Часть 4
Завтракать с Шинсо было уютно. Он не имел вредных привычек, за столом вел себя аккуратно и был прекрасным слушателем. Казалось, что ему совсем не скучно слушать нескончаемые рассказы Юкио, о том или ином необычном рецепте, который он отыскал либо на просторах интернета, либо отрыл в старой бабушкиной записной книжке.
Но не столь было важно его умение слушать, сколько важно было умение вовремя поддержать беседу. Попробовав стряпню про-героя Быстроланча, который уже давно работал в академии в качестве главного повара, Шинсо тогда ненароком обронил, что-то нейтральное, наподобие «не плохо», потому что было вкусно, но он ожидал обещанного, новым знакомым, «гастрономического фурора», а его как такового не было. За такой нелестный отзыв, Хитоши пришлось выслушать целую тираду от неко-парня, который сокрушался так, словно небо на землю обрушилось, он не мог поверить, что герой, почитаемый им всю жизнь, оказался не таким уж гениальным поваром. Но попробовав свою порцию, парень сам убедился в правоте Хитоши. Стоило видеть его скуксившееся лицо в тот момент.
Ты не понимаешь, Шинсо-кун! — театрально смахивая слезу, пробормотал беловолосый, с грустью смотря на оставшийся кусок выпечки, — Это просто неудачное стечение обстоятельств! В следующий раз, непременно будет вкуснее, вот увидишь!
Видя, с какой детской слепой верой Момосе произнес эти слова, отстаивая честь повара-героя, Хитоши пожал плечами и примирительным тоном согласился, лишь бы не слушать завывания одноклассника:
— Ладно-ладно, скорее всего так и будет…
Небольшой спойлер, ни на следующий день, ни через неделю вкуснее выпечка в столовой так и не стала. Однако, каким-то образом, данный факт уже не печалил молодых людей. Сходив вместе в столовую один раз, парни сами того не подозревая, создали для себя традицию.
Когда именно это стало обыденностью, не мог объяснить никто из них. Казалось бы, прошло уже пару недель, а то и месяцев, а они все так и продолжают завтракать в школе, даже не сговариваясь заранее. Интуитивно вставали в одно время из-за парт и вместе шли по давно выученному маршруту по коридорам академии.
Совместная утренняя трапеза помогла им сблизиться и найти общий язык в расслабленной обстановке. В конце концов, по утрам сонные ребята могли терпеть общество только друг друга. Как заметил Хитоши, стоит только этому хвостатому парню выпить кружку какао и он словно оживает. Из ленивой и полуживой тушки он превращается в солнечного энерджайзера, который впрочем, не был слишком навязчивым. Если Юкио видел, что Шинсо все ещё не в настроении, он не трогал парня, прекрасно зная, какого это — беситься из-за недосыпа.
За их столом по началу всегда было довольно тихо, спустя какое-то время Шинсо может начать что-то рассказывать, чаще всего это какие-либо интересные факты о героях, что редко мелькают в топе. Юкио его с интересом слушает, но весь его вид так и говорит: «Bruh, это вообще кто?», однако будь ему безразлично, он бы мог просто не слушать, верно? Именно так и рассуждал Шинсо, время от времени заводя разговор первым.
Но добиваться от обособленного от общества Хитоши такой реакции и желания поговорить, приходилось самому Юкио, его инициативность, безусловно, стала отправной точкой в начале их дружбы.
***
Юкио всегда прибегал в школу со звонком. Иногда даже случалось так, что сам учитель, пришедший на урок вовремя, втаскивал непутёвого ученика за шкирку в класс. У Момосе не было проблем с прогулками или чем-то подобным. Он просто очень трудно поднимался по утрам, предпочитая понежиться десяток лишних минут в постели.
Завтракать они по итогу ходили после второго или третьего урока. Потому что после первого и Юкио, и сам Хитоши дремали на партах, а после второго уже были куда более активными, чем с раннего утра.
Сегодняшний день не отличался от остальных абсолютно ничем. Звонок уже прозвенел, а Шинсо уже со скрытой ненавистью смотрит на часы и понимает, что человек, придумавший гениальную идею работы по утрам — конченый садист. Настроение парня скакало ещё и по причине отсутствия одной определенной белой задницы в классе, Момосе опаздывал сегодня сильнее обычного.
Стоило вспомнить солнце, как тут же появился и лучик. Предварительно постучавшись в дверь, на пороге класса появился Юкио, собственной помятой персоной. На его щеке отпечатался приличных размеров красный след, Шинсо про себя подумал, что как видимо, парень отлежал его на подушке, удивляло лишь то, что он до сих пор не сошел с лица.
— Ну, и какая невероятная история ожидает нас сегодня? — отложив мел, спокойным, но явно не одобряющим голосом спросил учитель.
Шинсо недовольно вздохнул, и облокотившись на собственную ладонь, молча наблюдал за происходящим, как и другие люди в классе. Каждый день одна и та же песня, как только учителю не надоест вечно докапываться до Момосе?
Юкио неловко улыбнулся, и будь Хитоши на месте учителя то уже бы давно простил пушистому все грехи, однако такой возможности не было. Момосе стоял перед классом и понурив голову смущенным тоном пробормотал: — Проспал…
Как видимо, все же не один Хитоши, посчитал Юкио безнадежным, но несправедливо милым, потому что учитель лишь покачал головой и указал непутевому ученику на его парту, с указаниями садиться:
— Научись хотя бы ставить будильник, в конце концов…
Юкио опустил уши вниз, отчего те прижались к белым вихрям и обречённо последовал к своему месту, однако молодой человек почувствовал себя зазря пристыженным, поэтому, не удержавшись, он проворчал оправдываясь:
-…да будильник я как раз таки поставил… а вот в электричке проспал…
Электричка. Ну конечно, что же это ещё могло быть, подумал тогда Хитоши, незаметно ухмыляясь, когда стул рядом с соседней партой скрипнул, после того как тушка Момосе приземлилась на него.
После будильника самым злым врагом для неко-парня была именно эта, забитая людьми железная коробка, в быту называемая электричкой. Он жил в отдалении от академии, поэтому добираться приходилось с помощью железной дороги. Парень ненавидел ездить по утрам в переполненных вагонах по одной простой причине — он очень легко мог проспать свою станцию. Пару раз он уже доезжал до конечной, и ещё несколько раз выходил раньше положенного, потому что его сонного вытолкнула мощная и вечно спешащая толпа, а обратно он физически не успел забраться.
Именно в этом деле Хитоши однокласснику не завидовал. Тут ему несказанно повезло, так как, когда Юкио только-только приходил в класс, Шинсо уже привычно дремал на своей парте, отдалившись от всех незримой стеной. Фиолетововолосый жил возле школы, всего десять минут пути и быстрое пересечение шлагбаума, перекрывающего железную дорогу, и он был дома. В уютном, в меру тихом коттеджном поселке. Однако в силу привычки Хитоши все равно предпочитал приходить в класс раньше всех. Она появилась у него из-за ситуации в прошлой школе, стоило ему тогда только войти в кабинет, так сразу же отовсюду начинали доноситься перешёптывания и отголоски сплетен, которые никто даже не пытался скрыть. Как будто людям было нечего больше обсудить.
Хорошо, что в Юэй все было иначе. Одноклассники здесь были, словно каждый на своей волне, в меру дружелюбные и спокойные. Никто не лез и не проявлял агрессию, поэтому в новом коллективе Шинсо чувствовал себя вполне…комфортно? Да, именно это слово крутится в голове у старшеклассника. Стоило ему начать новый этап в своей жизни, найти себе мечту и начать трудиться ради нее, как жизнь заиграла новыми красками.
И, о ужас, иногда Шинсо чувствовал, что ему нравится вся эта школьная суматоха и болтовня по пустякам, в которую его легко мог втянуть один очень настырный парень.
Вообще, оказалось, что поладить с Момосе было куда легче, чем сам того ожидал Шинсо. Неко был из того типа людей, которые всегда знают, что именно лучше сказать, чтобы поддержать беседу и развить ее. Он был хорошим собеседником и слушателем, поэтому люди тянулись к нему.
Самому Шинсо нравилось его присутствие, он мог позволить себе быть самим собой в компании этого человека. Момосе, казалось бы, умел считывать настроение любого, он мягко сглаживал конфликты, но в то же время мог проявить стойкость характера, тогда когда это было действительно необходимо. Хитоши наблюдая за ним, с каждым днём открывал все новые и новые грани в этом человеке.
Это ощущение, невозможно описать. В какой-то момент Шинсо чувствует тепло в своей груди, когда смотрит, как Момосе закидывает голову назад и громко хохочет вместе с одноклассниками, и все, до него наконец-то доходит, что он попал. Он уже не может отвести от друга взгляд цепких глаз, и с каждым днём ждёт их встречу все с большим нетерпением.
Шинсо просто наблюдая за Юкио, начал ловить себя на мысли, что тот не только добрый до чёртиков, но и ещё он до глупости ребячливый и наивный.
В моменты, когда они молчали, эта тишина не была гнетущей. Наоборот, подросток чувствовал, что ему уютно рядом с Юкио. Происходящее с ним отнюдь не слабо его удивляет, так как раньше чувство комфорта Хитоши чувствовал только в окружении своей семьи.
И впору бы ему признать Момосе особенным для себя человеком, однако фиолетововолосый не обольщался. Как оказалось, Юкио сам по себе был душой компании, который обзаводится друзьями и приятелями на «раз-два», буквально по щелчку когтистых пальцев. Не прошло и месяца, как он успел найти общий язык со всеми одноклассниками и завести парочку незначительных знакомств с ребятами из параллели. Шинсо не ревновал, нет, ни в коем случае, ему просто сильно хотелось отвернуться в другую сторону, чтобы не видеть как Юкио, словно пакостливый ребенок убегает от какого-то парня с молнией на волосах, после того как Момосе воркуя, скормил ему самые невкусные бобы из Гарри Поттера. Нет-нет, Хитоши даже и мысли о ревности не допускал, лишь изредка хотел полностью монополизировать все свободное время Юкио.
И у него это хоть и неловко, но получается. Молодой человек не мог объяснить, почему на душе становится так спокойно, когда спустя неделю, вторую и даже третью Момосе так и продолжил зависать большую часть времени с ним. Однако такой расклад его более чем устраивал. «Если доволен он, то чего уж мне-то жаловаться?» — довольно беззаботно думал Шинсо.
