядя Валера, садясь за руль.
– Ой, я, кажется, пакет с книжками забыла! – Мила дёрнулась.
Я чуть не застонал вслух. Книжки. Я надеялся, что она забыла про них, мы же и так еле влезли.
– Быстро, – бросил дядя Валера, и Мила выскочила из машины.
Я смотрел, как она бежит обратно в подъезд, и думал, что она, наверное, единственный человек, который тащит в общагу книги, когда есть интернет. И вот куда мы поставим этот треклятый пакет... Мне на голову что–ли?!
– Илюха, ты чего такой напряжённый? – спросил Андрей, поглядывая на меня.
– Да душно в машине.
– Ага, – он хмыкнул. – Может, просто волнуешься?
Я промолчал.
Мила вернулась с пакетом, из которого торчали корешки еще запакованных книг. Дядя Валера запихнул его куда–то между сумками, и мы наконец тронулись.
– До свидания, мои дорогие! – тетя Ира стояла у подъезда и махала. – Буду скучать! Вы же через недельку-две приедете?
– Конечно! – крикнул Андрей, высунувшись в окно. – Как только, так сразу!
– Пока, мам!
Машина выехала со двора. Я смотрел в окно на удаляющиеся дома и думал о том, что возвращаться мне теперь хочется меньше всего. Ведь с Милой мы теперь будем жить в одном здании и видеться каждый день. Ну или не видеться, если она будет меня избегать. Но в любом случае у меня будет гораздо больше шансов все исправить. Я посмотрел в ее сторону. Она сидела, прижавшись к своей двери, и смотрела в окно. Андрей что-то рассказывал отцу про заселение, я слушал вполуха, ведь всё моё внимание было приковано к ней. Машина выехала на трассу, и город остался позади. В салоне стало тихо, только по радио играло что-то ненавязчивое.
Ну что, вот и перед нами открывается новый этап – самостоятельность. Звучит громко, но пока что ощущается только духота в машине и желание вытянуть ноги. Время только восемь утра, а уже становится просто невыносимо, а мы ведь даже половины пути не проехали. За окном всё то же самое – поля, лес, снова поля, и так до самого Минска.
Мы с Андреем сидим сзади, Мила рядом. Она воткнула наушники в уши и погрузилась в чтение. Я покосился на обложку – какой-то романчик, судя по розовым буквам и силуэту целующейся парочки. Никогда не понимал её интереса к таким штукам. Там же всё слишком... ванильно, что ли? По-девчачьи.
– Интересно про соседей побольше узнать, – сказал Андрей, отвлекая меня от мыслей. – Хоть бы с нашей спецухи. Жить целый год с новыми людьми хотелось бы с комфортом.
– Ага, – кивнул я. – Надеюсь, будут адекватными.
Мы с Андреем поступили на «Экономику». Там и баллы пониже были, чем на Милкином менеджменте, и кураторы, судя по беседе, классные – Даша и Катя. Они ещё в начале августа создали чат и уже начали нас активно знакомить. Сегодня на собрании мы впервые увидим одногруппников вживую. В чатах, конечно, своя атмосфера. Кто-то стесняется, молчит, читает. А кто-то строчит по сто сообщений в день, и потом за сутки набегает несколько сотен. Я скорее из тех, кто предпочитает живое общение. Ну не могут же эти всплывающие уведомления заменить нормальный разговор, когда ты видишь человека, его лицо, мимику, жесты.
Про соседей мы узнали ещё две недели назад. У каждого студента БГУ есть личный кабинет – там и расписание, и баллы за сессию. Брр... Сессия. Звучит напряжённо. Пять экзаменов за раз, и это только в первом семестре. Среди предметов даже «История белорусской государственности» есть – я до сих пор помню, как мы с Милой готовились к экзамену в девятом классе...
Так вот, в личном кабинете есть раздел «Общежитие», и пятнадцатого августа там появилась запись: «Вам предоставлено общежитие 4, этаж 6, блок 606, комната 606А». У Андрея было то же самое. Идеально! Жить с лучшим другом, который тебе почти как брат – это просто мечта.
Через кураторов мы узнали, что общага квартирного типа. Это значит, что каждый блок – как маленькая квартирка на шестерых: двое в комнате «А», четверо в комнате «Б». То есть у нас с Андреем будет ещё четыре соседа. Ох, надеюсь, они не заучки, потому что сегодня, да и вообще по вечерам, у нас по планам тусовки. Ещё в блоке есть кухня, ванная и туалет. На шестерых – звучит очень роскошно.
До этого я представлял общагу как страшное здание с ободранными обоями, скрипучей мебелью и одной кухней на весь этаж. Мы даже думали снимать квартиру. Но кураторы скинули фотки, я погуглил, и мы сразу отбросили эту идею. Все-таки студенческие годы сполна можно прочувствовать только в общаге, тем более что нам с ней так повезло.
– О чём задумался? – спросил Андрей.
– Да так, о разном.
Я отвернулся к окну.
Через полчаса мы услышали тихое сопение. Мила заснула. Книга выпала из рук и приземлилась на колени, но она даже не шевельнулась. Голова откинулась назад, рот приоткрылся.
– Вырубилась, – шепнул Андрей.
– Ага, – так же тихо ответил я.
Единственным звуком в машине была радиовикторина, тихо доносящаяся из динамиков магнитолы. Дядя Валера вёл сосредоточенно, не отвлекаясь. Я смотрел на Милу и думал о том, что она, наверное, не выспалась. Вставать рано, ночь перед таким днём всегда беспокойная. Помню, она рассказывала, что чтение её успокаивает, а иногда и усыпляет. Видимо, сработало.
Около 9 часов дядя Валера свернул на заправку.
– Перерыв, – объявил он, выключая двигатель.
Мы с Андреем вышли из машины. Воздух снаружи был горячим, но гораздо свежее, чем в машине, ветерок хотя бы есть. Я потянулся и, хрустнув позвоночником огляделся. Машин мало, людей в магазинчике почти нет.
– Пойдём, – Андрей кивнул в сторону мини-маркета.
Мы купили пару батончиков и бутылку воды. Я сделал глоток и подошёл к машине, заглянул в окно и замер.
Мила спала. Не просто спала, а откинув голову на спинку сиденья, приоткрыв рот и беззаботно посапывая. Рядом лежала все еще раскрытая книга, а один из наушников выпал из уха.
Я обернулся к Андрею и приложил палец к губам.
– Тшш...
Он подошёл, заглянул и сразу понял.
– Ты серьёзно? – шепнул он, пряча улыбку.
– А то.
После этого я сел на своё место, Андрей залез следом. Мы склонились над моим телефоном, рассматривая кадры Милки с открытым ртом, и еле сдерживались, чтобы не заржать.
– Это золото, – прошептал Андрей, тыча пальцем в экран. – Она нас убьёт.
– Если узнает, – так же тихо ответил я.
– А она узнает?
Я посмотрел на спящую Милу, потом снова на фотки. На них она была совсем другой – не колючей, не огрызающейся. Просто уставшей милой девчонкой, которая дрыхнет на заднем сиденье, даже не подозревая, что её снимают.
– Может, и не узнает, – сказал я и убрал телефон в карман.
Дядя Валера завёл машину и мы тронулись. Я сидел, смотрел в окно и чувствовал, как в кармане лежит эта маленькая тайна. Фотки, которые я, наверное, не решусь никому показать и которые уж точно никогда не удалю.
Мила спала ещё полчаса. А когда проснулась, первым делом стала искать пропавший наушник, крутясь во все стороны и поправляя волосы. На нас она посмотрела подозрительно.
– Чего вы улыбаетесь? – спросила она.
– Ничего, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
Она прищурилась, но не стала допытываться. Я посмотрел в окно. За стеклом уже виднелись окраины Минска – высотки, развязки, рекламные щиты. Скоро будем на месте.