Невиновные.
—Васильева, мы Вам не мешаем?
В глаза бьет ярко-желтый свет кабинетных ламп, а парта, уже не кажется такой твёрдой и неудобной.
Я поднимаю взгляд и пред о мной женщина слегка пожилого возраста, та нервно постукивает указкой по столу, все больше выбивая меня из калии.
—Парта - не лучшее место для просмотра сновидений, Вы абсолютно лишены дисциплины! - её возгласы казались ещё более раздражающими, в сравнении с ожидающими меня событиями.
—Этого больше не повторится, прошу прощения.
Хоть бы этот урок длился вечно, хоть бы это все в конце концов оказалось обычным кошмаром. Вновь моя голова приземляется на такую «уютную» парту и я погружаюсь в спасительный сон.
У ворот школы меня ожидал тот, кого точно никак не могла ожидать я. Это Олег? Нет, кажется, я начинаю сходить с ума, галлюцинации. Вот, к чему рано или поздно приводит любовь. К сумасшествию, это неизбежно. Хочется провалиться сквозь землю и больше ничего не чувствовать, забыть всё, что было между нами, и никогда не узнать, что ждёт впереди.
Шаг за шагом я приближаюсь к заветному выходу из школы, все больше я понимаю, что нет, я не сошла с ума, по крайней мере пока что. Это Олег. Ноги подкашиваются и точно не являются моей основной опорой.
Его взгляд, всё такой же пустой и пугающий, сметающий всё и всех на своём пути. Мы словно остались одни, вокруг ничего, пустота, только мы.
Ох, сейчас сорваться бы с места и бежать так далеко, как унесут меня ноги. Смешанные чувства. Не демонстрируй страх, Лиза, не смей. - успокаиваю себя я.
—Алё, чего стоишь как вкопанная, особое приглашение нужно? -парень направился в сторону чёрного ауди, не оставляя за собой возможности на ответ.
И с чего он взял, что я пойду за ним, не взирая на всю ту боль, что он причинил мне за все эти годы?
Ну да, нужно быть конченной мазохисткой, чтобы после этого молча последовать его примеру.
Водителя, у ворот школы не было, за все время, что я стояла и молча наблюдала за происходящим, не то, что водителя, кроме нас тут уже никого не было.
И где все время оказывается Арина, когда я нахожусь на подобных жизненных перекрёстках? Обычно, из полнейшей задницы выручает именно она, но сегодня иначе. Сегодня она нужна мне как никогда.
—Долго собираешься пялиться? Я не похож на экспонат музея, так?
Бежать, бежать не оборачиваясь, бежать не взирая на чувства и мысли.
Сажусь рядом, мой взгляд направлен в пол, я не решаюсь даже на секунду взглянуть на Олега.
Дура. Полная дура. И что теперь?
А теперь, моя дорогая, пожинай плоды своей глупости. Насилие? Тебе не привыкать, ты ведь так сильно скучала по этому, я права? Нет. Не плачь. Ты сама это выбрала. Тебя никто не заставлял садиться в эту чёртову машину. Ты ведь знала. Ты знала что это случится. Кричи. Кричи, если тебе это нравится. Здесь тебя никто не услышит. Будь послушной. И, может, он снизойдёт до тебя.
Что хуже? Оказаться в несчастном браке, одному только Богу известно с кем, или быть уничтоженной собственной глупостью и наивностью? Неужели, такие люди никогда не меняются. В их глазах горит страшный огонь, они беспощадны, они безумны. Такие как я, тоже не меняются, они, видимо, обречены на вечные муки, в наших глазах горит надежда, мы наивны и глупы. Мы любим. Любим, не смотря ни на что. В принципе, на этом этапе можно было бы завершить повествование. Ведь, кажется, что печальный финал - и есть конец, конец любви. Если бы так, всё оказалось бы значительно проще, чем есть на самом деле. Это начало. Начало моего личного ада.
Пусть меня обнаружат при смерти, но найдут и дадут глоток свежего воздуха.
Я задыхаюсь здесь в полном одиночестве. Разум затуманен, и нет и малейшего представления, что будет дальше. Ощущение потерянное, словно меня накачали каким-то таблетками.
—Собирайся и проваливай отсюда.
Меня поднимают, намертво прислоняя к стене, размыто, я вижу очертания, очертания Олега.
—Какая же ты жалкая, Васильева, ничего не изменилось, ты всё такая же тряпка, о которую вытирали и будут вытирать ноги.
***
—Как насчёт попросить прощения, Елизавета Александровна?
Я открываю глаза, первое, что попадается на глаза — нежно-голубые стены, внушающие ощущение, что я дома.
Действительно, я не ошиблась, это моя комната. Всё так знакомо, кроме голоса, голоса, выбивший меня из равновесия.
Все тело ноет, от макушки головы до самых пальцев ног, словно, я была грушей для битья какого-то урода. А, точно. Была.
Мысль о том, что я не помню ни секунды происходящего с Олегом, заставляет расслабиться. Наверное, упала где-то по пути домой, ветер действительно сбивал с ног, и может.
Не лги самой себе, дорогая. Тобой снова воспользовались. Не знаешь почему, милая? Ведь ты сама позволила так с тобой поступить. Неприятно? Перестань быть сексуальным обьектом для мужчин. Перестань испытывать трепетные чувства к мужчинам. Перестань быть собой. Будь никем.
Мой взор устремился на худощавую фигуру, восседающую в моем кресле, листая альбом с детскими фотографиями, и не только, с детскими.
Памятный альбом, его подарил Олег. Именно этот альбом - всё, что осталось от наших отношений, всё, что осталось от нас.
Волосы парня были небрежно убраны в пучок, но тем не менее пряди волос, повисшие в воздухе, полностью закрывали его лицо, что я так незаметно пыталась рассмотреть.
Какое живое существо осмелилось пустить незнакомца ко мне в спальню?
Скажи уже что-нибудь, идиотка. Не позволяй какому-то недоумку лазать по твоим личным вещам, и, уж тем более, копаться по самым сокровенным воспоминаниям.
—А ты не скупа на слова, ты уже мне нравишься. -блондин на секунду отвлёкся от альбома, да бы окинуть взглядом меня. —В таком случае, у нас не будет разногласий.