ты моя
Теперь Эмма была везде. Она приходила ко мне всегда, даже тогда, когда я просила уйти. Иногда она была тихим, ласковым призраком. Разогревала мне ужин, пока я делала уроки, или просто сидела в кресле, читая свою книгу, её присутствие было тёплым и ненавязчивым. Это были те дни, когда её биполярка давала передышку. В эти моменты я ловила себя на мысли, что расслабляюсь. Что, может, так и должно быть. Что её забота - лекарство для нас обеих.
Но я не могла забыть другие дни. Дни её молчания, когда она смотрела на меня пустым взглядом, и мне хотелось спрятаться. Или дни бешеной энергрии котрые пугали меня. После таких эпизодов я чувствовала себя выжатой и обманутой. Её ласковость, её «стабильность» теперь казались мне затишьем перед бурей. Ловушкой.
Я стала отдаляться. Не резко, не грубо я боялась спровоцировать срыв.
Я говорила, что мне нужно сосредоточиться на проекте, и закрывалась в спальне. Но даже там я слышала, как она ходит по гостиной. Я перестала делиться с ней каждой мыслью, каждой мелкой тревогой. Мои ответы на её вопросы «О чём думаешь?» стали короче: «Да так, об учебе».
Внутри меня шла война. Одна часть, запуганная и благодарная, кричала: «Ты чудовище! Она спасла тебя! Она больна, и ты обязана быть ей опорой! Ты ведь знаешь, каково это, быть в аду где тебя никто не понимает!»
Другая часть, шептала настойчивее: «Ты не обязана. Ты тонешь. Она не спасает - она тащит тебя на дно вместе с собой. Это не любовь.»
Этот внутренний конфликт не оставлял сил. Я ловила себя на том, что анализирую каждое её слово, каждый жест, пытаясь предсказать, какая Эмма сегодня передо мной, «хорошая» или «плохая». Моя собственная психика, ещё такая хрупкая, была занята не своим исцелением, а постоянным сканированием её состояния.
Однажды вечером, в один из «стабильных» дней, она подошла ко мне, когда я мыла посуду, и обняла сзади, прижавшись щекой к моей спине.
- Мы же навсегда, правда? - тихо спросила она. В её голосе не было уверенности, только хрупкая, детская надежда.
Мои руки замёрли под струей воды. Сердце сжалось. Я не смогла ответить. Просто стояла, чувствуя тепло её тела и ледяной ужас внутри. Слово «навсегда» звучало как приговор.
- Эмма... - начала я, но голос сорвался.
Она почувствовала мою напряженность. Её объятие ослабло. Она медленно отошла, и когда я обернулась, то увидела на её лице не гнев, а ту самую, знакомую до мурашек печаль и... понимание. Как будто она уже всё знала.
- Ладно - просто сказала она и вышла из кухни.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Я думала о её болезни. О её глазах, полных боли. О том, что я, возможно, её единственная ниточка к спасениб. И о том, что, отдаляясь, я могу эту ниточку оборвать со всеми ужасными последствиями. Но ещё сильнее я думала о себе. О том, что я снова не дышу. Что я снова в клетке. Только теперь я окружена не своим отчаянием, а её нездоровой любвью.
Я была между страхом погубить её и страхом позволить ей погубить себя. И не знала, что страшнее.
В один день я встретила девушку.
Аня появилась как глоток свежего воздуха в душной комнате. Мы столкнулись с ней, в прямом смысле, в университетской библиотеке. Я тянулась за книгой по социологии, она делала то же самое с другой стороны стеллажа. Книги посыпались, мы стали извиняться одновременно и засмеялись. У неё были спокойные серые глаза и лёгкая улыбка.
Оказалось, мы учимся на одном факультете. Мы разговорились за чашкой кофе в автомате. Аня говорила о глупом преподавателе, о предстоящем экзамене, о новом сериале. Обычные, студенческие вещи. В её разговоре не было подтекста, скрытых смыслов, трагедии. Не было необходимости выверять каждое слово, чтобы не задеть или не спровоцировать. Это было... легко.
Мы стали иногда пересекаться. Обменивались парой фраз в коридоре. Однажды она принесла мне распечатку статьи, которая могла помочь с моим проектом. Другой раз, поделилась печеньем в столовой. Это была простая, постепенная, нормальная человеческая вовлеченность. Дружба? Пока даже не это. Просто... связь.
Эмма почуяла это мгновенно. У неё был радар на любое вторжение в нашу замкнутую систему.
- Кто это? - спросила она в тот же вечер, её голос был ровным, но глаза сканировали моё лицо с пристальным вниманием.
- Одногруппница, Аня. Помогла с материалом - я старалась звучать максимально спокойно.
- Аня...- она проговорила имя, будто пробуя его на вкус.
- Вы много общаетесь?
-Нет. Иногда в коридоре пересекаемся.
На следующий день начались качели.
Утро: Она разбудила меня завтраком в постель - омлет в, свежевыжатый сок. «Я просто хочу, чтобы у тебя был хороший день, солнышко! Ты заслуживаешь всего самого лучшего!» Её энергия била через край, глаза горели.
День: Она прислала мне десяток сообщений: милые мемы, ссылки на песни, которые «напоминают ей о нас», вопросы, что я ем, не замёрзла ли. Когда я ответила с задержкой, потому что как раз разговаривала с Аней о проекте, пришло новое сообщение: «Всё в порядке? Ты меня игнорируешь?»
Вечер: Когда я вернулась домой, она встретила меня у двери. В квартире пахло её любимыми сладкими, ванильными духами, горели свечи.
- Я приготовила твой любимый ужин - сказала она, и в её голосе уже не было утренней восторженности. Была плохо скрытая напряжённость.
-Как прошёл день? Много общалась с Аней?
За ужином она то осыпала меня комплиментами, говоря какая я особенная, как ей повезло, то вдруг замолкала и смотрела в тарелку с таким видом, будто я её предала. Потом, когда я взялась мыть посуду, она подошла сзади и обняла так крепко, что у меня перехватило дыхание.
- Ты ведь никуда не уйдёшь? - прошептала она мне в шею, и её голос дрожал.
- Ты же понимаешь, что все они... они не поймут тебя как я. Они уйдут. А я нет.
Аня писала мне вечером, спрашивая мнение об одной идее для проекта. Я ответила коротко, боясь, что Эмма увидит экран. Но она увидела. Она стояла в дверях спальни, и её лицо в полумраке было похоже на что-то нереальное, будто маска на ее лице.
- Общаетесь? - спросила она ледяным тоном. В её глазах не было ни любви, ни печали. Только холодная ярость.
-Это по учебе - тихо сказала я, откладывая телефон.
Она молча смотрела на меня несколько секунд,потом резко развернулась и ушла.
Я осталась сидеть в тишине, слушая, как она громко хлопает дверцами на кухне. Я думала о спокойных глазах Ани. О простом разговоре. О мире, который существовал за пределами этой квартиры, за пределами шторма чувств Эммы.
И впервые не почувствовала вины за это желание - желание дышать свободно. Я почувствовала страх. Потому что понимала, для Эммы я не просто девушка, которая может ей изменить. Я её опора, её смысл, её антидепрессант. И любая попытка ослабить эту связь будет воспринята ею не как шаг к здоровым границам, а как угроза. Угроза, на которую её расстройство может ответить непредсказуемо и страшно.
__________
Хочется быть с вами чуть ближе.
Приглашаю вас в мой Telegram-канал «blurred days»
Ссылка: https://t.me/blurred_days
Что вас ждёт:
• Даты выхода новых глав, спойлеры и голосования, где ваш выбор может повлиять на сюжет.
+ сделаю истории PDF-файлом чтобы вам, читателям, не приходилось включать VPN
Даже если мои истории читает не миллион человек, для меня ценен каждый из вас. Буду безумно рада видеть вас в канале и делиться творческим процессом)
Спасибо, что читаете.
С любовью, Ася.