Раскол
— До пошёл ты, Столас! Высрал мне недоречь про чувства! Ты издеваешься, блять?!
После всего того, что Блиц делал для того, чтобы Столас давал ему гримуар, после всех этих унижений, которые ему пришлось терпеть этот напыщенный придурок думает, что может просто взять и поступить с ним вот так? Вся ненависть, что так долго копилась в бесе закипела с новой силой. Он больше не позволит так к себе относиться. Со всей силой Блиц ударил по двери ногой и зашёл в зал в след за Столасом. Слова выходили сами собой.
— А можно мне, блять, хоть чутка всё обдумать после всего того, что ты сделал мне?! Напыщенный богатый уёбок!
Эхо повторяло слова беса, усиливая их. Снова и снова в голове всплывали все болезненные воспоминания. Столас игрался с ним как с чёртовой куклой, а сейчас просто выбрасывает его, прикрывая свою задницу красивыми словами. Такие как он всегда так поступают. Бесы для них лишь жалкие игрушки!
— Я наравне с твоей прислугой, блять! Ты не можешь вот так просто меня кинуть! Вы королевские мрази считаете, что постоянно можно вот так делать!
Слёзы выступили сами собой. Обида бушевала не слабее гнева и страха. Все эмоции смешались в омерзительный ком где-то в груди.
— Просто играете на наших чувствах, ведь мы малы и незначительны! Что ж, хуй я тебе это позволю, сука!
Почему Столас просто молчит! Он даже не смотрит на Блитца! Да как он вообще смеет так себя вести с ним?!
— Ну же!
Блиц ожидал чего угодно. Он был готов орать, скандалить, даже драться, но не к этому.
— Блиц... — Его голос дрожал, словно он вот-вот расплачется. — Я очень высокого мнения о тебе.
Столас держался до последнего, но эмоции взяли верх. Самое дорогое для него существо отвергло его чувства самым болезненным путём. На глаза выступили слёзы. Принц начал плакать.
— А ты, оказывается, такого низкого обо мне.
Реакция Столаса была словно выстрел в самое сердце. Неужели это не тупая ролёрка и не надменные издевательства? Его слова о чувствах... правдивы? Осознание волной накрыло беса. Что же он натворил?!
— Прощай, Блиц...
— Столас, стой! Я...
Но было уже поздно. Ещё секунду назад он был в зале, где они в детстве искали сокровища, а сейчас уже у парадного входа.
— Как...кого... ХЕРА?!
Злость с новой силой разгоралась в груди. Блиц упал на колени и со всей силы бил кулаками по земле, выкрикивая ругательства так громко как только мог. Всё его тело дрожало от переизбытка эмоций, слёзы рекой стекали по щекам. Так продолжалось до тех пор, пока Блиц не выбился из сил. Никакого результата это, естественно, не дало. Столас не соизволил даже выслушать его. Ну конечно, он ведь принц, а Блиц всего лишь жалкий бес, с которым можно обращаться как угодно.
На шатающихся ногах Блиц шёл в сторону дома. Стеклянные от слёз глаза не выражали никаких чувств. Мерзлотный ком эмоций исчез из его груди, оставив в ней болезненную холодную пустоту. Бесконечное число вопросов затуманили разум беса, и только одно средство могло заглушить эту боль. На автомате Блиц двинулся к ближайшему бару. Стакан, другой, следующая бутылка... И вот бес уже стоит на барной стойке и орёт на весь бар, что принц Гоэтии использовал его как секс куклу, как он жестоко обращался с ним, а после просто выбросил. Ничего из этого не было правдой, но Блиц чувствовал себя таким униженным и беспомощным, так хотел причинить Столасу хотя бы немного той боли, что он испытал сегодня, что просто не мог держать себя в руках.
А его такие же пьяные слушатели даже не хотели задуматься правда ли всё это. Их всех объединяла ненависть к высшему классу, они все словно голодные акулы с жадностью заглатывали каждое слово. Кто-то снимал видео, парочка бесов вышли в прямой эфир. Скоро весь ад будет в курсе произошедшего.
Блиц пришёл в себя только дома. Луна с силой пихала его в ванну с холодной водой.
— Ты опять нажрался как не в себя! Серьёзно?! Какой же ты мерзкий!
— Луни, я...
— Бухой в дерьмище! Как всегда! И кто вытаскивает тебя? Я! Как всегда!
— Луни...
— Говорил, что позаботишься обо мне, но единственный, кто заботиться это я! Я устала от этого!
— Луни...
Гончая вышла из ванной и уверенным шагом направилась в свою комнату. Блиц не мог поссориться ещё и с ней. Тело отказывалось подчиняться ему. Собрав все силы в кулак он всё же вылез из воды и растянулся на плитке.
— Луни...
Но она так и не откликнулась на его жалостливый зов. Надо вставать. Объяснить ей всё. Она ведь его дочь, она ведь всё поймёт. С трудом Блиц перевернулся, приподнялся на руках и встал на колени.
— Луни, он...
Гончая появилась в дверях с рюкзаком на плечах. Она смотрела на него со злобой и отвращением.
— Я ухожу, Блиц. Ты никогда не был мне нужен. Твоё дерьмо тем более.
Блиц вытянул руку к дочери, пытаясь ухватиться за неё, остановить, всё объяснить, побыть с ней.
— Луни, пожалуйста!
Хлопок входной двери был словно второй выстрел в сердце. Блиц без сил упал на пол. Он остался один. Совершенно один во всём грёбаном аду. Как бы он не старался, чтобы он не делал, в конечном итоге он всегда остаётся один. Слёзы снова выступили на глаза. Блиц, так и не найдя сил встать, свернулся клубочком прямо на кафеле. Их ссора со Столасом всплыла в воспоминаниях. Неужели его слова и в правду были искренне? Блиц взглянул на кристалл Асмодея на своей руке. Легальный доступ в мир живых. Как Столас вообще умудрился? Блиц закрыл глаза рукой, не желая думать об этом, однако воспоминания сами лезли в голову. Выходит все эти моменты, когда Столас звонил ему, чтобы узнать как прошёл его день, когда комментировал его посты, смеялся с его шуток — всё, что Блиц считал дешёвой игрой, дополняющей секс, было по настоящему? Неужели Столас полюбил его?
— Иисус на палке, какой же я долбоёб...
Только сейчас Блиц осознал, что своими же руками оттолкнул единственного, кто смог его полюбить. Он ещё никогда не испытал к себе столько отвращения. Бес постепенно утопал в этих мыслях, пока не погрузился в сон, прямо так — клубочком на полу в ванной.
***
Столас не нашёл в себе силы сдвинуться с места. Он рухнул на колени прямо там, где стоял, разрыдавшись в полную силу. Крики импа словно острые кинжалы впивались прямиком в разбитое сердце. Принц закрывал уши, судорожно повторяя: «Прекрати! Заткнись! Хватит! Остановись!», но Блиц его не слышал, всё продолжая психологическую пытку.
Бес ушёл. Теперь тишину приручали лишь болезненные всхлипы принца. Ещё какое-то время он сидел в зале. Раньше это место ассоциировалось с их первой встречей ещё в детстве. В тот день он почувствовал себя как никогда живым, влюбился раз и навсегда. С того дня из его головы не выходил тот маленький бес, его простота и уверенность в себе. Он был таким, каким Столам мог только мечтать — свободным. Теперь здесь же всё и закончилось. Эти мысли были невыносимы, нужно было срочно что-то с этим делать.
Столас стоял на кухне. В руках пузырёк успокоительных. Может если выпить всё разом он?.. Он оставит Октавию без отца. Его единственная звёздочка в тёмном небе. Принц убирает таблетки, но достаёт бутылку абсента. Этой ночью он забудется в алкоголе, а завтра... В прочем это его уже не интересовало.