Тобой надышаться
Утолив за этот, казалось бы, бесконечный миг непрерывных объятий лишь одну тысячную, нет, миллионную долю жажды друг друга, Али Рахмет и Хюнкяр наконец смогли разомкнуть свои руки и отстраниться. Хоть оба и не хотели этого делать, они понимали, что сейчас не время и не место для нежностей. Им хватит того, что они успели испить. Хватит, правда, всего на несколько минут вне друг друга. Хватит, но вскоре хватать перестанет. Сердца заноют, раны откроются. Все по новой. Но эти двое ещё сорок лет назад научились жить, будучи разделёнными, но при этом продолжать утопать в этой безумной любви, видя отражение любимого лица в своём собственном.
- Всё, дорогой, надо уходить. Сюда уже едут жандармы. Скорая тоже с ними, поэтому за ребят не волнуйся, тем более я о них позаботилась.
- Аллах-Аллах, так быстро? Откуда они знают?
- Я им сообщила. Здесь километрах в десяти есть уличный таксофон, - Хюнкяр ответила совершенно спокойно, будто и не было в этой ситуации ничего странного. - Неужели не замечал? Не будь меня сейчас рядом, сам бы к нему, наверное, и поехал.
- Надо же... Ангелы что, и по телефону звонить умеют? - произнёс слегка флиртующим тоном.
Что же это такое? Что происходит с этим мужчиной? В любой другой ситуации он бы и места себе не находил, будь один из его людей и, по совместительству, хороших друзей и верных товарищей ранен. К тому же настолько серьёзно. Но Фекели даже самому себе так не доверял, как доверял своей прекрасной жене. Уж о чем бы шла речь, но в силе Хюнкяр он убедился задолго до её перевоплощения. Собственно, поэтому все эти сверхъестественные ангельские штучки его совсем не удивляли... Хотя и восхищяли. И если Хюнкяр сказала, что позаботилась о парнях, то значит так оно и есть. Можно отбросить волнение в сторону.
- Твой Ангел умеет все! - женщина не спеша провела пальцами по щеке Али Рахмета, но эту идилию вскоре нарушил рев приближающейся сирены. - Нет времени ждать. Нам пора.
- Но как? Мы уже не успеем скрыться до их приезда. Они заметят машину.
- Не думай об этом. Я знаю другой способ, - успокаивая немного озадаченного мужчину. - Иди сюда.
Хюнкяр наконец вернула мужа в свои тёплые объятия, заставляя прижаться как можно плотнее. Фекели охотно подчинился и уткнулся в её плечо.
- Сейчас мы немного полетаем. Ты, главное, держись покрепче.
- Буду держаться за тебя так крепко, словно от этого зависит моя жизнь... Ах, подожди, я ведь и без всяких полётов за тебя всегда крепко держусь. Ибо ты сама и есть моя жизнь.
Один взмах белоснежных крыльев Ангела оторвал возлюбленных от земли, и они сразу же слились с ночным Чукуровским небом. На место, где только что стояли их ноги, слегка вальсируя в воздухе легли так небрежно поднятые вверх завихрения пыли.
Не успел Али Рахмет толком осознать происходящее и насладиться ощущениями, что птицы, за которыми он так любил наблюдать, мечтая обрести такую же свободу, обычно испытывали, как подошва его обуви соприкоснулась с почвой. Пейзаж, состоящий из полуразрушенных бетонных конструкций и хаотично разбросанных то ли временем и ветром, то ли малолетними хулиганами и вандалами листов металла, сменился стройными рядами зелёных крон.
- Это было... просто потрясающе! Мне очень понравилось, - восторженно воскликнул мужчина.
- Я знала, что ты оценишь, - улыбнулся Ангел. - Мы обязательно это повторим, без спешки.
- Хюнкяр... - протянул немного жалобно, напрочь забыв о пережитом недавно аттракционе. - Я так по тебе соскучился! Каждая секунда без тебя словно пытка. Ты сказала, что меня и на пару дней оставить нельзя, но я ведь считал, прошло гораздо больше. Если быть точным, то пять дней, шестнадцать часов и... тридцать две минуты.
Глаза Ангела округлились от такого заключения. Звонкий смех госпожи разлился по поляне, потревожив собой мирный сон крохотной лесной фауны.
- Ну вот что мне с тобой делать, Али Рахмет? - заключая его между своих рук. - Любимый мой... Мой безумный... Мой романтичный...
Бросив случайный взгляд за спину жены, Фекели встретил до боли знакомые, ставшие символом его катастрофы, им же и выцарапанные на стволе одиноко стоящего дерева, буквы. "ARH".
- Да, то самое место. Наше место. Потом уже только твоё, но все равно наше. После всех горьких слез, что оно видело, мне захотелось привнести сюда немного чуда, - заметив внезапно накрывшее её мужчину молчание произнесла Хюнкяр.
- Правильное решение...
Расположив себя на траве прямо под негласным символом их вечного единства, Хюнкяр расслабленно вытянула ноги и развела крылья в стороны. Похлопав себя по колену, она тем самым пригласила Фекели присоединиться. Али Рахмет с радостью принял предложение и, нырнув к любимой, разместил свою уставшую голову прямо на её сердце.
- Как я уже говорил, я очень по тебе соскучился. А ты? - выжидая положительный ответ, словно маленький ребёнок на руках у матери, спросил... чем вызвал у Хюнкяр очередной приступ смеха.
- Хоть у меня особо и не было времени для грусти, я... конечно же... тоже... соскучилась по тебе, - оставив нежный поцелуй на его волосах. - Хороший мой.
- И чем ты все это время, проведённое без меня, занималась?
- На Земле, как и на Небесах у таких как я очень много дел. Лишняя пара крыльев никогда не помешает. Не могли ведь меня просто так сюда отпустить! За все нужно платить... Вот и за возможность быть с тобой мне приходится выполнять некоторую... работу.
- И что за работа такая? Если, конечно, это не секрет, - поглаживая обнимающие его руки.
- Возможно, секрет, - Хюнкяр приподняла лицо мужа, чтобы их глаза встретились. - Но у меня от моего единственного больше нет и не будет никаких тайн. Работа эта... очень разная... Например, помогать тем, кто в этом больше всего нуждается, и тем, кто о помощи этой молится. Защищать, спасать, исцелять... Особенно детей, которые и так перед этим миром беззащитны.
- Ангел мой... - целуя свою жену в подбородок. - Я совсем не удивлён, что тебе именно этим приходится заниматься. Люди всегда различные вещи про тебя говорили, и лишь немногим из них я успевал указать на их место... Но что бы они ни говорили, я с самой первой нашей встречи знал, что ты - ангел. Для меня ты всегда им была. Да, иногда я совершал ошибки, злился на тебя, обижал, осуждал. Но если бы и в те моменты меня спросили, что я на самом деле о тебе думаю, то я ни на секунду бы не засомневался в ответе. Ангел. Ты - мой ангел. Самый чистый, самый добрый, самый безгрешный ангел.
Трепетно дотронувшись до белого крыла, Али Рахмет очень медленно, миллиметр за миллиметром, словно боясь навредить стал подушечками пальцев касаться мягких перьев.
- Если тебе вдруг некомфортно видеть меня с этими крыльями... Если они тебя как-то смущают... Ты только скажи, и я сразу же уберу. - вытирая с щеки хрустальную слезу.
- В этом нет необходимости, дорогая. Твои крылья прекрасны. Ты прекрасна. В любом облике... - накрывая поцелуем солёный след. - Моя госпожа Фекели.
- Что на самом деле прекрасно, так это... твоя любовь, - Ангел заново прижал к себе Али Рахмета, запуская руку в его волосы.
- Хюнкяр, - тая от этой близости. - Ты сказала защищать, спасать... Почему ты закрыла меня? Почему не дала меня пристрелить? Почему спасла? Мы наконец воссоединились бы... По-настоящему воссоединились.
- Оффф, Али Рахмет, - женщина закатила глаза, показывая, что она явно успела устать от этого вопроса. - Ну сколько можно повторять тебе? Почему ты слушаешь меня, но не слышишь? Твоё время ещё не пришло. Твой путь ещё не пройден. При всем желании я не имею права вмешиваться в чью-то судьбу, менять её на своё усмотрение... Да и пуля эта тебя бы не убила.
- А как же тогда Четин? - обдумывая слова жены. - Ты ведь не дала ему погибнуть. Разве ты не вмешалась в его судьбу, излечив ранение?
- Родной, а ты не думал, что чудо, вернувшее Четина к жизни, и есть часть его судьбы? Что спастись ему было предписано?
- Я правда об этом не подумал, - поднося её запястье к губам. - Прости... Прости за все эти глупые вопросы. Я с ними, наверное, изрядно тебе поднадоел.
- Вопросы не глупые. Настоящая глупость - это твоя последняя фраза! Вот как, скажи, как тебе подобное в голову пришло? Откуда взялось? Как ты можешь мне надоесть? Я бы все отдала, лишь бы целую вечность только твой голос и слушать... Однажды так и случится. И мне совсем не важно, что именно и по какому кругу ты мне будешь рассказывать или спрашивать.
- Тогда... - загадочно произнёс до невозможности довольный Фекели. - Позволишь мне ещё несколько вопросов?
- Ну конечно, любимый мой, - Хюнкяр поцеловала эту его радостную улыбку. - Всё, что угодно.
- Что ты сделала с этими бандитами? Они так кричали, словно их на части разрывало.
Ангел рассмеялся.
- Ничего особенного я с ними не сделала. Разве что... немного припугнула. С ними все будет нормально. Впредь они сто раз подумают, прежде чем совершить что-то плохое. Правда... - женщина на мгновение поникла, боясь реакции мужа. - Главарь их уже ни плохое, ни хорошее не сможет на этом Свете совершить.
- Как это так? Ты убила его? - в реакции Али Рахмета не было ничего, кроме неподдельного интереса. - Ему такой конец был предначертан? Уйти в мир иной от руки Ангела?
- Не совсем... Это вы, люди, убиваете. Ангелы лишь приходят за теми, чей час уже пробил, и отправляют их на Высший суд. Да и то не всегда, обычно по особому поручению. Ты сам знаешь, кому из нас принадлежит эта обязанность, - Хюнкяр не заметила, как вдруг перестала считать себя человеком. Толком и не осознала, когда это случилось. - Нет, конечно я могу убить... при желании. Но по голове меня за это уж точно не погладят, - указала пальцем на звезды. - Там будут большие проблемы.
Фекели решился на последний "глупый" вопрос. Последний на сегодня.
- А ты, Жизнь моя? Что насчёт твоей... - мужчина никак не мог найти в себе смелость произнести это слово. - Это тоже было суждено? Или все могло сложиться иначе?
- Точно не знаю. Наверное, все же, не могло... Наверное, это судьба. Может моё возвращение тоже часть плана, а не просто моя удача.
- Но ведь если бы я тогда был рядом... Если бы не оставил тебя одну ещё раньше, если бы не был таким идиотом, - на глаза выступили слезы. - Быть может... Быть может я смог бы изменить твою судьбу... Нашу судьбу.
- Тшшш, не смей! - припав к влажным щекам. - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Знаю, о чем пытаешься сказать... Ты ошибаешься! Твоей вины здесь нет. Прекрати так считать, меня это очень расстраивает. Видеть твои слезы, видеть, как ты винишь себя в случившемся... Это разбивает моё сердце!
- Родная моя, милая... - словно очнувшись от этих сумасшедших мыслей прошептал Али Рахмет. - Дай я это твоё потревоженное сердце поцелую. По кусочкам соберу обратно... Вылечу...
Приняв такое необычное, но такое приятное "лечение", Хюнкяр, не разрывая объятий, аккуратно уложила мужа на желтовато-зеленый ковёр и сама начала одаривать чувственными поцелуями каждый открытый участок его тела.
- Больше никаких разговоров, никаких вопросов... Позволь мне, наконец, тобой надышаться.