Последний шанс
Загрузив все покупки в машину, Зулейха и Али Рахмет решили немного прогуляться. На главной торговой улице Аданы как всегда было довольно многолюдно. Мужчины сидели за низкими столиками под тенью деревьев, пили чай и оживлённо болтали, пока их жёны кружили над прилавками. Кто-то внимательно изучал ткани, кто-то рассматривал одежду и украшения, а кто-то шумно торговался о цене на фрукты. Рядом с продавцами сладостей иногда раздавались детские возгласы. Прохожие создавали собой бесконечный поток по обе стороны дороги. Кто-то спешил, а кто-то, наоборот, никуда торопиться не собирался. Вся эта обыденная городская суета источала жизнь и заставляла каждого попавшего в неё дышать чуточку глубже, а улыбаться чуть чаще.
- Спасибо, что согласились составить мне компанию.
- Зулейха, ты же мне почти как дочка теперь. А хорошие отцы должны исполнять каждый каприз своих дочерей.
Женщина немного засмущалась. Из-за слов Али Рахмета она на мгновение почувствовала себя маленькой девочкой, которой так не хватало именно такой отцовской любви и внимания. На её лице появилась едва заметная улыбка. Какая-то её часть действительно жаждала заполнить эти пустоты в её сердце.
- Господин Али Рахмет... на самом деле... я позвала Вас с собой не просто так. Я бы хотела кое о чём поговорить. - в её голосе слышалась неуверенность. - Могу я задать Вам вопрос?
Почему-то Али Рахмет даже не удивился тому, что предугадал мотивы Зулейхи заранее. Всё это время он лишь ждал, когда она наконец-то осмелится их озвучить.
- Конечно. - они остановились и Фекели предложил занять ближайшую свободную лавочку. - Но у меня есть одно условие.
- Какое?
- Прекрати обращаться ко мне столь официально. Даже Демир, - усмехнувшись. - дошёл до того, чтобы называть меня отцом. И это всё после нашей с ним многолетней вражды. А с тобой у нас всегда отношения были неплохими.
Щёки Зулейхи снова порозовели. Али Рахмет был прав, но женщина боялась, что из-за привычки не сможет выполнить его условие сразу.
- Хорошо, я постараюсь. Я хотела обсудить с Вами... то есть, с тобой. Я хотела спросить тебя о маме.
Фекели напрягся и выражение его лица посерьёзнело.
- Спрашивай.
- Как ты понял, что она та самая? - продолжила Зулейха. - Ты любил её всю жизнь, но тогда и она была жива, а сейчас... Ты не даёшь себе права на счастье, даже не пытаешься открыть своё сердце для другой любви. Я понимаю, ты всё ещё любишь маму, но... что конкретно даёт тебе уверенность в том, что твоя любовь к ней никогда не умрёт, и что именно это является правильным?
Али Рахмет сделал глубокий вдох и попытался собраться с мыслями. Он бы объяснил всё Зулейхе, приведя лишь пару самых ярких примеров, доказывающих эту самую «правильность», если бы только о таком можно было рассказывать без страха прослыть сумасшедшим.
- Это очень легко понять. Мне становится мерзко даже от одной мысли, что я захочу посмотреть на другую. Словно я самым страшным образом предаю самого себя. Но почему ты об этом спрашиваешь?
- Потому что это касается меня и Демира.
Фекели ответ очень не понравился. Если речь зашла о настоящей любви и Демире одновременно, то вопросы и сомнения Зулейхи явно не сулили ничего хорошего.
- Он сделал что-то не так?
- Нет, дело не в этом. Демир ведёт себя со мной практически идеально. Это я, кажется, делаю что-то не так.
Али Рахмет лишь вопросительно посмотрел на Зулейху.
- Я ведь столько лет была уверена, что моё сердце всегда будет принадлежать Йылмазу. А теперь... я больше ни в чём не уверена.
- Ты поняла, что любишь своего мужа?
- Наверное... Да, я стала замечать за собой нечто подобное. И это почему-то меня совсем не пугает. Я хочу его любить. Хочу быть счастлива с ним и нашими детьми.
Фекели наконец-то смог расслабиться. Проблема, которую он успел себе вообразить, на деле оказалась совсем ничтожной.
- Так это же замечательно!
- Вовсе нет. Я чувствую себя так, будто изменила Йылмазу. Предала его. Как ты и говорил. Но если Йылмаз не был моей истинной половиной... Получается, я ошибалась? Тогда, почему вся моя боль была такой настоящей?
- Ох, Зулейха... Послушай, ты не должна...
- Прошу прощения. - появившийся словно из неоткуда голос перебил Али Рахмета и не дал ему договорить.
Оба направили головы в сторону источника внезапного звука и увидели перед собой юную девушку, растерянно переминающуюся с ноги на ногу. Хоть и обратившись именно к ним, она старалась отвести глаза, чтобы не пересекаться взглядами.
Пусть не сразу, но Али Рахмет узнал её.
- Селин?
- Вы помните меня?
- Да, ты работала в загородном домике моего покойного сына. Как у тебя дела? Ты хотела поздороваться?
Селин на секунду замялась. По одному её виду можно было сказать, что дела у девушки шли неважно. За то время, что прошло с их прошлой встречи, она сильно похудела. Её лицо осунулось, а пустые глаза еле держались открытыми. Фекели легко догадался о возможных причинах такого её состояния, но не стал заострять на этом внимание. Поводов могло быть великое множество, но все они вели к одинаковому исходу. Хорошо ему знакомому.
- Не совсем... У меня есть важная информация для вас, но об этом лучше говорить не здесь... Вы не могли бы подъехать, например... к тому домику, где все вместе недавно отдыхали? Сегодня вечером, часов в восемь. И господин Демир тоже.
Али Рахмет и Зулейха переглянулись. Им обоим это предложение показалось странным. И оба почувствовали лёгкий холодок, пробежавший по их спинам.
- Пожалуйста, мне нужны вы трое. Это очень важно!
- Ладно. Ты, главное, не волнуйся. Мы приедем. - Али Рахмет снова мельком взглянул на Зулейху. - Обещаю.
Почти что в назначенное время две машины подъехали к пустующему загородному дому. Со дня смерти Йылмаза там никто так не появлялся, не говоря уже о том, чтобы жить в том месте, которое сохранило в себе чьи-то последние безмятежные мгновения. Именно последние воспоминания, последние разговоры, улыбки, последние прикосновения и взгляды ранили сильнее всего.
- Мы немного опоздали.
- Да... - протянул Демир, всматриваясь в затянутое облаками небо. - Скоро темнеть начнёт. Надеюсь, Селин ещё не ушла.
Быстро оглядевшись, они поняли, что их никто не ждал. Ни перед домом, ни на заднем дворе никто не было. Лишь только приоткрытая входная дверь намекала на то, что человек, которого они искали, всё ещё здесь.
- Она сказала, что это что-то важное. Вряд ли бы ушла. Смотри, Селин наверняка внутри. Давай зайдём.
Сгорая от нетерпения, Демир и Али Рахмет поспешили внутрь. Зулейха же не стала торопиться и укорительно посмотрела им вслед. Эти двое будто пытались обогнать друг друга. Как дети... Словно очерёдность их попадания в дом на что-то влияла.
Но весь энтузиазм бесследно исчез, как только мужчины достигли гостиной. Увиденное там приковало их ноги к полу и заставило застрять в дверном проёме.
- Не может быть...
- Она мертва? О чём это я... Да, кажется, она и вправду мертва.
- Ну вы чего остановились? - за их спинами послышался недовольный голос Зулейхи. - Проходите же дальше!
Демир среагировал первым.
- Нет, Зулейха! - подскакивая к жене в попытке перекрыть ей обзор. - Не надо! Не заходи!
- Что там такое?
Всё же выглянув из-за плеча Демира, Зулейха пришла в ужас от того, что там было. Лежащий на полу табурет, длинная верёвка, закреплённая у самого потолка, и... бездыханное тело девушки.
- Аллах всемогущий... Демир!
- Прошу, Зулейха, выйди. Тебе не стоит на это смотреть.
- Но как же... Пожалуйста, сделайте что-нибудь! Снимите её!
Демир не хотел применять к жене силу, но увести её как-то по-другому не представлялось возможным. Ему пришлось буквально выталкивать женщину из комнаты.
- Ей уже не помочь. Не будем её трогать. Пусть всё останется на своих местах до приезда жандармов. А то потом на нас ещё подумают...
Пока Яман разбирался с Зулейхой, Али Рахмет не терял времени зря и попробовал осмотреть комнату. Ничего подозрительного, все вещи были нетронуты. Никаких признаков присутствия кого-то постороннего. Никаких следов борьбы.
- Демир! - замечая лист бумаги на пустом столе. - Иди сюда. Тут, кажется, предсмертная записка.
- Дай посмотреть. - Демир вытянул записку из-под руки Фекели, так и не дав тому даже дотронуться до неё.
- Только вслух читай.
Глаза Ямана тут же забегали по исписанному листу.
- Мне очень жаль... Так тяжело нести эту ношу... Я больше не могу так жить... Эх, подчерк неразборчивый. Так, подожди... Йылмаз Аккая погиб по моей вине...
- Что ты сейчас сказал?!
Как только Али Рахмет позвал к себе Демира, Зулейха подобралась как можно ближе к ним, чтобы иметь возможность подсматривать за всем, что они делали, и подслушивать всё, о чём они говорят. Упоминание гибели Йылмаза шокировало её куда больше свисающего с потолка мёртвого тела.
- Зулейха, подожди. - Фекели попытался успокоить женщину. - Я взволнован не менее тебя, но пусть он до конца дочитает.
- Та авария не была случайной... Это я испортила тормоза... Произошла чудовищная ошибка... На месте господина Йылмаза должен был оказаться господин Али Рахмет...
Зулейха ахнула и закрыла рот ладонью. Демир также испуганно посмотрел на Фекели. Но Али Рахмета, кажется, поразило лишь то, что его сын погиб не из-за несчастного случая.
- Это всё? - он был на грани того, чтобы снова начать сокрушаться о судьбе, которую возненавидел ещё сильнее.
- Нет, тут ещё что-то осталось. Сейчас... Я совершила это под давлением... Бехидже Хекимоглу... - на несколько секунд в комнате повисла гробовая тишина. - Прошу считать ответственной за мою смерть именно её.
По телу Фекели будто пустили электрический разряд. Тысячи мыслей вихрем закружились в его голове. Он знал... Он чувствовал... Ещё когда Селин только подошла к ним на улице, он понял, что приближается что-то такое... что наконец-то расставит всё по местам.
- Вот оно! Демир, вот оно! Прямо здесь! В этой записке!
- О чём ты? Чему ты так обрадовался?
- А ты ещё не понял? Это же наш шанс! Нам не удалось доказать, что Бехидже убила Хюнкяр, но мы можем вполне законно наказать её за убийство Йылмаза.
- И за покушение на твою жизнь тоже. - добавила Зулейха.
- Не забудьте пополнить ваш список самоубийством несчастной девочки. Этого должно хватить, чтобы эту тварь повесели прямо посреди городской площади.
- Демир, сынок... - в голосе Фекели послышалось сомнение. Он не был уверен, стоит ли ему раскрывать все тайны именно сейчас. - Только не спрашивай, откуда я это знаю, но... на Бехидже ещё минимум два убийства. Её бывшие мужья.
- Кто бы мог подумать, что эта женщина способна на подобное... Убила четверых, а всё продолжает строить из себя невинную овечку...
Зулейха, кажется, всё ещё не могла поверить в то, что за всё это время так и не смогла увидеть истинное лицо Бехидже. Даже после того, как сама она чуть не пострадала от её рук. Ровно до этой минуты женщина оправдывала госпожу Хекимоглу любовью к племяннице, но, как оказалось, дела обстояли совершенно иначе... То был не отчаянный шаг ради счастья Мюжгян. И смерть Хюнкяр не объяснить случайной вспышкой гнева... Всё это холодный расчёт опытной убийцы.
- Ну не знаю. - фыркнул Демир. - По-моему, по ней это видно. Я не удивлён.
- Так, дети, давайте обсудим эти моменты чуть позже. Сейчас нам нужно придумать, как мы собираемся действовать дальше.
- Что тут думать? Поедем и схватим эту змею!
Яману хватило пары секунд, чтобы завестись. Он уже приготовился сделать широкий шаг, чтобы поскорее добраться до машины, но рука Али Рахмета на его плече не дала ему сдвинуться с места.
- А как же Селин? Бросим её здесь?
- Нет, не обязательно. Пусть Зулейха подождёт жандармов.
Фекели ничего не произнёс. Лишь одарил Демира продолжительным осуждающим взглядом. Этого взгляда хватило, чтобы мужчина догадался, в чём была его ошибка.
- Глупость сказал... Что я за муж такой, если оставлю Зулейху в пустом доме, к тому же наедине с покойником.
- Всё верно. - Али Рахмет покачал головой. - Но на меня даже не смотри. Ты хочешь отомстить за мать, а я за жену и сына. К тому же, есть огромный шанс того, что до жандармерии Бехидже не доедет. Вспомни наш недавний разговор. Если кто-то и прольёт её кровь, то это буду я. А ты должен держаться от всего этого подальше. У тебя есть семья, за которую ты в ответе.
- Я помню... Но и одному тебе ехать не стоит. Если вдруг упустишь, потом придётся ловить её по всей стране.
В диалог неожиданно вмешалась Зулейха.
- Демир, я могу поехать с ним. Я и стрелять умею, а у тебя в бардачке лежит пистолет.
Для Ямана было очевидным, почему его жена готова «броситься в бой» с таким рвением. Вовсе не из-за их мамы... Демиру было стыдно признавать, что в глубине души он был рад тому, что всё сложилось именно так, как сложилось, и в ту машину случайно сел Йылмаз, а не Фекели. Он победил, сам на то не рассчитывая, а прошлое Зулейхи теперь уже навсегда было лишь прошлым. Сейчас же ревность снова уколола его в сердце. Но разумно ли продолжать соперничать с уже умершим Йылмазом? Нет. Поэтому Демир и решил уступить.
- Ладно, поезжайте. Я останусь здесь и вызову жандармов. Но будьте осторожны!
_____________________
Дорогие друзья! Всех, кто сейчас это видит, я хочу поздравить с наступающим Новым Годом! 🎄☃️
Пусть всё самое плохое останется в старом году, как и все тайны Бехидже остались в этой главе) Удачи вам и счастья! 💙