Часть 1. До мечты ещё пара сотен миль...
Девушка не спеша брела по улицам Торонто, смотря только себе под ноги и совершенно не обращая никакого внимания на людей. Пряди её шелковистых волос выбивались из-под тёплого осеннего шарфа, который сейчас был накинут как попало. Она что-то крепко сжимала в своём маленьком кулачке и постоянно дрожала, то ли от моросящего, колкого дождя, то ли от душевной раны, которая не давала ей покоя и постоянно в голове про мелькали моменты, которые хотелось забыть. Под густыми ресницами скрывалась лагуна, которую сейчас невозможно было видеть. Её всегда игристые глаза, которые наполняли радостью и спокойствием, ведь действительно напоминали прибрежные волны, сейчас были полны горьких, ужасно солёных слёз.
Она никогда не рыдала навзрыд, просто по тому, что не любила показывать свои чувства другим. Но сейчас внутри неё бушевало настоящее пламя злости, хотелось всё крушить и сметать на своём пути, словно ураган пройтись по всем воспоминаниям и не оставить ничего. Голубоглазая, наконец, подняла свой взгляд, сначала медленно осматривая высотки, свет которых расплывался, ведь её лагуна была полна ненужной солёной жидкости, а затем полностью устремила его в пустоту вечернего облачного неба. Только серые тучи медленно проплывали мимо, напоминая о том, что близится скорая зима. Прохладный воздух, который вдыхала девушка, окутывал её лёгкие, "замораживая" всё внутри. Как же ей сейчас хотелось превратится в ледышку, чтобы не чувствовать ничего.
Клубы пара устремлялись вверх, вырисовывая замысловатые узоры и тут же исчезая. " Жаль, что ничего не вечно", - подумала она, ещё сильнее сжав свой кулачок, на котором теперь были видны костяшки. Её и без того бледные руки, выглядели сейчас ещё белее, несколько царапин больно жгло от холодного воздуха. Она опустила голову и медленно стала разжимать ладони. Сейчас на них виднелись красные кровоподтёки в виде полумесяцев, настолько сильно ей приходилось сжимать их, что ногти впились и оставили кровавые отпечатки.
Брелок в виде авокадо. Вот, что так сильно она сжимала в своём кулачке, пряча от людского взора.
Эта цепочка была самой настоящей драгоценностью для голубоглазой. Она получила её на своё десятилетие. Слишком хорошо помнила девушка тот момент, когда мама подарила её ей, лёжа в постели и подзывая свою маленькую дочурку ближе к себе, ведь та так боялась смотреть на опухшее, измученное лицо матери. На глаза, которые потеряли уже всякую надежду и с любовью смотрели только на своё чадо, которое уже всё понимало и не хотело принимать данной новости.
Как оказалось позже, данная цепочка является ценностью, и передаётся по женской линии из рук в руки. Да, когда-то она была найдена, а сейчас уже колесит через множество поколений. Что она значит - никто точно не знает, но Тейлор верит, что она несёт в себе свою верность и любовь человека, которому принадлежит.
Она свернула на Авеню-Роуд и поток вечно смотрящих себе под ноги людей окружил её. Они всегда думают только о себе, совершенно не обращая внимания на остальных. Многим кажется, что они смотрят оценивающе, иногда смеются - нет, всего этого нет. Они такие же люди, как ты, им тоже кажется, что ты оцениваешь их, именно поэтому они опускают глаза, не желая встречаться взглядами и быть ближе друг к другу. Есть города, в которых люди готовы окружить тебя своей любовью, совершенно ничего не зная о тебе, Торонто был не из таких. Возможно, влияние оказала близость Штатов, здесь слишком много людей, сбежавших в своё время от американских законов.
Тейлор заправила пряди своих шоколадных волос за ухо, но потоки встречного ветра постоянно мешали девушке справится с волосами. После нескольких шагов упорных усилий она бросила это дело и направилась к дому, в котором жила. Высотка находилась в одном из элитных районов, но абсолютно ни чем не отличалась от остальных. Такой же серый прямоугольник, который загораживал вид прекрасного живого мира, которого девушке так не хватало. Она была уже готова уже сейчас собрать чемоданы и навсегда покинуть шумный мегаполис, но обещание матери она не могла не сдержать, именно поэтому продолжала обучение в Университете Райерсона.
Квартирка была совсем небольшая, состояла из двух комнат и маленькой кухоньки. Однако, она была слишком мила и уютна, девушка обожала заниматься дизайном. Она прошла в свою спальню, где проводила самую малую часть времени, ведь всё остальное время она сидела за конспектами и участвовала в университетской благотворительности, зарабатывая небольшие деньги на прожитьё.
Кровать с белоснежным бельём выглядела летящим облаком, таким парящим и невесомым, два шкафа по обе стороны от кровати имели два зеркала в пол, оснащённые подсветкой, которую девушка решила сделать сама. На противоположной стене висели картины Нью-Йорка, а под ними маленький столик, больше похожий на венецианский, на котором стояла фотография её семьи и благовония. Стоит отметить, что девушка обожала запах ванили, просто сходила по нему с ума и часто останавливалась посередине дороги, примечая выпечку с этим великолепным дополнением.
Глаза девушки до сих пор оставались красными от слёз, вся она промокла до нитки и дрожала от каждого шага, но упорно собирала чемоданы своими обледеневшими руками. Решение было принято внезапно, сразу, как только её жестко предали, показали, что они совершенно не нужна. Сейчас её ничто не могло остановить, в голове крутилась лишь одна мысль - " Здесь я никому не нужна".
Она, буквально, выбежала на улицу, стараясь больше никогда не вспоминать запах, который витал в квартире. Ей больше не хотелось ничего связывать с этим ужасным, гниющим городом, в котором она никогда не сможет почувствовать себя счастливой. Сделав последний глубокий вдох, она крепко сжала ручку чемодана в руке и выбежав на дорогу, поймала такси. Теперь её ничто не заставит вернуться сюда снова, никакие обстоятельства, никакие люди.
Её дорога лежит в Монреаль - город красоты и спокойствия. Там она родилась, там она провела лучшие годы своей жизни и ещё не познала всю полноту современного мира, от которого хотелось попросту убежать. Голубоглазая не уткнулась в телефон, не стала засыпать, она просто распахнула свои глаза и провожала ночной Торонто. Такси мчалось достаточно быстро, капли дождя сильно барабанили по стеклу, дворники водителя едва успевали смахивать злосчастные капли, которые наводили ещё большую грусть, будто знали, что она уезжает.
Люди скрывались под тёмными зонтами и бежали от вечернего и такого мерзкого осеннего дождя. Свет от окон и фонарей едва освещал улицы, а двери кафе и пабов были рады встретить долгожданных посетителей. Сегодня им повезло вдвойне: конец рабочей недели и внезапный дождь. Сегодня они " партнёры" и делают неплохую выручку для владельцев данных заведений.
Трасса. Такая пустынная, такая длинная и бесконечная. Для Тейлор она сегодня станет предвестником чего-то хорошего. Она наконец-то приедет домой, она окунётся в тепло родного дома и забудет обо всё. Но пока это только желание, до мечты ещё пара сотен миль...
***
Она прибыла ранним утром, когда на улице ещё были сумерки, а туман обрушил на город завесу таинственности. Опять такой холодный, прожигающий все внутренности, ветер. " Как это необычно" , - подумала она и слегка улыбнулась собственным мыслям, - " Холод -прожигает". Уверенными шагами она направилась к дому, который имел тот же вид, что и пять лет назад. Здесь совсем ничего не поменялось, разве что вокруг дома возвышался низенький заборчик для украшения и пара клумб, уже с замёрзшими цветами.
Тишина... Как ей не хватало этого ощущения. Когда только ты и природа, когда не слышна игра музыкантов, просящих денег, когда нет вечно спешащих людей, готовых сбить на пути, когда не слышно ни одной машины. Они жили за несколько миль до самого Монреаля, но Тейлор неплохо помнит этот городок, ведь её родная тётушка с большим удовольствием каждое лето принимала племянницу, заменяя, в какой-то степени, мать.
Подойдя к двери, она не решалась позвонить. Рука тянулась, а мысли отговаривали. Непонятное противоборство пугало девушку, она никак не могла собраться с мыслями, настроить себя. Постоянная дрожь уже стала такой привычной, что девушка не обращала на неё никакого внимания. В конце концов, совладав с собой, она нажала на звонок...
- Надеюсь, теплого родного дома согрело тебя? - отец девушки принёс для неё горячее какой, которое голубоглазка обожала с самого детства и никогда не могла повторить то самое оригинальное приготовление её отца.
- Дом не может не согревать, особенно если рядом есть близкие люди, - впервые, за столь долгое время, она позволила себе улыбнуться, по-настоящему почувствовав себя здесь нужной. С отцом у неё всегда были прекрасные отношения, он поддерживал её, она-его. Одним из самых переломных моментов стало поступление Тейлор в университет, она не хотела оставлять отца одного, постоянного переживая, что он будет один.
" Я уже никогда не буду один", всегда повторял он, и прищуривал глаза, от чего виднелись несколько морщин, которые совсем его не старили, а даже добавляли изюминку.
Он работал редактором в газете уже несколько десятков лет. Призвание стать журналистом заложилось в нём ещё в подростков возрасте, когда одно из его школьных сочинений попало в местную газету и развернулись бурные обсуждения. Возможно представить эмоции восьмиклассника, которого не только заметили редакторы, но и простые жители захотели видеть его статьи дальше.
Сейчас ему уже давно за сорок. Он совсем не стар, а даже молод для своих лет. Лёгкая седина на волосах, выразительные черты лица, немного выступающие скулы, и проникновенные серые глаза, которые сводили с ума и заставляли засматриваться часами.
- Знаешь, я очень рад, что ты смогла принять Лауру, - он призадумался на секунду и вновь перевёл взгляд на дочь, встречи с которой ждал неисчислимо долго, - я впервые, после столь долгого времени, смог встретить по-настоящему свою женщину, с которой мне хочется проводить воскресные вечера, вместе пить глинтвейн, на Рождество печь имбирное печенье, заворачивать подарки... В дождливые вечера мы оба садимся у камина и читаем книги, она делиться своими впечатлениями, а я готов слушать её вечно, как заворожённый. Она, будто, окутала меня своими сетями и уже не отпускает... Тебе, наверное, совсем непривычно слышать такие слова, адресованные не матери, - он чувствовал вину перед дочерью и совсем не знал, как после этого она будет относиться к нему.
- Пап, я уже совсем не маленькая девочка, что была раньше, - она поставила обжигающую для неё кружку, хотя действительная температура была комнатной, на столик, покрытый позолотой, рядом с креслом, - твои чувства мне полностью понятны. Конечно, я безгранично скучаю по маме, но назад уже ничего не вернуть, - на секунду перед глазами пронеслись моменты той страшной аварии, заснятые на камеру. Она пересматривала его раз за разом, уже прожигая в экране дыру, но никак не могла смириться, - и ты имеешь полное право на то, чтобы снова полюбить. Я даже рада, что теперь рядом с тобой есть поддержка, ведь ты этого заслуживаешь. Прошу тебя, не чувствуй на себе вины, ты делаешь всё правильно и Лаура действительно та, которой я полностью тебя доверяю. Если честно, я буду даже не прочь поймать букет невесты, - она улыбнулась самой искренней улыбкой и скинув плед, подошла к отцу, крепко прижимая к себе. Он же легко поглаживал белоснежную руку дочери, уже забыв то ощущение её трепетной кожи.
- Кажется, теперь я могу спросить тебя, почему ты здесь. Ты ведь не стала бы приезжать просто так, в самый разгар учебного года... Что у тебя случилось? - сердца отца почувствовало волнение сразу, как только он увидел дочь на пороге её родного дома, как только она прижалась к нему, как только он заметил едва застывшие слёзы.
- Теперь я хочу быть только здесь. Помогать тебе, Лауре, переведусь в другой университет, буду там же заниматься благотворительностью... И навсегда забуду Торонто, - в какой-то задумчивой эйфории произнесла она, наблюдая за едва шевелящимися языками пламени камина. Отец же ждал, что дальше скажет дочь, её задумчивое лицо тут же сменилось на грустное, на по щеке пробежала невольная слезинка, которых уже совсем не было, они иссохли, как и она, внутри...
- Натан предал меня, - она отвернулась в сторону, чтобы не показывать свою слабость перед отцом, - забрал деньги за обучение, стал встречаться с девушкой из другого потока, - она начала часто перехватывать воздух, нуждаясь в кислороде, - самое страшное для меня... - она крепко зажмурила глаза, стараясь сдерживать эти солёные жгучие капли, но выходило совершенно... никак, - тот талисман, что дала мне мама... он просто кинул его в мои ноги, назвав жалкой безделушкой! - она уже не могла держать эмоции в себе и обронила хрустальный стакан, стоявший на том же столике, что и какой. Некоторые капли обрызгали стол, образовав незамысловатые узоры, но девушке они были совершенно неинтересны, - как можно было так осквернить маму? он совершенно не понимал моих чувств, он ничего не знал обо мне, - отцу оставалось сейчас только успокаивать свою дочь, ему совершенно не хотелось наблюдать за её страданиями, но их было не прекратить с того самого времени, как не стало Рии.
Ближе к ночи, когда тёмные тучи заволокли собой ясное небо и оно скрылось за пучиной тьмы, девушка успокоилась и заснула крепким сном. Ветер, который в это время бушевал за окном, разнося повсюду остатки свежих листьев, стучался в окна домов, прерывая дела их хозяев и заставляя выглянуть в окно, чтобы оценить обстановку, творящуюся за окном. Такая холодная осень...
***
Парень резко нажал по тормозам, услышав неприятный стук в его машине. " Какого чёрта!" - подумал он, выйди из своего чёрного мерседеса и сильно хлопнув дверьми. Тщательно осмотрев недавнее приобретение, он убедился, что всё в порядке, возможно наткнулся на небольшую яму, от чего заслышал неприятные звуки.
Он провёл рукой по своим пшеничным волосам, приводя их в небольшой беспорядок и стал поправлять куртку. Он делал так постоянно, когда нервничал.
Облокотившись о свою машину, он посмотрел на часы и поняв, что опоздал уже везде и всюду, вынул пачку сигарет, нервно делая первую затяжку и постепенно расслабляясь с каждым последующим выходом пара. Его телефон постоянно издавал звуки вибрации, которые он попросту игнорировал. Сделав последнюю затяжку, он хотел бросить сигарету на мокрый, серый асфальт, который был идеально чистым и издавал неприятный парню запах.
Его что-то заставило остановиться на секунду и не бросать окурок на гладкую поверхность. В его руке тут же оказалась цепочка, со значком авокадо. Возможно, её просто кто-то выронил, следует вообще не обращать внимания и ехать дальше по своим делам. Но парня что-то заставило взять её себе. Он словно почувствовал боль, которой пропитан данный талисман, что он кому-то безмерно дорог. В его жизни редко случались моменты, когда приходилось думать сердцем, а не действовать как робот, по заданным программам.
Он сел в свою машину и умчался в неизвестном направлении, совершенно не осознавая, что частичка этого талисмана находится за пару сотен миль...