Глава 27.
Уговорить маму было несложно, сложнее было объяснить близнецам, что они ОБЯЗАНЫ держать квартиру в чистоте, пока меня не будет. Бетти надеялась чуть ли не прописать Ника у нас в доме, но Джеймс кричал, что лучше уедет со мной из страны, чем будет жить с ним под одной крышей. Мама появлялась в доме редко. Она вряд ли бы заметила изменения, даже если бы мы вынесли из дома всю мебель, не то, что парня, ночующего с нами в одной квартире.
Помимо всего прочего, за эти три дня до вылета меня обрадовали две замечательные новости.
Во-первых, брат Кары летит с нами. Сначала я скривилась и не поняла, для чего это, но потом она объяснила, что её брат в идеале владеет русским и знает Петербург как свои пять пальцев, а иметь под рукой собственного переводчика и проводника в чужой стране очень удобно. Мой уровень знания русского – перевод странных надписей с футболок Ника. И с такими знаниями было бы слишком рискованно лететь туда.
Во-вторых, как только я написала Мишелю, что собираюсь провести ближайшую неделю в другой стране, мне пришло сообщение: «Скорее всего, я приеду в Россию на показ. Это всего на день, утром я улечу обратно во Францию. Искренне надеюсь, что этот самый день выпадет на твою неделю в Петербурге». Я грела надежду встретиться с ним хоть ненадолго, хотя бы на пару минут. Надежды было мало, она была больше похожа на призрачную мечту, но я слишком хотела его увидеть, поэтому убедила себя, что скоро встречу самого дорого мне человека.
Оставшиеся три дня до поездки я не ходила в школу. Я проводила время в библиотеке, читая любую литературу об истории города и его достопримечательностях. Дома я рылась в Интернете, просматривая влоги знаменитых блоггеров, которые были в этом городе. Как и говорила Кара, до экзаменов оставались пару дней мая и почти целый июнь - время для подготовки еще было, но думать об учебе мне совершенно не хотелось.
В предвкушении замечательной недели я практически ничего не ела, даже не думала об этом. Мне было некогда: я собирала чемоданы, читала и сидела в социальных сетях, переписываясь с Мишелем. Я помню, что пила кофе каждое утро, могла выпить стакан кефира за день, но не больше этого.
В те три дня я поняла, что могу быть независимой от еды. Совсем. Я могла держаться, а значит, могла стать такой, какой хотела.
Я даже не взвешивалась. Мне не хотелось вставать на весы до тех пор, пока я не вернусь домой с Петербурга – пускай минимальная цифра на весах будет для меня прекрасным завершением моего небольшого путешествия.
***
Двадцатое мая. Мой первый день в Петербурге.
От аэропорта мы поехали в отель на Невском. Я прилипла к стеклу в машине, как маленький ребенок к окну витрины с любимыми игрушками. Мои глаза лихорадочно бегали от здания к зданию, от человека к человеку, я боялась пропустить что-то важное, что-то значимое.
Город не так сильно отличался от Лондона. Но Питер поражал своими серыми пятиэтажками, которые казались такими величественными и в тоже время естественными. Между домами было приличное расстояние, и все оно было заполнено зеленью; каждое здание было по-своему украшено, отличалось от других, и было своего рода особенным. Каждая деталь этого города была памятью о чем-то или о ком-то и это придавало этому прекрасному городу еще больше шарма.
Мне хотелось обойти его весь, но, зная его ареал я понимала, что не сделаю это и за месяц, не то что за одну неделю.
Хочу увидеть Неву! И Зимний дворец на Дворцовой площади ! Хочу подняться на высоту Исаакиевского собора и проплыть по всем каналам. Хочу поговорить с коренным петербуржцем и купить книгу на русском языке.
- А тут вообще солнечно бывает? – спросила Кара у брата, который сидел на переднем сидении рядом с водителем. Пит, так звали брата
Кары, пожал плечами, привычно зачесывая всеми пятью пальцами длинную челку назад.
- Ты не помнишь? – спросил он, усмехаясь. – Как-то раз мы гуляли в солнечный день, но ты, наверное, не помнишь, совсем мелкая была. Хотя, ничего не изменилось.
Кара лишь презрительно фыркнула на последнюю реплику брата. Пит был невероятно высоким – метр девяносто пять - , поэтому часто измывался над младшей сестрой, которая была ниже на пару голов. Но рост Пита не делал его неуклюжим великаном: он
• обратил это в свое достоинство; думаю, не стоит говорить, что он был любимчиком противоположного пола.
- Не помню, - ответила она и мечтательно уставилась в окно, где мелькали здания, такие же серые, как и её глаза.
Я не слушала их. Они часто ругались из-за ерунды и в шутку, я просто наслаждалась этими пейзажами за окном, мечтая о ближайших днях в этом замечательном месте.
Отель встретил нас глянцевыми стеклянными дверьми, персоналом в черной форме и прекрасным холлом. Пока Пит разбирался с нашими номерами, мы с Карой во все глаза таращились по сторонам, словно люди в России имели вид, отличный от населения Англии.
Тут было чрезвычайно много народу, волочащего за собой огромные чемоданы. Здесь разные языки смешивались в один совершенно непонятный мне.
Мы поднялись на третий этаж, портье донесли наши чемоданы, Пит сказал им что-то по-русски, а потом обратился к нам:
- Я буду здесь, - он указал на дверь за своим правым плечом, - а вы, напротив меня. Надеюсь, вы не заблудитесь по дороге в мой номер, если что?
- Мы не такие тупые, за каких ты нас держишь, - Кара подняла свой чемодан и подкатила ближе к двери нашего номера.
- А мы увидим белые ночи? – с восторгом спросила я, надеясь услышать положительный ответ.
- Конечно, - Пит пожал плечом.
- Прямо как днем будет? – снова спрашиваю, не в состоянии представить всего этого.
- Сама сегодня все увидишь, - отвечает парень, откидывая свою длинную челку и заговорщически подмигивая сестре. - Они только-только начинаются, но тебе понравится.
Он ушел в свой номер, бросив что-то типа: «Встретимся через час на этом же месте!».
А мы с Карой вошли в свой номер. Я впервые ночую в отелях, поэтому для меня это было еще одним приключением.
Огромная светлая комната, больше похожая на больничную палату, нежели на номер в отеле. Две кровати у стен, два огромных окна, одно из которых являлось еще и балконом, журнальный столик, шкаф и два кресла.
Я кинула чемодан возле одной из кроватей и села на нее, начав разбирать свои вещи.
- Смотри, балкон! – Кара выбежала в середину комнаты и пальцем указала на балконную дверь. Я кинулась за ней, чтобы увидеть Петербург с высоты третьего этажа.
Сейчас, стоя на балконе под навесом, чувствуя дуновение прохладного ветерка, я вспоминала родную Англию, которая немного походила на этот город. Такая же дорога, такие же машины, такие же люди, но такой другой воздух, такой другой мир. Люди, спешившие куда-то или спокойно пьющие кофе, сидя в кофейне, они казались мне чем-то невозможным. Все в этом городе, вплоть до банальных деревьев и травы казалось мне невозможным.
- Прекрасный вид, - улыбнулась я Каре, которая радостно смотрела по сторонам.
- Вот там мы жили, - она указала пальцем куда-то вдаль, мне ни о чем не сказал её жест.
Меня радовало, что сейчас она не так сильно переживала из-за разрыва со своим парнем и всем тем, что ожидало нас в школе. Мне не хотелось думать ни о чем кроме Санкт-Петербурга, расстилавшегося перед моими глазами и Мишеля, которого я обязана увидеть на этой неделе.
- Скорей бы пойти гулять, - сказала я ей, предвкушая самую лучшую прогулку в моей жизни.
Кара посмотрела на меня и улыбнулась во весь рот. Сейчас я узнавала в ней ту самую Кару, которую знала всегда. Такую яркую, улыбчивую, всегда идеальную.
- Я так рада, что ты поехала со мной, - она обняла меня. Я почувствовала приятный запах её любимых духов и обняла её в ответ.