Ложное обвинение
Мы услышали сигналы полицейской машины. Оттуда вышли два крепких мужчины и скрутили Азата. Нас обоих посадили в машину и повезли в участок. Как оказалось, парни из той компании позвонили в полицию и сказали что Азат распускает руки, а также покушается на меня. Конечно же, последнее они придумали.
Азат сидел спокойно на заднем сидении в наручниках, словно ничего не произошло. Он даже не пытался возражать или защищаться — знал, что это бесполезно.
Разве кто-то станет верить ему, когда против него все свидетели? Он посмотрел на меня. Я была испуганная… Сердце сжалось в груди, он хотел прикоснуться к моим пальцам, успокоить.
Сидящий спереди коп бросил взгляд в зеркало на меня и Азата, и что-то пробормотал напарнику. Тот коротко усмехнулся, но ничего не сказал.
Потом снова тишина. Тихий звук машин за окном, редкие разговоры других участников движения.
Прошла ещё пара минут, никто не говорил. Но Азат продолжал смотреть на меня. Он так хотел что-то сказать, но не стал — не время и не место.
Спустя какое-то время мы приехали в участок. Азата повели за решетку а меня попросили сесть за стол для допроса.
Следователь, женщина средних лет с суровым взглядом и тетрадкой в руках, пристально оглядела меня.
— Вы — пострадавшая?
Я кивнула.
— Ваше имя? Возраст? Что произошло сегодня утром?
Голос её был спокойным, но не мягким — деловым. Точно такой же, как бумага на столе перед ней: чистый лист для правды… или лжи.
Я рассказала следователю что произошло на самом деле.
Следователь что-то писала в тетради, не глядя на меня. Затем остановилась, посмотрела на меня внимательно.
— У вас есть доказательства своих слов?
Она смотрела на меня прямо, держа ручку чуть сжатой в пальцах. Её взгляд говорил: либо подтверждай свои слова, либо молчи.
— У меня нет, но на камерах видеонаблюдения есть. У вас имеется возможность их просмотреть?
После слов про камеры, следователь чуть наклонила голову набок, пристально вглядываясь в моё лицо
— Камеры?
Её тон стал чуть мягче. Она положила ручку на стол, сложила руки в замок, наклонив голову набок. Было сложно понять, что именно она думает.
— Мы можем просмотреть запись.
Следователь отарыла доступ к камере и да. Мои слова были подтверждены.
Осмотрев запись камеры, следователь тихо вздохнула и закрыла ноутбук. Потом посмотрела на меня, её взгляд стал немного мягче.
— Вы не пострадали?
Спросила она, наклонив голову набок. Казалось, что следователь немного смягчилась после просмотра камер, и теперь не считала меня просто испуганной маленькой девочкой.
— Нет. Вы его отпустите? — сказала я, указывая на Азата.
Уголки губ следователя дернулись в едва заметной улыбке. Она откинулась на спинку стула, чуть расслабляясь, но всё ещё держа ручку наготове, как оружие.
— Почему бы не отпустить? По камерам видно, что он защищал вас от нападавших на вас.
Пауза. Она молчала, словно ожидая какой-то реакции с моей стороны.
Двое сотрудников полиции открыли решётку и выпустили Азата.
Азат, как всегда невозмутимый, спокойно подошёл к столу, остановился напротив, скрестив руки на груди. Он смотрел на следователя, не мигая.
Та тоже не сводила с него взгляда, рассматривала его, как интересный экспонат, который внезапно оказался в её власти. Было в нём что-то такое, что привлекло её внимание.
От её взгляда не ускользнул ни один жест Азата: холодный взгляд, сжатая челюсть, напряжённая осанка, руки, скрещённые на груди — всё его поведение говорил об одном: Азат не потерял контроль. Даже будучи в наручниках он оставался спокойным, дерзким, опасным.
Следователь чуть усмехнулась, качая головой, будто говоря сама себе: интересно, какой же ты, когда теряешь контроль?
С Азата сняли наручники и мы отправились домой. Нас довезли сотрудники полиции.
За окном мелькали здания города, звуки улицы. Тишина. Мы с Азатом сидели на заднем сидении, молчали. Настроение у него не улучшилось, лицо по-прежнему оставалось хмурым. Казалось, что ему очень хочется выкурить сигарету, но в присутствии полицейских он этого не делал. Поэтому он просто смотрел в окно, молча, время от времени бросая на меня взгляд.
Спустя какое-то время мы приехали. Полиция уехала, а мы с Азатом стояли возле моего подъезда.
Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оранжево-розовый цвет. В воздухе ещё чувствовалось тепло, несмотря на вечерний час.
Азат всё ещё молчал, руки в карманах, взгляд устремлен прямо. Он не смотрел на меня, но чувствовал моё напряжение, моё молчание. Мы были рядом, но чувствовалось расстояние между нами, как глубокая пропасть.
Я решила нарушить эту тишину.
— Азат... Ещё раз спасибо... Правда... я не знаю что было бы если бы не ты...
Азат медленно повернулся ко мне. Его глаза, тёмные и глубокие, впились в мом. Он не улыбался. Не смягчался. Просто смотрел.
— Ты бы никогда не поблагодарила меня, если бы всё прошло иначе.
Голос его был низким — почти шёпотом, будто он говорил с собой больше, чем со мной. Он сделал шаг ближе — только шаг. Достаточно близко, чтобы я почувствовала его тепло.
— Ты боишься меня? — Спросил он прямо.
— Нет... С чего ты взял?..
Азат издал тихий, почти неуловимый смешок — короткий, безрадостный. Его глаза при этом не дрогнули.
— Лжёшь, киса.
Он сделал ещё один шаг — теперь между нами оставалось чуть больше ладони пространства.
— Ты дрожишь. Уже минут десять. И смотришь на меня так… будто я могу разорвать тебя пополам одним словом. — Он сделал небольшую паузу. — А я и могу.
— Что ты имеешь ввиду?
Азат чуть наклоняется вперёд, теперь он почти на голову выше меня. Пальцы легли мне на талию, удерживают меня на расстоянии вытянутой руки, не давая сбежать. Он медленно ведёт пальцем вдоль моей ключицы, поднимается по шее, ведёт по моей челюсти… останавливается под подбородком, чуть наклоняет голову набок, словно изучая меея своим взглядом. Он так близко, что я могу почувствовать его дыхание на своём лице.
— Что ты делаешь? — Я попыталась вырваться.
Азат крепче сжал пальцы на моей талии, не позволяя отстраниться. Его глаза вспыхнули — холодный огонь, смесь азарта и чего-то гораздо более опасного.
— Не дергайся.
Голос его был низкий, почти ласковый — но в нём звенела угроза.
— Я просто хочу понять… ты боишься меня? Или боишься того, что тебе нравится, когда я рядом?