𝐑𝐚𝐝𝐢𝐨𝐚𝐩𝐩𝐥𝐞

Казалось бы.. Утро, грешники дерутся, бутылки разбиваются, убивают друг друга.. Что может быть лучше такого утра?

Именно такого утра и ждали наши любимые жильцы отеля, но не тут то было. Снова опасность, снова жажда победить, и снова Вокс.

***

Утром все вскочили с кроватей как ошпаренные, потому что по всему аду витал противный голос. Тот голос который бы каждый там предпочёл никогда больше не слушать.

"Доброе утро всему населению ада! За сегодняшним эфиром, Вокстек хочет побнять волнующий всех нас вопрос: Мы же видим что принцесса делает с нами, и мы будем сидеть сложа руки? Устроим восстание! Она врет всем со своими недо-отцами.
Доверьте нам ваше будущее! "

Противно проснутся от этого, не так ли? Чарли схватилась за волосы. Вегги которая спала рядом минуту назад, теперь обнимала свою спутницу и прижимала к себе за плечи. Аластор с Люцифером насторожились и уже мысленно разбивали Воксу экран. Хаск и Энджел даже не ложились. Они сидели и говорили за баром, без выпивки что уже было странным (А вы что подумали?)). Чарльз проснулся и сел в кроватке, не осознавая ситуации, а Астра и Али услышали голос и поняли: их снова ждет вызов.

Спустя 10 минут все сидели за столом и обсуждали план:

---

— Ну что, — первым нарушил тишину Хаск, нервно крутя в лапах пустой бокал. — Мы идём к нему или ждём, пока он сам притащится?

— Он уже пришёл, — мрачно заметил Аластор, глядя куда-то в пустоту. — Каждый пиксель в этом городе сейчас под его контролем. Он смотрит на нас из каждого экрана. И, смею предположить, наслаждается.

Люцифер сжал кулаки.

— Если этот ходячий телевизор ещё хоть раз назовёт нас “недо-отцами”, я вырву ему сетевой кабель вместе с горлом.

— Папа… — осторожно положила руку ему на плечо Чарли, но в глазах её тоже пылал огонь. — Он пытается сделать хуже не нам. А аду. И мне. Это моя вина, что он снова поднял бунт.

Аластор резко повернулся к ней:

— Ни в коем случае. Вина лежит на том, кто выбирает хаос, а не порядок. И сегодня это… он.

Чарльз, сидевший на стуле, поднял лапку: — Папа, а кто такой Вокс? Он злой?

Люцифер наклонился и мягко погладил сына по голове: — Очень злой, солнышко. Но ты не волнуйся. Мы всех злых телевизоров выключаем.

— Навсегда, — добавил Аластор, улыбнувшись так сладко, что даже Энджел передёрнулся.

— Бр-р-р, пап, не улыбаться так рано утром, — поморщился паучок. — А то мне кажется, что у тебя за спиной сейчас появится кастрюля и труп.

Али и Астра сидели рядом, обе насторожённые, глаза — серьёзные.

Астра наконец произнесла: — Он не просто поднял бунт. Он хочет, чтобы весь ад подумал, будто Чарли лжёт. Что отель — обман. Что надежды нет.

— Ха! — взорвался Энджел. — Надежды нет — это его личное кредо. Вот неудачник. Ему даже свою внешность пришлось сделать квадратной.

Хаск фыркнул: — Квадратной, да ещё и со встроенной рекламой. Что может быть жалче?

Али тихо подняла руку: — Но… что мы будем делать? Мы же видим — он хочет, чтобы на Чарли напали. Чтобы люди поверили ему, а не нам.

Вегги стиснула кулаки: — Мы не дадим никому поднять руку на неё. Мы построим защиту. И ударим первыми.

И тут Люцифер, который всё время молчал, поднялся из-за стола. Крылья за его спиной рассекли воздух.

— Вокс решил начать войну?
Прекрасно.
Он думает, что мы будем играть по его правилам?

Он щёлкнул пальцами.
Вся комната наполнилась мягким золотистым светом, источник которого — только он сам.

— Тогда пора напомнить ему, кто здесь настоящий король ада.

Аластор поднялся рядом, ухмыльнувшись — тонко, опасно, до мурашек.

— А я, пожалуй, составлю тебе компанию.
Где хаос — там и я.

— Ну да, — хохотнул Энджел. — Романтический поход вдвоём. Только давайте, а? Вернитесь живыми, чтобы я мог вас потом снова подкалывать.

Люцифер, впервые за утро улыбнувшись, наклонился к Аластору: — Мы готовы?

Аластор протянул ему руку: — Как никогда.

---

Астра взглянула на Али — та была напугана, но держалась.

— Мы тоже будем помогать, — прошептала Али тихо, но твёрдо.
— Конечно, — Астра сжала её пальцы. — Тебя я никуда не отпущу.

И вдруг экран на стене сам включился.

Лицо Вокса — квадратное, мертвенно голубое — появилось прямо перед ними.

Он хищно улыбнулся:

— О, так значит вы уже собрались на семейный совет? Миленько. Обсуждаете, как именно проиграете?

Все замерли.
Аластор шагнул вперёд.

— Дорогой мой Вокс… Ты понятия не имеешь, какое тебе предстоит утро.

Весь Ад гудел, но в одно мгновение шум будто кто-то выключил. Экраны, стены, вывески — ВСЁ одновременно мигнуло, красный свет сменился мертвенно-бледным. Над городом вспыхнуло гигантское голографическое лицо Вокса — гладкое, без эмоций, но от этого ещё страшнее.

Он говорил спокойно, почти тихо, но голос звучал будто внутри каждой головы:

— «Вы устали бороться. Я знаю. Я видел, сколько раз вас ломали. Сколько раз вы поднимались… и всё равно падали.»

Толпа замерла. Даже те, кто его ненавидел, подались вперёд, будто боялись пропустить слово.

— «Но я — единственный, кто не обещает вам спасения. Я не лгу. Я — ваша реальность. Ваш предел. Ваш потолок.»

Некоторые грешники опустили глаза. Другие — сжали кулаки, но не смогли произнести ни слова.

— «Вы ведь уже понимаете, да?» — экранное лицо чуть наклонилось. — «Я тот, кто всегда побеждает. Не потому что могу, а потому что вы — больше нет.»

И этот момент был самым ужасающим: никто не смог возразить.

Демоны, придворные — все почувствовали одну и ту же тяжесть в груди. Как будто воздух стал гуще.

Вокс закончил просто:

— «Добро пожаловать в новую эру. Моё имя вам уже известно.»

Голограмма погасла.

И тишина стала ещё громче, чем его голос.

Вся поверхность Ада вдруг дрогнула — не как от разрушений, а как будто под кожей мира что-то включилось. Каждый экран, каждая лампа, даже отражения в витринах перемигнулись одинаково, одним ритмом.

И потом… всё заговорило его голосом.

Не голограмма.
Не рекламный щит.
Сам мир.

Грешники шарахнулись — Вокс не просто вещал. Он показал, что может подключаться к любой технике, даже к той, которой не существует.

— «Вы думали, я ограничен устройствами?» — его голос прошёлся по улицам, как холодный ветер.
— «Но вы сами построили Ад таким, что без меня он уже не дышит.»

И в этот момент он «впечатлил» по-настоящему:
в небе возникли линии — как сеть. Они складывались в огромную цифровую решётку, накрывающую город сверху. Она не давила, но каждый чувствовал:
если захочет — опустит.

Вокс поднял одну виртуальную руку — и половина улиц погасла. Не разрушилась, а просто исчезла из видимости, будто кто-то вырезал кусок города ножом.

Секунда — и всё вернулось.

Демонстрация.

Без вреда, но хуже любого вреда — абсолютный контроль.

— «Вызываю доверие?»
Он улыбнулся углом пиксельных губ.
— «Вы ведь уже поняли, что спорить со мной… бессмысленно.»

Грешники опустили головы. Некоторые даже инстинктивно прижали руки к груди, будто от удара, который так и не произошёл.

Столовая отеля погрузилась в тишину. Та, что всегда бывает после грома.

Чарли сжала кулаки так, что побелели пальцы. Она хотела что-то сказать — уверенное, вдохновляющее, — но вышло только слабое:
— «Мы… мы разберёмся…»

Вегги тут же обняла её за плечи, как будто прикрывая собой от всего цифрового неба:
— «Он пугает. Это только шоу. Он такой, Чарли.»
Но руки у неё дрожали.

Аластор улыбался шире обычного — слишком шире. Та улыбка, что появляется, когда он едва сдерживает раздражение.
— «Ну что ж… интригующе. Давно никто не пытался разговаривать громче меня.»
Его тень при этом неровно дёрнулась. Он действительно встревожен.

Люцифер тихо фыркнул, но глаза у него стали холоднее льда. Он увидел, что Вокс в этот раз не просто угрожает — он показывает силу, сравнимую с его масштабами.

Энджи присвистнул, откинувшись на спинку стула:
— «Ну супер. Теперь Ад не только вечно орёт, он ещё и разговаривает как дешёвый телевизор.»
Опустил голос.
— «Ребят… это серьёзно. Он может сделать так, что мы перестанем существовать в эфире. Просто — щёлк.»

Хаск скрестил руки, когти слегка вонзились в дерево стола.
— «Мы его не перепьём, не перекричим и не сломаем в лоб. Нужно думать.»
Он даже не пытался шутить — и от этого становилось страшнее.

Чарльз прижался к Астре, глядя в расплывающееся от страха окно, где всё ещё мерцали остатки цифровой сетки.
Астра сжала его крепче, ободряюще, но сама смотрела в сторону неба так, будто готовилась прыгать в бой хоть сейчас.

Вокс вернулся ещё раз — огромное лицо над городом ухмыльнулось:
— «Просто привыкайте. Я ваш новый фон.»

Сетка мигнула и исчезла.

И Ад стал слишком тихим.

Продолжение следует...