Навеки канет в прошлое
- И как же Вы её убили?
Али Рахмет сделал глубокий вдох и откинулся на спинку стула.
Чего на самом деле хотел этот мужчина? Все обстоятельства смерти Бехидже были очевидны с самого начала, а за то время, что Фекели провёл в камере, их наверняка уже подтвердили официально. Неужели жандармы обо всём догадались и теперь пытаются уличить его во лжи? Али Рахмет сильно сомневался в том, что им удастся сделать это с помощью одних и тех же вопросов, заданных по второму кругу.
- Я столкнул её... Она упала и разбилась насмерть. Всё просто.
Но, кажется, просто это было лишь для Али Рахмета. Всем остальным были нужны подробности. И, в первую очередь, нужны они были для предстоящего суда.
Следующий вопрос заставил Фекели немного напрячься. В отличие от предыдущего, этот не раздражал и не вгонял в скуку, а, напротив, сменил выражение лица Али Рахмета на серьёзное.
- Почему Вы это сделали? У Вас был какой-то конфликт с покойной?
- Она убила мою жену.
Мужчина выдержал паузу, а затем быстро пробежался глазами по бумагам, что лежали у него на столе.
- Вашу жену? - бросив на Фекели недоверчивый взгляд. - Разве она не погибла в автомобильной аварии много лет назад?
Али Рахмет попытался сглотнуть, но что-то сдавило его горло. Он давно похоронил эту часть своей жизни и предпочёл бы, чтобы её никто не воскрешал. Пусть даже Фекели и старался не вспоминать, чувство вины за этот брак никогда его не покидало. И вины этой было так много, что проще было игнорировать её существование, чем постараться прийти к осознанию её абсурдности и наконец освободить своё сердце от этого груза. Он попросту не позволял своим мыслям заходить так далеко. Исключением была Хюнкяр. Если она желала что-то знать, Али Рахмет не смел об этом умалчивать. Но даже так некоторые слова оказывались для него слишком тяжёлыми, чтобы произнести их вслух.
- Нет, - Али Рахмет без всяких сомнений дал именно тот ответ, который считал единственно верным. - Моя жена - Хюнкяр Фекели... То есть... Яман... Её жизнь отняла Бехидже Хекимоглу. А всё то, что написано в ваших дурацких документах... Пускай остаётся. Для меня это не имеет значения. Всевышний знает, какие союзы истинны и заключены перед его лицом, а какие важны лишь для государства.
На мгновение в кабинете воцарилась мёртвая тишина.
- Допустим... - мужчина явно не ожидал ничего подобного. Объяснение Фекели показалось ему крайне странным и почему-то оставило на его душе лёгкий неприятный осадок. - Но что насчёт доказательств? У Вас они имеются?
Али Рахмет непонимающе вскинул брови.
- А какая теперь разница? Или вы собираетесь арестовать её труп?
- Разница хотя бы в том, что это может повлиять на приговор. Этого Вам мало?
- Офф... - Али Рахмет почувствовал, как к нему постепенно подбиралась страшная усталость. - Я согласен на любой. Мне всё равно уже недолго осталось... Я надеюсь...
- Видимо, Вы меня не расслышали. - голос вдруг перестал звучать снисходительно. - Или это похоже на игру? Вы заявляете, что Бехидже Хекимоглу совершила убийство. Вы не можете разбрасываться подобными обвинениями перед представителями закона, не имея на то никаких доказательств.
- У меня есть доказательства, но вам они не понравятся. Вы попросту мне не поверите.
- А Вы попробуйте.
Губы Фекели сжались в тонкую полоску. Всем своим видом он старательно демонстрировал отсутствие всяческого желания продолжать диалог.
- Молчите? А ведь дело госпожи Яман всё ещё открыто.
- Так закройте его. Говорю же Вам, убийца найден!
Допрос изрядно утомил обоих. Но это обоюдное упрямство всё больше накаляло атмосферу и не позволяло приблизить конец происходящего. Наоборот, клубок из односложных фраз лишь увеличивался в размерах, что грозило скорой потерей изначального смысла всех заданных вопросов.
- Давайте представим, что я поверил Вам на слово и мы прекращаем расследование, а потом... потом вдруг оказывается, что Вы оклеветали госпожу Хекимоглу, дабы Вашим действиям было хоть какое-то оправдание.
Пусть и не сразу, но до Али Рахмета начали доходить скрытые за сказанным намёки.
- Это Вы сейчас к чему?
- Вы могли убить Бехидже Хекимоглу из-за неприязни или по каким-то другим личным мотивам. Мы не можем просто так взять и исключить эти варианты. Но как же госпожа Яман? Разве она не заслуживает того, чтобы её настоящий убийца понёс наказание?
- Да как Вы смеете?! - яростно вскрикнул Фекели, еле удержав себя на задрожавшем под ним стуле.
Он не рассчитывал услышать подобные оскорбления в свой адрес. Всё, чего хотел Али Рахмет - это создать образ героя в глазах окружающих. Героя, который не оставил безнаказанной ту, что пролила кровь его любимой.
Ещё недавно он предлагал Хюнкяр создать самую красивую историю любви с долгожданным счастливым финалом. Чтобы люди передавали её из уст в уста ещё много-много лет как прекрасную легенду. Чтобы как сказку рассказывали её детям перед сном. Вот только ничего не вышло...
Но Али Рахмет не собирался сдаваться. Раз уж их истории не суждено стать счастливой, он немного её изменит. Это будет самая красивая и самая печальная история из всех. Где была боль, там будет и месть, после которой души возлюбленных обязательно воссоединятся, но уже в другом мире.
- Как Вы вообще допускаете такие мысли обо мне?!
Он не ожидал, что вместо героя его воспримут в качестве настолько злобного и бессовестного человека.
- Неужели мне действительно сейчас придётся это объяснять? Офф... - Фекели набрал в лёгкие побольше воздуха. - Вы наверняка слышали о нас. Мы ведь с моей Хюнкяр... то есть, с госпожой Яман... мы собирались официально пожениться. Сначала я всё скрывал, чтобы не создавать проблем, но потом... Когда всем стало известно о наших отношениях, я перестал молчать... Все в Чукурова знают о моих чувствах к ней! Я не боюсь об этом говорить! Я люблю Хюнкяр больше жизни! Всегда любил и буду любить даже несмотря на смерть! Скажите мне... любили ли Вы кого-нибудь также сильно? Любили так сильно, что не могли дышать без этого человека? Если любили, то Вы меня поймёте. Моя Хюнкяр значит для меня целый мир... Неужели Вы и правда думаете, что я использую свою самую страшную утрату в качестве оправдания? Что я так легко могу позволить её убийце гулять на свободе, намеренно обвинив кого-то другого? Если Вы так думаете, то... ничего Вы о любви не знаете! Я не умер вместе со своей любимой только лишь потому, что месть за неё держала меня на этой земле. Я не мог умереть, не добившись справедливости. После такого... Разве я могу предать своё же сердце?! Никогда... Бехидже убила мою жену. Я знал, но всё равно заставил её произнести своё признание вслух...
Али Рахмет стиснул зубы и отвёл взгляд в сторону.
- Я не... Это не совсем... - закашлявшись в смущении. - Я не хотел Вас обидеть. Но Вы сами...
К счастью, именно в этот момент в дверь кто-то постучал. Разговор был прерван, Фекели спасён от дальнейшего унижения.
- Прошу прощения. Одну секунду... - мужчина пошёл узнать, кто и зачем решил его побеспокоить.
Через узкую щель приоткрытой двери можно было разглядеть чьё-то лицо. Судя по тому, как кусочек козырька нависал над бровями - ещё один жандарм. Не лишённый любопытства, Али Рахмет стал подслушивать. Губы неизвестного двигались очень быстро, словно ему требовалось уложить довольно длинный рассказ всего в одну минуту. При этом голос звучал очень тихо, почти что шёпотом.
Али Рахмет сразу же оставил свою затею. Эти двое явно были в курсе того, как правильно обсуждать рабочие дела в присутствии посторонних.
- Я тебя понял, спасибо.
Мужчина закрыл дверь и вернулся обратно за стол. Однако, теперь он выглядел совершенно по-другому. Это было странно... В его глазах читалось разочарование.
Фекели заметил это и насторожился. Да. Несомненно. Разочарование предназначалось именно ему.
- Господин Али Рахмет... Чего Вы этим добиваетесь? Зачем Вы даёте ложные показания против самого себя? Обычно люди здесь врут в свою пользу. А то, что делаете Вы... Я никогда в жизни о таком не слышал!
Али Рахмет перепуганно завертел головой.
- Я говорю правду. Я собственноручно избавился от убийцы своей жены. Без страха, сожалений, жалости... Всё именно так и было.
- Да? А вот пара свидетелей утверждает обратное. По их словам, они видели, как покойная сама шагнула с обрыва.
- Что?! Какие ещё свидетели?! Откуда они могли взяться?! Не было там никого!
Мужчина хитро прищурился.
- То, что Вы их не заметили, вовсе не означает, что их там не было.
Али Рахмет на мгновение замешкался. Он понимал, что спорить в данной ситуации совершенно бесполезно. Прошлым вечером всё его внимание было приковано к загнанной в угол убийце, к её испуганным глазам и жалким отговоркам, что одновременно так забавляли и злили. Даже если бы в тот момент прямо над его головой пролетел самолёт, это вряд ли бы отвлекло Али Рахмета.
Конечно, Фекели не исключал того, что наличие свидетелей было всего лишь выдумкой, простой уловкой, чтобы заставить его отказаться от своих показаний. Но был ли в этом смысл? Была ли у жандармов причина целенаправленно спать его от тюремного заключения? Даже если бы они верели словам Али Рахмета, вряд ли бы их так заботила его невиновность.
В любом случае, Фекели уже успел поддаться и подтвердить нависшие в воздухе сомнения своей бурной реакцией. Сохранять прежнюю невозмутимость больше не представлялось возможным.
- Ладно, так и быть... Да, я не толкал её... Но что это меняет? Это из-за меня она оказалась на том обрыве! Я не толкал её, но заставил спрыгнуть! Угрожал ей расправой! Я довёл её до самоубийства. Это значит, что я стал причиной её гибели!
- Да-да... - прозвучало с неприкрытым сарказмом. - Всё с Вами ясно...
- Что конкретно Вам ясно? Бехидже Хекимоглу умерла по моей вине.
Мужчина со вздохом захлопнул папку и посмотрел на часы.
- Я только трачу на Вас своё время... Господин Али Рахмет, свидетели смерти госпожи Бехидже вообще не видели Вас рядом с ней в момент происшествия. Одного только Вашего признания недостаточно для прокурора.
Али Рахмет недовольно фыркнул.
- Я вижу, почему это так важно для Вас... И лично я Вам верю. Конечно, как представитель закона я обязан осуждать людей за подобное и привлекать их к наказанию, но... как простой человек.... и особенно после той информации, что мне только что передали... я рад, что в мире стало на одну такую вот "Бехидже" меньше.
- Вы получили записку Селин?! - удивлённо воскликнул Фекели.
- Верно. И если бы госпожа Хекимоглу успела написать такую же против Вас... Вы сами понимаете. Столкнули Вы её или же заставили спрыгнуть... мы этого доказать не можем. Все обстоятельства сложились в Вашу пользу.
Мужчина снова бросил взгляд на ползущую по циферблату стрелку и продолжил неспешно собирать свои вещи.
- Так что насчёт моего дела?
- Его не будет. Вас скоро отпустят.
Али Рахмет уже приготовился окончательно смириться с тем, что его план провалился, но в памяти вдруг всплыло кое-что поважнее. Ладонь звонко хлопнула по лицу. Как он вообще мог об этом забыть? Впервые с ним приключилось что-то настолько очевидно глупое.
- Подождите! А дело госпожи Яман?
- А вот его мы закроем. Мои люди только что говорили с господином Демиром и его супругой. Они, как и Вы, уверены, что в смерти госпожи Яман виновна Бехидже Хекимоглу. Получается, уже три человека дали одинаковые показания против неё. А это значит...
Договаривать он не стал. Всё и так было предельно ясно.
Али Рахмета можно было поздравить с победой, которую тот, к сожалению, ещё не до конца осознавал. Ожидание наконец-то принесло свои плоды, и результат оказался лучшим из всех возможных. Как и обещал Ангел... Всё это время обещал. И в этом мире справедливость наконец-то настигла Бехидже. Пусть уже и после её смерти.
Ничего не получилось сохранить в тайне. Ещё день или два... Нет уже особой разницы. Осталось первой горсти земли коснуться остывшего тела и Бехидже навеки канет в прошлое. На этом всё закончится и больше никогда не будет вспоминаться.
Выдержав недолгую паузу, мужчина покинул кабинет. Но не успел Фекели остаться в комнате один и спокойно перевести дух, как позади него раздались возмущения.
- Али Рахмет! Что непонятного в моей просьбе не глупить?!
- Хюнкяр? - услышать родной голос в такой момент оказалось слишком неожиданным. - Солнце моё, что ты здесь делаешь?
- Это ты меня об этом спрашиваешь? Лучше скажи, что ты здесь делаешь! Что это за фокусы такие, я никак понять не могу... Ты почему меня не послушался?
Али Рахмету нужно было как можно скорее придумать, что ответить. Но он не смог. Он растерялся ещё до того, как увидел разъярённое лицо своего Ангела.
Что же это такое? Фекели боялся гнева жены сильнее, чем вооруженых жандармов, судей и тюремного заключения вместе взятых. За всё время пребывания здесь у него впервые так больно свело живот.
- Прости, я не хотел тебя расстраивать...
Али Рахмет напоминал нашкодившего ребёнка, который искренне не понимал, что именно сделал не так. Сердце Хюнкяр не выдержало и сжалось. Она напрочь позабыла, из-за чего секунду назад ругала его.
- Иди сюда скорее! - забирая мужа в свои объятия.
Фекели с удовольствием нырнул в кольцо её рук. Сделав несколько жадных вдохов, он позволил её аромату до краёв наполнить свои лёгкие. Живительное тепло разносилось по венам с каждым неровным ударом сердца.
- Ну как ты? - заботливо разглаживая спутавшиеся чёрные локоны. - Как ты себя чувствуешь?
- Теперь гораздо лучше... Без тебя в камере было довольно холодно.
Хюнкяр окинула Али Рахмета встревоженным взглядом.
- Только это? Больше тебя ничего не беспокоит?
- А должно? - снова зарыв лицо в её волосах. - Меня беспокоит только твоё отсутствие.
Но разве мог Али Рахмет утаить от Хюнкяр свои настоящие чувства и переживания? Так до сих пор и не запомнил, что Ангел знает обо всём наперёд.
Хюнкяр не понравилось это показное геройство. Ей не нужен был сильный мужчина. Ей нужен был её мужчина со всеми его слабостями и страхами. Зачем же он вдруг пытается защитить её от своей боли?
- Али Рахмет, ну правда... Тебе ведь сейчас совсем не легко. Вся эта ситуация с Бехидже... Ты так долго ждал возможности поквитаться с ней, а тут ещё и гибель той девушки, и авария Йылмаза... Я даже не представляю, что ты сейчас испытываешь...
- Я не знаю, Хюнкяр... - обдавая шею женщины горячим дыханием. - Я уже не знаю, что чувствую и... что вообще должен чувствовать. Столько всего навалилось, а я снова оказался не готов. Не знаю... Я даже не хочу в это лезть. У меня не осталось сил...
Хюнкяр понимала, что ей срочно нужно было хоть как-то приободрить Али Рахмета.
- Может, сил у тебя и не осталось, но на допросе ты смотрелся очень даже уверенно.
Али Рахмет усмехнулся словам жены.
- Это всё опыт, любовь моя. Опыт...
- Надеюсь, он тебе больше не пригодится. Давай постараемся обойтись без тюрьмы до самого конца, хорошо? Двадцать лет и без того слишком долгий срок.
- С тобой я готов хоть ещё двадцать лет в тюрьме... Нет, стой...
Мгновенно предавшись мысленным представлениям о том, как проходило бы его заключение под опекой личного Ангела, Фекели вдруг осознал, по чьей именно воле он, вероятнее всего, остался на свободе.
- Хюнкяр... А свидетели эти, случайно, не твоих рук дело?
- Родной мой, - касаясь ладонью его щеки. - ты всякие глупости совершаешь, а я их быстро и тихо исправляю. Разве не такой должна быть идеальная пара?
На лице Али Рахмета появилась едва заметная улыбка.
- Единственной моей глупостью за сегодня было поверить, что я могу тебя переиграть. Что ж... И ты опять лучше всех. Как же я это обожаю...
Смех Ангела Али Рахмет успел поймать уже на своих губах. К сожалению, обстановка не позволяла лёгкому поцелую перерасти во что-то более чувственное.
- Пора доставить тебя домой. Примешь горячую ванну, ляжешь в тёплую мягкую постель... а я буду целовать тебя, пока ты не уснёшь... Как тебе такой план?
Али Рахмету не составило труда превратить слова Хюнкяр в самый уютный образ в своей голове.
- Это не просто план... Это моя мечта.
- Тогда, не будем больше ждать. - взяв мужа за руку.
Внезапно игривое настроение Хюнкяр сменилось на полностью противоположное. На долю секунды Ангел замер на месте, а затем прожигающим взглядом посмотрел на дверь.
- Вы здесь зачем... - раздосадованно произнеся себе под нос.
- Что там такое?
Госпожа Фекели обиженно поджала губы.
- Кое-кто хочет забрать тебя у меня.