Расколотый лёд

Чемпионат мира в предолимпийский сезон - время надежд и квот. Именно на нём определяется, сколько спортсменов от каждой стране будет участвовать в главном старте цикла - олимпийских играх. Неважно, будет ли спортсмен выступать на них сам, но он должен отстоять честь страны и открыть путь для команды. Чем больше спортсменов участвует, тем больше шансы на медали. Да и просто войти в состав олимпийской сборной - большая честь.

Я не смогу описать соревнования тем, кто не видел их своими глазами. Поэтапно рассказывать всё изнутри - рушить для фанатов атмосферу праздников, а описывать только как праздник - было бы нечестно для меня самой, видевшей всё и с другой стороны.

Ранние тренировки, на которые всё равно спешат фанаты, не думая, что на улице ещё не рассвело, и где спортсмены уже размявшись выходят на лёд. Длинные коридоры закулисья, по которым так странно ходить в кроссовках, а не в коньках. Взгляд на лёд из-за бортика.

Я всегда любила атмосферу соревнований. Хотя почему я говорю об этом в прошедшем времени? Я люблю, я просто обожаю атмосферу соревнований. Аплодисменты зрителей, крики с трибун, яркие пятна плакатов, эмоции от удачно выполненного проката, и то чувство, когда только замер на старте, и всё внутри кристаллизуется становится таким ярким и четким. А также предвкушение, стресс, может быть даже страх, которые потом сменятся чем-то другим.

Став тренером, я стала замечать то, на что фигуристкой не обращала внимания. Тогда я была сконцентрирована только на себе, здесь же проявили себя множество деталей. Всё те же лица, спортсмены, тренеры, журналисты, и всё же, атмосфера для меня изменилась, переживать приходилось не только за себя.

Самым неожиданным на этом чемпионате, оказалось то, что я пошла смотреть произвольную программу женщин.

В последние годы, окончательно осознав, что прошлого не вернуть, я старалась как можно сильнее отгородиться от женского одиночного катания. От громких заголовках новостей было никуда не деться, но сами статьи я не читала, не смотрела на соревнования и даже не бывала на льду в то время, когда девушки тренировались.

Конечно, я здоровалась со всеми, не шарахалась от людей, и даже знала, кто сейчас в лидерах - вращаясь в этом мире, я не могла спрятаться от всей информации. Но я обрывала вопросы журналистов, отказывалась комментировать скандала, новости, решения спортсменов. Рассказывала, что сейчас совсем не интересуюсь фигурным катанием и собственного мнения у меня нет. Несколько раз статьи выходили. Очень содержательные статьи. «Маргарита Келлер оказалась прокоментировать...» Но писать раз за разом одно и то же журналистам вскоре наскучилось, к тому же, я старалась повторять одно и то же, слово в слово. И мне перестали писать и звонить. Как бы мне не хотелось послать всех к чёрту, сухое равнодушие отталкивало больше, чем прямая агрессия.

В день, когда танцоры выступили с коротким танцем, женщины уже заканчивали свои соревнования. Короткую программу обе наших пары откатали замечательно, Лина с Димой имели все шансы оказаться на пьедестале, Ник и Лаура не сомневались, что заслужат квоту на олимпиаду. После выступлений, мои подопечные в гостинице не усидели, и, взяв в заложники мой ноутбук потащили меня с собой на арену.

Я не знала, как женщины откатали короткую программу. Видела несколько повторов, пока была в зале, видела как падала девушка, которая тренировалась у моего бывшего тренера - Ольги. Понимала, что короткую программу она провалила, но наверное, надеется лучше выступить в произвольной. Две другие российские спортсменки выступили успешнее, но кто вообще был на первом месте - я не запомнила, слишком занятая своими танцорами.

Я волновалась. Я не была на чемпионате мира четыре года и впервые должна была оказаться на нём вот так, не в качестве спортсмена. За бортикам на других турнирах я уже стояла, встречала спортсменов со льда. Но это же был чемпионат мира. Другой уровень, другая ответственность.

В этом была определенная доля мазохизма - стоять и смотреть, как мои ровесницы выходят на лёд, тогда как я - даже не на скамейке запасных, а уже стою у бортика. Тренировать мне нравится, но выступать сама я любила больше - это было как дышать. Но почему-то я всё равно стояла и смотрела на это всё, с места рядом с «цветочными детьми» - маленькими спортсменами, которые после прокатов фигуристов собирают брошенные на лёд цветы и игрушки.

Ольга была недовольна. Я видела на экране, показывающем происходящее крупным планом, как кривились её губы, как она отчитывала свою фигуристку перед тем, как та вышла на лёд.

Девушку звали Варвара. Я хотела бы её забыть, но помнила. Помнила, как она, ещё будучи юниоркой обыграла меня на чемпионате России. Да, я получила тогда травму. Но всё равно, я проиграла. И это поражение стало для меня роковым.

После шестиминутной разминки на лёд вышла итальянская девочка, чудом попавшая в предпоследнюю разминку. Она откатала чисто, и место в десятке займёт совершенно заслуженно.

Разминка - деление всех фигуристов на группы по шесть человек. Перед короткой программой деление происходит по общему рейтингу спортсменов, который рассчитывается на основании мест и баллов соревнований прошлого сезона. А уже внутри группы - порядок выступлений участников определяется с помощью жеребьевки. И именно этой компанией в шесть человек спортсмены выходят на шестиминутную разминку, перед выступлением своей группы. Вот и получается, что чем сильнее фигуристы, тем ближе к концу соревнований они выступают.

Женское одиночное катание достигло предела, где всё решают сотые доли балла и чистота исполнения элементов. Техническая база, близка у всех топовых спортсменок. Не так много существует прыжков, не так много различий можно продеманстрировать.

Прыжков всего лишь шесть: лутц, аксель, флип, сальхов, тулуп и риттбергер. Три из них считаются реберными, три зубцовыми - в зависимости от того, какой частью конька отталкивается спортсмен, взлетает воздух. Ещё прыжки отличаются тем, по какой дуге фигурист на него заходит, каким ребром толкается и на какое приземляется. В воздухе делают от одного до четырёх оборотов, хотя есть свои особенности у разных прыжков. Ещё есть каскады - несколько прыжков выполненных друг за другом. Но на всё это нужно смотреть самому, а не читать мои скучные слова.

Выступление Варвары завершало предпоследнюю разминку. Я не могла не думать об этой девушке, как ни пыталась. Слишком сложно отвлечься, когда она вот так, перед глазами.

Восемнадцать лет, рыжеволосая, чересчур фигуристая - четко выраженная талия, широкие бедра, слишком большая для фигуристки грудь. Грудь вообще можно назвать профессиональным недостатком фигуристки - смещается центр тяжести и мешает прыгать. Самые успешные фигуристки последних лет не выглядели прошедшими переходный возраст, с почти мальчишескими фигурами, безо всяких излишних округлостей. Но Варвара продолжала кататься и продолжала оставаться лидером сборной - значит её формы её подходили.

Соревнуясь вместе, мы не то чтобы враждовали, но соревновались во всём, даже за внимание тренера. У меня были преимущества - я уже выступала за взрослых, и почти могла прыгнуть аксель в три с половиной оборота. Среди женщин этот прыжок исполняли едва ли десяток спортсменок, и ни одна из них не каталась одновременно со мной. Всё просто - более сложный прыжок, более высокие баллы, больше шансов на медаль.

Произвольная программа у Варвары не задалась с самого начала. «Призрак оперы», ария Кристин и Призрака - набившая оскомину мелодия. Варвара грязно выехала с первого прыжка - тройного тулупа, и прежде чем прыгнуть следующий за ним каскад, замерла на миг, будто испугавших, и энергии выезда не хватило, чтобы оттолкнуться второй раз. Сорвала второй каскад, и в довершение всего она споткнулась на дорожки, хороня последний шанс на приличные баллы.

Когда она замерла, дрожа, в финальной позе, на ней не было лица. Это же двойное расстройство: провал на главном старте сезона и предвкушение выволочки от тренера. Ольга на прощала ошибок. Её спортсменки должны быть сильными, её спортсменки должны быть самыми лучшими, иначе зачем она тратит своё время?

Когда Варвара подъезжала к калитке, я оглянулась и увидела, как Ольга развернулась и пошла прочь. Чехлы и салфетница остались лежать на бортике катка.

Когда-то давно, в прошлой жизни, я была на месте Варвары.. И я знала, что она чувствует, увидев вместо поддержки тренера, её спину.

Я стояла достаточно близко, чтобы увидеть слёзы на глазах Варвары. Она неловко взяла с бортика чехлы, надела их на лезвия, и, медленно, спотыкаясь пошла в КиК. Никто не подал её куртку, забытая салфетница осталась лежать на бортике. Эта салфетница - бежевый плюшевый щенок - меня и доконала. Я не смогла просто стоять.

Поддавшись порыву,я прошла к выходу на лёд, схватила эту салфетницу, подхватила со скамейки курточку и пошла вслед за Варварой в КиК. На шее у меня всё ещё висел пропуск, позволяющий там находится. Будучи хореографом, я сидела с нашими спортсменами, и собираясь выйти из номера, я не стала распутывать веревочки, и надела все пропуска - просто за кулисы, и отдельный, в КиК - вместе.

Когда я села рядом, Варвара окинула меня невидящим взглядом, потом вздрогнув, посмотрела на меня ещё раз. Я накинула ей на плечи курточку.

- Никто не должен сидеть здесь один, - одними губами прошептала я, чтобы мои слова были не слышны зрителями. Все хотят знать, о чём говорят спортсмены и тренеры в ожидании оценок. Я протянула Варваре салфетницу, она поставила её на колени и обхватила руками, как любимую игрушку. Потом всё-таки вытянула салфетку и высморкалась. Будучи фигуристом быстро перестаешь стесняться некоторых вещей. На катке холодно, и отсутствие хронического насморка, скорее исключение из правил, чем реальность. Вот такая неприглядная сторона прекрасного вида спорта.

Открутив крышечку, я протянула Варваре бутылку воды - у неё в глазах стояли слёзы, а вода позволит немного успокоиться.

- Почему ты..? - спросила она.

Я пожала плечами. Я была на её месте, но говорить об этом сейчас я не собиралась.

- Я не могла поступить иначе.

Всё внутри меня сопротивлялось тому, чтобы поступить иначе.

На большом экране над ареной, и на маленьком, прямо перед нашими глазами, шел повтор её выступления. Повторы падений крупным планом.

Цветочные дети убирали со льда игрушки и цветы, несмотря на то, каким оказался прокат, или благодаря этому, на лёд накидали много. Всё ещё звучали аплодисменты.

- Не смотри на экран, посмотри на зал, видишь, как тебя поддерживают! - я опустила руку и погладила Варвару по ноге. Она потянулась к моему уху.

- Ты же меня ненавидишь, - голос звучал глухо, сквозь слезы.

Я нашла её руку и сжала ладонь.

- Мы давно не соперницы - нам нечего делить.

Время в ожидании оценок всегда тянулось бесконечно.

Третья. За счёт того, что у неё была высокая базовая стоимость программы, она сейчас оказалась третьей. Нехитрые подсчёты позволяли понять, что она будет не ниже, чем на девятом месте. И всегда оставалась возможность, что кто-то из тех, кто будет катать после - провалится ещё больше. Не слишком этичные мечты.

Я потом посмотрела интервью, которое Варвара давала за кулисами: всё также, сдерживая слёзы, она повторяла, что очень сожалеет, что не оправдала надежд своего тренера и что подвела сборную.

Для того, чтобы на следующий чемпионат мира, и на Олимпиаду, Россия могла послать трёх фигуристок, на этих соревнованиях две из них должны были занять места, сумма которых не превышает тринадцати. Если Варя останется девятой, хотя бы одна из двух других девочек должна занять место не ниже четвертого. Или же обе они должны занять места с первого по седьмое. К сожалению, ничего из этого не случилось.

Нельзя было даже надеяться, что до меня не доберутся журналисты.

- Вы переходите работать в группу к Ольге Владимировне, несмотря на то, что ваше сотрудничество закончилось публичным конфликтом?

- Мы соревновались с Варварой вместе и сохранили тёплые отношения. Будучи здесь в качестве представителя сборной, я готова оказать любую поддержку каждому нашему спортсмену.

- Как вы прокомментируете решение Ольги Владимировны не ходить в КиК вместе со своей спортсменкой?

- Мы ещё не разговаривали с Ольгой Владимировной после соревнований, возможно она сама ответит вам на этот вопрос?

Закончив спортивную карьеру я всё-таки научилась разговаривать с журналистами, не посылая их мысленно к чёрту через слово.

Один импульсивный поступок, пять минут моей жизни, и три приглашения на интервью. Шок, скандал, сенсация, громкие заголовки. Ничто не уйдет от пристального внимания журналистов и фанатов. Но мне не хотелось раздувать скандал ещё больше, впереди меня ждал произвольный танец.

- Ты нам изменяешь? - заинтересовалась на ужине Лаура.

Николай и Лаура выступали за Латвию. Правда, с этой страной их роднили только паспорта и родители - родились они в Москве, в ней же всю жизнь и прожили.

Я не поняла:

- О чём ты?

- Варвара. Ты сидела с ней в КиКе, разве ты можешь сидеть там с кем-то, кроме нас? - Лаура картинно надула губы.

- Я не хотела и больше так не буду! - не смогла я не улыбнуться.

- И всё-таки, что вас с Варварой связывает? Вы же катались в одно время?

Я передернула плечами, тема всё ещё была болезненной.

- Да, она каталась на год или два младше. Не успела выйти во взрослые в прошлом олимпийском сезоне. Обидно родится второго июля.

- Даже обиднее чем в августе.

В августе был день рождения Лауры, но танцоры не стремились выйти во взрослые ровно в пятнадцать, поэтому месяц рождения не был для неё настолько сакраментален.

Мы разбрелись по номерам, намереваясь хорошенько выспаться, но потом я всё-таки встала и пошла стучаться к Артёму. Если спортсмены должны уже были заснуть, то я на подобное даже не надеялась.

- Волнуюсь за них больше, чем за себя, - сказала я.

- Первые крупные соревнования, - понимающе кивнул он.

- Да, но я даже не тренер!

- А кто ты?

- Ну, я же хореограф. Я не отвечаю здесь ни за что.

- Ну почему же? Мы поставили им программы, ты поддерживаешь их, заботишься о них, это тоже много. Они знают, что обернувшись увидят нас с тобой у бортика, и что ты всегда найдёшь для них время. Ты не думала об этом?

- Я ещё не привыкла, что тренирую, а не выступаю.

- Прошло три года.

- А до этого я каталась двенадцать лет. И два года - я же не сразу закончила. Два года с официального объявления о завершения карьеры.

- А сейчас ты в моей команде. Новая жизнь.

- Тебе ещё не поступали предложения на следующий сезон? - сменила я тему. Артём был прав и мне было о чём в его словах подумать.

- Возьмем пару юниоров, а взрослые все на своем месте.

Я знала, что когда мне нужна поддержка, я всегда могу обратиться к Артёму.

Именно он позвал меня работать, когда я ещё не определилась, чем заниматься. Ну, то есть, я училась в Лесгафте, но не знала, зачем мне это. Просто пошла, потому что там было всё знакомо. Мама предлагала финансовый, учиться на экономиста. «Раз не вышло со спортом, нужно получить серьёзную профессию». Мама так много вкладывала меня, а я не оправдала её надежд. Но я даже не знала, как поступают в университет обычные люди. Для спортсменов всё было проще - титулы позволяют добавить баллов к результатам экзаменов, для поступления в спортивный институт, и не было никаких проблем с дистанционным обучением. Я позволяла себе плыть по течению, не задумываясь особенно, нужно ли мне это образование.

Мне повезло, или не повезло, как на это посмотреть, но я закончила карьеру раньше, чем закончила школу. «Кем стать когда вырасту» для меня вопрос не то чтобы не стоял, скорее я уже упустила шанс на это. Потеряла в олимпийский сезон. У меня был год подготовиться к сдаче ЕГЭ и я получила нормальный аттестат, но не видела в этом особого смысла.

В итоге, всё складывалось как нельзя лучше - незаконченное педагогическое образование позволило мне официально устроиться тренером, и пусть я не знала, хочу ли связывать с этим всю свою жизнь, сейчас у меня было занятие и организованная жизнь.

Лина и Дима на пьедестал всё же не попали, но были довольны своими прокатами и признавали,что в этот раз соперники оказались сильнее.

Лаура с Ником заняли уверенное восьмое место, сомнений в их будущей поездки на олимпийские игры не оставалось - удобно не иметь конкурентов в собственной сборной.