Часть 8
Сцена: Ужин, который всё изменил
Стол накрыт так, как всегда в доме твоего отца: аккуратно, идеально, без единой детали, которая выбивалась бы из «образа семьи Неймара».
Тёплый свет ламп, запах риса, курицы и специй.
Ты садишься напротив папы, он в футболке, волосы чуть растрёпаны после тренировки. Усталый… но внимательный.
Ты уже знаешь этот взгляд: он читает тебя, как открытый текст.
— Мия, — начинает он спокойно, пока разливает себе сок. — Ты сегодня какая-то… другая.
Ты стараешься скрыть нервозность, играешь вилкой.
— В смысле?
— В смысле, — он смотрит прямо в глаза, — ты улыбаешься, но не полностью. И ешь медленно. И скрываешь телефон так, как будто там бомба.
Ты быстро прячешь его под салфетку.
— Папа…
Он поднимает бровь.
— Что-то случилось?
Ты вздыхаешь.
Конечно, ему не скроешь.
Он всегда был не только строгим, но и слишком внимательным папой.
— У нас с Крисом была… неделя без общения, — говоришь осторожно.
Он кивает — он в курсе, что Крис Джуниор в твоей школе; папа всё знает, даже если делает вид, что нет.
— И? — коротко спрашивает он.
— И мы… помирились.
— Помирились, — повторяет он. — Как друзья?
Ты медленно киваешь.
— Да.
Он смотрит на тебя пристально. А потом неожиданно — вздыхает, откидывается назад и кладёт вилку.
— Мия, я не слепой.
Ты выдыхаешь. Вот и всё. Пошло.
— Папа…
— Ты смотришь иначе, — говорит он мягко. — Ты даже дышишь иначе, когда говоришь о нём.
У тебя сердце проваливается куда-то вниз.
— Я дала ему шанс… но только как другу, — тихо произносишь.
Неймар сжимает губы, будто что-то обдумывает.
— А он понял это? — спрашивает он очень спокойно. Слишком.
Ты моргаешь.
— Ну… да. Наверное. Мы просто… общаемся.
Папа смотрит так внимательно, что хочешь спрятаться под стол.
— Мия. — Он медленно, по-отцовски строго говорит твоё имя. — Если парень смотрит на тебя так, будто готов убить любого, кто приблизится — это не дружба.
Ты краснеешь.
— Папа!
Он только поднимает руки:
— Я говорю правду. Я видел, как он на тебя смотрел на школьном турнире. И как он подходил ближе, чем надо.
Ты вздрагиваешь.
Он замечает.
— Значит, что-то было.
Ты молчишь.
Он ждет.
Ты ломкаешь пальцы, пытаешься говорить тихо:
— Он… ухаживает. Но говорит, что мы друзья.
Неймар хмыкает:
— Конечно говорит. Мужики так всегда делают, чтобы не испугать.
Ты обмираешь.
— Он мне не нравится, — быстро лжёшь.
Папа кладёт ладонь на твою руку.
— Мия… тебе не нужно мне врать. Я же твой отец, не журналист.
Он улыбается мягко, тепло, по-домашнему:
— Просто будь осторожна. Ты — не обычная девочка. И к тебе будут относиться… по-разному. Кто-то из-за твоей фамилии, кто-то — из-за тебя самой. И я хочу, чтобы рядом был тот, кто видит именно тебя. Понимаешь?
Ты киваешь — горло пересыхает.
Папа откидывается в кресле:
— И ещё… — он делает паузу. — Если этот Крис решит перейти грань… пусть сначала поужинает со мной. И посмотрит мне в глаза.
Ты резко поднимаешь взгляд.
— Папа!!
Неймар только смеётся:
— Я серьезно