Глава 9
Я спала уже второй день. Спала, изредка открывая опухшие глаза и уставившись в одну точку. Я ни о чем не думала – любую мысль заглушала боль. Неистовая и жгучая, убивающая все изнутри.
Жила я у Мишеля в его старом коттедже, пока его съемщики уехали в летний отпуск. Мои близнецы улетели к отцу в Канаду, мать все свое время проводит либо на работе, либо на квартире нового мужа.
Они мне не звонят. И не пишут. Да в принципе, оно мне и не нужно.
Или я просто убеждала себя в ненадобности семейной заботы? Не знаю.
- Может, поешь? – Мишель заглянул в комнату. Мне казалось, что я совсем его не знаю. Его волосы стали короче – выше плеч, почти каре. Он купил новые линзы, видимо. Глаза куда светлее, уже не такие синие. Потрепанный вид, помятое и заспанное лицо. Что-то в нем изменилось, и я не про внешность. Выглядел он как-то иначе.
Он вошел в комнату, неся поднос перед собой.
Я покачала головой, в знак отказа. Я не хочу есть. Я не могу больше видеть еду. Каждый раз, когда я думаю о еде, я вспоминаю те омерзительные бутерброды, из-за самовнушения ощущая их вкус на кончике языка. Из-за этого меня начинает тошнить.
Мишель сел на кровать и приложил свою прохладную ладонь к моему лбу.
- Может, ты заболела? – заботливо спросил он, но я скинула его руку и отвернулась к стене.
Он совсем свихнулся в своей Франции, да? Мне понадобилось пару секунд, чтобы собрать все силы в кулак и ответить.
- Ты, мать твою серьезно? – равнодушно спросила я, поднимая глаза. – Ты свалил от меня во Францию, потом мне говорят, что ты мертвый, Я ТЕБЯ ПОХОРОНИЛА! – мой голос перешел на крик и я села на кровати. – А потом ты у нас живой, открыл собственный Дом Моды! А на следующий день твоя бывшая лучшая подруга натравляет на меня своих друзей ублюдков! И ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, ЗАБОЛЕЛА ЛИ Я?
Глаза Мишеля явно округлились. Я не говорила с ним в принципе после того звонка. Он просто приехал, пытался понять, что происходит и почему он должен был вызвать полицию. Не получив от меня ничего более содержательного, чем рыдания и всхлипы, он просто отвез меня к себе в коттедж, а сам поехал в отделение, чтобы узнать все, что произошло.
- Я должен был это сделать, - тихо сказал он, как бы извиняясь. Но мне было плевать на его извинения. – Для меня это важно.
- Я уже поняла, что это важнее меня, - сквозь зубы произнесла я, снова укладываясь. У меня начинала болеть голова, а из-за запаха горячего куриного супа к горлу подкатывала тошнота.
- Не говори ерунды! – осек меня Мишель, действительно и искренне считая мои слова ерундой.
Он наклонился, пытаясь меня обнять, но я отстранилась.
- Ненавижу тебя, - пробубнила я, отворачиваясь к стене.
- Я сам себя ненавижу, - равнодушно ответил он, прижимая меня к себе со спины.
Я не могла ненавидеть его. Просто не могла. И ЭТО МЕНЯ РАЗДРАЖАЛО!
- Ты пень, - медленно произнесла я куда-то в стену.
Мне не верилось, что еще два дня назад я думала о его смерти, как о чем-то естественном. Но он был здесь, рядом. От него привычно пахло, и он был теплым, как и любой человек - ведь он живой. Но как я могла верить ему, восставшему из могилы, чуть не убившего меня своим розыгрышем во имя мечты всей его жизни?
- Знаю, - Мишель отстранился и встал с кровати. - Вставай уже, пока мышцы не атрофировались, а то совсем ходить не сможешь.
Я медленно и лениво перевернулась на спину.
- С чего это не смогу? - скорее машинально, чем переживая спросила я, продолжая коситься взглядом на довольно темный потолок с изображением копии "Тайной вечери".
- Так не ешь ничего, не двигаешься, - объяснил он свои логические выводы, в результате которых у меня отнимутся ноги. - И еще хочешь, чтобы организм нормально функционировал?
Я не ответила. Он что-то еще сказал, но я пропустила его слова мимо ушей. Я не знаю, что со мной происходит, не могла дать точного описания своим чувствам, мыслям и желаниям. Единственное, что я точно знала - Я ХОТЕЛА БЫТЬ ИДЕАЛОМ, КОТОРЫЙ НИКТО НЕ СМОЖЕТ УНИЗИТЬ. Тем, на кого хотят ровняться и в ком увидят мотивацию, тем, кого не смогут оскорбить, унизить или сотворить что-то еще хуже. Мне хотелось быть СОВЕРШЕНСТВОМ. Во всем. Чтобы никто и никогда даже не думал обо мне, как об объекте насмешек.
И это было единственным, чего я сейчас хотела.
- Пошли хоть на кухне посидишь, пока я пирог пеку, - Мишель принял последние попытки поднять меня с постели. - Ну не можешь же ты вечность лежать, пойдем хоть вид другой посмотришь!
_ Ты пытаешься отвлечь меня от случившегося? - догадалась я о его психологических попытках, которые каждый раз не удавались.Он работал хуже, чем Доктор Лонгман, но выглядел приятнее. - И с чем пирог?
- С яблоками, - Мишель пожал плечами, надеясь, что его ответ меня заинтересует.
Я попыталась подняться. Ноги держали плохо, были совершенно ватными, голова закружилась, резкая вспышка в глазах и все потемнело. Пришлось снова сесть обратно.
- А я говорил, что проблемы начнутся, - голосом строгого учителя говорил Мишель. - Вставай, и не вздумай опять ложиться.
Мне снова пришлось подниматься, на этот раз лучше. Так я и доковыляла до кухни. Я буквально упала на кухонный диван.
Пахло просто волшебно, несмотря на то что мой живот начало скручивать в голодной судороге, я отрицательно качала головой на все предложения Мишеля по поводу съесть хоть чего-то.
Не знаю, что именно он держал в холодильнике и буфете, но сладковатый запах забивался в нос, заставляя мой живот предательски урчать.
- Ну хоть чаю сладкого выпей, ну я же знаю, что тебя мутит!
Даже спрашивать не стала, откуда он знает, что я сейчас чувствую, но согласилась. Я сорвусь на пирог, если сейчас же не забью голод подальше этой чашкой горячего чая.
Он поставил чайник и продолжал совестно месить тесто для пирога.
Мишель улыбнулся, наверняка решив, что начинает приводить меня в чувства. Не думаю, что у него это получалось, но он всячески пытался меня отвлечь чем угодно, начиная от историй, которые произошли с ним за то время, что мы не виделись, и заканчивая очередной прочитанной книгой. Я не слушала его, я физически не могла этого делать. Но я внимательно смотрела на него, стараясь улыбаться уголками губ и мысленно благодарила его, что он есть в этом мире. Я смотрела на него, не понимая, что между нами? Он не вел себя со мной как влюбленный парень, но и просто другом его было сложно назвать.
А что чувствовала я? Благодарность?
Не знаю, хотела ли я большего, но то, что я любила его - это было очевидно. И любила я его не так, как когда-то других. Я любила его, как свой идеал и своего наставника, как что-то недостижимое, как что-то нереальное.
Так люди влюбляются в луну или звезды.
- Может, ты уже простишь меня!? - резкая фраза вырвала меня из собственного сознания, в последние дни ставшего мне домом.
- ДА ПРОСТИЛА Я! - отрезала я, кивая на чайник, который уже вскипал.
Мишель быстро приготовил чай и принялся раскладывать яблочные дольки по противню, где уже лежало тесто. Он протянул мне яблочную дольку и моя рука автоматически взяла протянутую пищу.
Я лихорадочно сжевала кусочек, только сейчас понимая, НАСКОЛЬКО была голодна. Быстро запив съеденное сладким чаем, мне стало намного легче и я почувствовала очень легкую сытость.
- Можешь дать мне мой телефон? - спросила я, когда Мишель заворачивал яблоки в тесто.
- Погоди, - пробубнил он, отряхивая руки о синий передник. Идеальный парень, что сказать? И готовит, и работает, и заботливый...
Сходив в другую комнату, он принес мне мой мобильный.
- Где ты так экран разбила? - спросил он, возвращаясь к своим кухонным махинациям.
- Тут больше подойдет вопрос "из-за чего", - без тени эмоций ответила я, надеясь что он поймет, о чем я. И он понял.
Я видела, как его взгляд скользнул по моим рукам, где виднелись длинные продольные и поперечные шрамы. Свежие. Он отвел взгляд, отказываясь комментировать увиденное, но я знала, что его глодала совесть.Мое сознание понимало, что за такое, совесть съедала бы любого человека, но мои чувства возвышали его над каждым, в конце концов, он единственный, кто поддерживал меня ВСЕГДА, кроме того случая, когда поддержка мне понадобилась ИЗ-ЗА него.
- Мои друзья из больницы приглашали поехать за город до конца недели, - сообщила я. - Они знают тебя как модель, и думаю, было бы неплохо поехать к ним вместе...
Не знаю, почему я предложила это. Видимо, мне просто хотелось избавиться от оков Лондона. К тому же я знала, как обрадуется Нес, увидев своего кумира в живую, да еще и общаясь с ним, как с другом, а не только как моделью.
- Да? - Мишель улыбнулся. - Думаю, это хорошая идея! К тому же, я хочу познакомиться с твоими друзьями. Они наверняка очень классные.
О да, они очень классные. Как-то раз мне вспомнилось описание знакомых мне членов Семьи от Дориана: "Наркоман, помешанный на своей внешности и классических книгах, дистрофичка с заниженной самооценкой и талантом любить людей и недофрик, любящий все странное".
- Поедем сегодня? - спросила я, надеясь уехать как можно раньше. Приехав к ним вместе с Мишелем я была уверена, что мне станет куда легче.
- Завтра утром, нам нужно дождаться Вивьен, - кинул через плечо Мишель, закладывая пирог в духовку. - Она приедет и поедем все вместе, я уверен, что она им понравится.
- Вивьен? - переспросила я, не представляя о ком речь и почему мы должны ждать её и брать с собой.
- Она прилетает сегодня, - пояснил Мишель, расправляясь с духовкой и садясь на стул, напротив. - Как только она узнала о том, что произошло с тобой, сразу же вылетела из Франции, обосновав тем, что не сможет оставить нас обоих в таком состоянии. Ну, и в принципе в Доме ей без меня делать нечего.
Мне уже нравилась эта Вивьен, которая ставила жизни чужих людей, выше своей. Такие люди располагают к себе тех, кто слабее, тех, кто не способен на такие же поступки ради других.
- Она одна из твоих моделей? - просила я, захотев узнать о ней побольше.
Мишель встал, чтобы налить себе чаю.
- Да, - ответил он, отхлебывая от края. - Она одна из моих моделей, помогает мне с эскизами, мой вдохновитель. Мы вместе всего две недели, а кажется, что всю мою жизнь!
Я приподняла бровь, не совсем поняв его слова.
- Вивьен - это моя девушка, - улыбнулся Мишель, усаживаясь напротив и продолжая медленно смаковать чай с бергамотом.