Найти утешение
В какой-то мере Хюнкяр была очень рада тому, что ей не довелось увидеть свои похороны. Всякий раз, когда её случайные и несвязные между собой размышления обо всём на свете плавно подбирались к возможным реакциям Али Рахмета на новость о... нет, даже в размытом образе это было слишком страшно, чтобы представить до конца. Она была не понаслышке знакома с этим чувством и вряд ли когда-либо смогла бы его забыть.
Словно это всё было вчера - газета, фото и заледеневшая кровь. Пусть вскоре Хюнкяр и поняла, что прочитанное было простым обманом, до сих пор непонятной ей игрой, все те дни, что ей пришлось прожить с мыслью о том, что она никогда больше не увидит Али Рахмета, не поговорит с ним, что он так и не узнает всю правду их прошлого, не узнает о том, что только ему одному всегда принадлежало её сердце... Все эти дни были сродни самому настоящему аду. Кажется, именно в тот момент она осознала, что любовь, запрятанная глубоко-глубоко, запрятанная туда, где никто, включая саму Хюнкяр, её не найдёт, всё ещё жива, всё ещё здесь. Только «потеряв» Али Рахмета, она призналась себе, что всё ещё его любит. Также сильно, если не сильнее.
Очень страшно наблюдать за теми, кто потерял своих любимых. Но ещё страшнее наблюдать за своими любимыми, которые потеряли тебя. Хюнкяр надеялась, что страдания Али Рахмета закончились тем жарким днём у больницы вместе с посланной ею бабочкой. Надеялась и на то, что Али Рахмету больше не придётся никого оплакивать над каменным надгробием. Но надежда тоже имеет свойство рано или поздно умирать.
Да, это была другая боль. Совершенно иная потеря. Но разве Ангелу от этого легче? Вот он, её муж, снова в чёрном. Снова с потускневшими глазами. Он снова плачет. Он снова кого-то хоронит, закапывая под землю очередную частичку себя.
Так тяжело ей смотреть на всё это со стороны... Но, почему-то, ещё тяжелее покинуть пышное мягкое облако и спуститься к ним.
- Девочка моя, чего же ты всё сидишь здесь? Почему не идёшь к нему?
Голос, прозвучавший со всех сторон сразу, заставил Хюнкяр встрепенуться, вернув её к их первой встрече. Она не тот Ангел, для кого говорить с Ним - обыденность. Для неё это сродни уникальному чуду, что попросту не может произойти дважды.
- Пора? - не отрывая глаз от происходящего внизу, ведь нет смысла в том, чтобы увидеть то конкретное, что есть одновременно во всём вокруг неё. - Пора принять наказание?
Как бы Хюнкяр ни готовилась к неминуемой участи - быть к этому готовой нельзя. Вот бы оттянуть время... Ещё немного. Посмотреть на любимого чуть подольше. Не насмотрится ведь всё равно, но так хочется урвать ещё пару секунд.
- За какие грехи, Ангел? За что ты собираешься платить?
С уст Ангела сорвался нервный смешок.
- Ну как же? Попыталась переписать чужую судьбу, чем нарушила главное правило. Ослушалась я тебя, получается... К тому же, с самой смертью повздорить умудрилась.
- Дочь моя, разве ты сама себя уже не наказала этим заточением? Сидишь здесь одна, хотя могла бы и дальше исполнять мою волю и быть рядом с Али Рахметом. Так какую ещё кару ты ждёшь?
Услышав лишь то, что хотела услышать, Хюнкяр отметила для себя ещё один пункт в списке своих главных ошибок, от чего сама начала торопить существующий лишь в её голове «приговор».
- Вот, я ещё и волю твою не исполнила! - её лицо озарила широкая улыбка, но улыбка явно не от счастья или радости, а больше похожая на прикрытие глубочайшего отчаяния. - Надеюсь, твоего решения будет достаточно для Смерти, чтобы оставить Али Рахмета в покое. Ну а сейчас... Разве это наказание?
- А разве нет? - удивлённо промолвил голос. - Разве тебе не причиняет ещё больше боли невозможность быть с ним рядом, чем если бы ты забрала себе его боль от потери сына? Ты и себя наказываешь, Ангел, и любимого своего.
- Я не думаю, что он захочет меня видеть... - вся её грусть и весь страх воплотились в одной единственной фразе.
Вдруг Хюнкяр почувствовала, как чья-то ладонь опустилась прямо на её медные локоны, касаясь так бережно и нежно, словно от этого прикосновения женщина могла рассыпаться на части.
- Знаешь, что мне больше всего в вас нравится? Этот ваш разум, - аккуратно поглаживая Ангела. - Уникальное творение, которым я не могу перестать восхищаться. Каждая мелочь, будь то опавший листок на пожелтевшей траве или же аромат луговых трав, впитавший в себя зной летнего полудня, всё это может пройти через ваш разум и стать чем-то куда прекраснее. Из мимолетного в вечное. Вы всё превращаете в искусство... И особенно любовь. Но насколько вы гениальны, настолько же вы и глупы. Очень часто то, что порождает ваш разум, заставляет вас страдать. И так сложно вам с этим бороться... Скажи мне, Ангел, откуда при столь сильной любви взялись столь сильные сомнения? Вы прошли через Землю и сквозь Небеса, а ты до сих пор смеешь задаваться вопросом, каким воздухом Али Рахмету нужно дышать, чтобы жить.
Хюнкяр молчала. Всё сказанное было правдой, но, почему-то, так и не смогло до конца успокоить сердце, что в последнее время билось слишком уж по-человечески. Разум Ангела требовал у сердца абсолютного подчинения, но сердце её упрямое, и оно всё ещё стремилось возразить и вернуть себе этот беспричинный страх, ещё больше к нему привыкнуть, чтобы разбиться до того, как его разобьют. Сердце стремилось возразить, но аргументов так и не нашло. А разум... вот, что давно уже подчинялось сердцу, а не наоборот.
- Не заставляй своего любимого задыхаться, Ангел. И себя задушить не пытайся.
Госпожа Фекели ещё раз взглянула на мужа, и её охватило внезапное чувство стыда.
- Я действительно могу это сделать? А как же моё вмешательство в судьбу Йылмаза?
За вопросом последовал смех.
- А судьба Йылмаза позволила тебе её изменить? Хюнкяр, больше никогда не сдавайся добровольно, пока исход твоего сражения ещё не предрешён... Ну а теперь иди. Иди скорее к нему!
Внизу тем временем всё уже подошло к концу. Расходиться по домам начали даже те, кому прощание с Йылмазом давалось больнее всего. После того, как Фикрет убедил убитую горем Мюжгян, что лучшее, что она может сделать для покойного мужа - это поехать в особняк и быть рядом с их сыном, на кладбище остались лишь несколько человек, которые, судя по всему, уходить никуда не собирались.
- Зулейха, нам тоже уже пора, - пытаясь поднять жену с земли. - Я с тобой здесь хоть целый день бы просидел, если бы это помогло вернуть Йылмаза... Давай, дети тебя заждались.
Понимая, что женщина в тот момент была попросту не в состоянии постоять за себя, Али Рахмет посчитал своим долгом сделать это за неё.
- Демир, не стоит. Она сейчас и не слышит, что ты ей говоришь. Пусть сидит здесь сколько захочет... Ты поезжай, а Зулейхе позволь выплакаться. Я присмотрю за ней.
Яман окинул Фекели недоверчивым взглядом. Он сам еле стоял на ногах и выглядел так, словно присматривать очень скоро придётся и за ним тоже.
- Выплакаться и тебе не помешает, так что я останусь с вами.
Подобное решение приятно удивило и в какой-то степени обрадовало Али Рахмета. И дело было даже не в том, что Демир повёл себя как по-настоящему достойный муж и ещё раз доказал, что действительно встал на путь исправления. В его присутствии Али Рахмет наконец-то нашёл для себя возможность ненадолго уединиться и сделать то, о чём буквально мечтал с самого утра, но так и не смог осуществить.
- Хорошо. Тогда, если ты не возражаешь, я отойду на пару минут. Это важно.
Демир согласился, не требуя никаких дополнительных объяснений. Какие важные дела у Фекели могут быть на кладбище, кроме как пойти на другую, известно чью могилу?
Но, вопреки ожиданиям Ямана, Али Рахмет задумал нечто иное. Далеко уходить ему не пришлось - было достаточно остаться в поле зрения Демира, но на расстоянии, при котором тот ничего не услышит.
- Ну где же ты? - в надежде всматриваясь в хмурое небо. - Хюнкяр, прошу... Ответь же мне...
По ту сторону Али Рахмета ждала лишь гнетущая тишина. Словно там никого и не было. Словно некому было отозваться на его молитвы.
- Если я по неосторожности обидел тебя... Если... Пожалуйста, Ангел мой... Ты очень мне нужна! Ответь... Дай хоть какой-нибудь знак...
Он хватался за каждое дуновение ветра, за каждую пролетающую мимо птицу, за каждый маленький одинокий цветок у протоптанных тропинок. Но нигде не было её. Ни в чём. Ни в звуках, ни в запахах.
- Надеюсь, что с тобой всё в порядке... Что-то очень срочное, да? Ты где-то далеко, поэтому меня не слышишь? Хюнкяр... Умоляю, скорее вернись ко мне...
Обещанная Фекели «пара минут» слишком уж затянулась в этой отчаянной мольбе, от чего до этого спокойный Демир уже начал переживать. Поведение Али Рахмета показалось ему немного странным. Почему он стоит на одном месте и практически не двигается? Не оплакивает сына, не причитает, даже не обвиняет Небеса в их несправедливости. Только лишь не отрываясь смотрит вверх, будто ждёт чего-то, что, по его мнению, должно вот-вот произойти.
Желая узнать, что именно приковало внимание мужчины, Яман рискнул ненадолго оставить Зулейху наедине с Йылмазом, а сам не спеша приблизился к Али Рахмету.
- Всё нормально? - пристально вглядываясь в не отражавшее совершенно никаких эмоций лицо. - Я думал, ты пойдёшь навестить маму, но ты остановился здесь.
- Демир? Прости, я задумался на секунду... Кого ты хочешь навестить?
Яман шумно выдохнул.
- Я говорю, что мы можем вместе сходить к маме, если ты хочешь.
- Кстати, об этом, да... - по необъяснимым причинам Фекели вдруг растерялся и с трудом мог собрать слова в предложения, способные правильно донести его мысли. Слишком уж много их крутилось у него в голове, и все они были о пропаже его Ангела. - Ты не против немного поговорить?
- Не против. Это лучше, чем ты и дальше будешь так стоять посреди могил. Я поначалу даже испугался, что у тебя снова случился тот приступ. Ну... ты же помнишь, да?
Удивительно, как быстро Демир добрался до нужной Али Рахмету темы.
- Да, приступ... Как раз о нём я и хотел с тобой поговорить. Не знаю, как мне... Это прозвучит...
Хоть Демира эта нерешительность уже начала слегка раздражать, он не перебивал и не торопил Фекели.
- Ты знаешь, что твоя мама стала ангелом?
Али Рахмет сам до конца не понимал, зачем обо всём этом рассказывает. С одной стороны, он давно жаждал поделиться этим чудом. Тем более с её единственным и столь любимым сыном. Чтобы и он разделил вместе с ним эту невероятно огромную по своим масштабам радость. С другой же стороны... Он снова поступал крайне безрассудно. В какой-то степени даже подло. Конечно, шанс, что Демир воспримет его слова всерьёз, был очень мал, но другого выхода Фекели не видел. Может, хотя бы это заставит Хюнкяр вернуться? Он верил, что она не могла просто так покинуть его. Но если это не сработает... Ангел в силах отыскать человека и спасти его практически из любой беды. Но вот наоборот...
- Конечно знаю! - расплываясь в нежной улыбке. - Конечно же она стала ангелом! Разве может быть иначе? Всё тепло этого мира могло уместиться в её сердце. Я и не сомневаюсь, что душа её сейчас на Небесах.
Фекели разочарованно покачал головой.
- Нет, Демир, я не об этом. Она не просто на Небесах. Она теперь самый настоящий ангел! С большими белыми крыльями и всё такое... Она постоянно со мной... Оберегает меня, защищает, забирает себе мою боль...
- Конечно! Всё так и есть! Мама так сильно тебя любила, что это неудивительно. Конечно же она будет тебя оберегать и защищать даже после смерти!
- Ты прав, но... Всё намного сложнее. Тот приступ был и не приступ вовсе!
Яман нахмурил брови. Кажется, он наконец-то прислушался к тому, что Фекели так отчаянно пытался до него донести.
- О чём это ты? Что же это тогда было?
- Эта была Хюнкяр. Это она не дала мне сесть в ту же машину, что и Йылмаз. Это она меня... - его руки окончательно опустились, когда он заметил, что Демир вновь одобрительно закивал. - Офф... Я хочу сказать, что... Демир?
Мужчина вдруг замер. В одно короткое мгновение он словно превратился в статую.
- Демир?! Что с тобой?! - в панике замахав ладонью прямо перед его носом.
Но никакой реакции не последовало. Как будто время остановилось, и лишь одного Фекели забыли поставить на паузу. И только знакомое тепло в грудной клетке давало о себе знать.
- Али Рахмет... - послышалось за спиной.
___________________________________
Дорогие мои и любимые друзья! Хотел принести вам новую главу первого числа, но немного не рассчитал 😔 Собирался поздравить всех учащихся с днём знаний, но потом подумал и понял, что в большинстве случаев этот день ощущается вовсе не как праздник) Помню, было, проходили)) По-настоящему этот день ждут только первоклассники и первокурсники колледжа/бакалавриата 😄 Наверное, я точно не уверен) Но если для кого-то из вас это всё же праздник, то примите мои немного запоздалые поздравления 🎊
Я точно не знаю возрастной состав своей аудитории, но на всякий случай публикую главу не сразу после написания (в 2 часа ночи), а уже днём, чтобы случайно не затеряться в ваших уведомлениях, пока вы спите)
Глава немного сумбурная получилась, так как пришлось её обрезать, чтобы не затягивать ещё больше. Я тут параллельно готовлю для вас кое-что новое)
Всем желаю добра. Пусть эта осень принесёт вам большую удачу 🙏💙