My History

Вздохнув, Розэ отложила расческу и поднялась с пуфика у своего зеркала.
И вот так практически, проходил каждый их вечер.
Ей начинало казаться, что еще пара встреч — и она или Техён просто взорвутся от накаленной пружины, которую каждый из них закручивал в другом.
Пак даже не представляла, сколько еще хватит выдержки Техёну, а вот ей лично, могло не хватить терпения уже и на один вечер. Потому приглашение родителей на ужин пришлось как нельзя кстати. Она хоть немного стряхнет с себя чувственное напряжение. Во всяком случае, ей не оставалось ничего иного, кроме как утешать себя подобной надеждой.
Бросив в сумочку ключи, телефон и документы, она быстро обула босоножки в тон платья и захлопнула за собой входную дверь.
За эти дни, проведенные в его обществе, Розэ только больше убедилась в том, что не должна ни под каким предлогом уступить Техёну. Но проблема состояла в другом — она так же не представляла, как сможет не поддаться ему.
И это порождало диссонанс внутри.
Этот мужчина был не для нее, даже на время. Или же она не создавалась для того, чтобы находиться рядом с подобным человеком.
Чем больше Розэ присматривалась к Киму, чем больше узнавала его — тем больше понимала, что он раздавит ее и не заметит этого. И не потому, что наслаждается моральной болью или унижением людей, которые окружают его.
Нет.
Просто он иначе смотрел на то, что составляло незыблемую основу ее мировоззрения.
Техён по полному праву можно было назвать хорошим человеком. Во всяком случае по тем критериям, которые ей удалось оценить за столь недолгое время.
Пил он немного, всегда контролируя себя. Не курил. Ни обычные сигареты, ни тем более, что-то более незаконное.
Конфликты, которые волей неволей возникали в клубе, полном веселящихся людей — решал корректно и без лишней агрессии.
Ким определенно являлся хорошим и надежным другом. Это она знала и по рассказам Сухо, и по собственным наблюдениям за ним. Может Розэ и спешила с выводами, но вот такое сложилось впечатление и все тут.
Кроме того, круг интересов и познаний Кима во всевозможных областях простирался далеко за те границы, которые Пак могла бы ожидать от человека, занимающегося организацией уличных боев.
Хотя даже это он аргументировал ей, объясняя возникновение самого движения и образование подобных Бойцовских клубов по всей стране — страхом современных людей, мужчин прежде всего, перед общением и конфликтом, который может возникнуть при любом таком общении.
Сначала Розэ со скепсисом восприняла идею, что участие в уличной драке, где противники не испытывают друг к другу злость, может помочь кому-то ощутить себя раскрепощенней и уверенней. И только хмыкала.
Однако постепенно, он начал убеждать ее, что подобная практика не лишена некоторого смысла.
А еще с ним было весело. Правда тогда, когда Техён забывал о своем неуемном желании доказать Розэ, что она вот-вот падет ниц пред ним на колени и начнет умолять взять ее.
Когда же он начинал играть свою привычную роль самца — ей становилось не до смеха и хотелось его придушить. Или поддаться…, но Розэ тут же приказывала себе забыть о таких глупостях.
Собственно, она бы никогда не призналась бы в этом никому и под пытками, но даже это стремление довлеть над ней так, как только может мужчина довлеть над женщиной — нравилось ей в нем. Он нравился Пак.
Как мужчина, которого хотелось бы видеть рядом.
И вот это было плохо. Хуже всего. Лучше бы ей видеть в нем только случайного знакомого или друга, на крайний случай.
Потому что, несмотря на все хорошее, что Розэ замечала в Техёне — одно оставалось неизменным с того вечера, как они впервые познакомились — он ни в грош ни ставил любые чувства в отношении к женщинам, кроме жажды удовлетворения чувственного интереса.
Вокруг Кима всегда увивалась толпа девчонок, жаждущих лечь под него по первому знаку. Даже тогда, когда он явно показывал, что пришел не сам. Его «фан-клуб» подобные мелочи не смущали. В отличии от самой Розэ.
В первый их совместный вечер такое внимание женщин к ее спутнику и его явное удовольствие от ажиотажа вокруг собственной персоны — забавляло и смешило Пак, давая повод задевать Техёна издевками. Однако уже спустя три дня она начала испытывать совершенно иной спектр чувств.
«Нет, разумеется, она не ревновала. Пффф, какие глупости!», Розэ сильнее надавила на педаль газа, отвергнув подобную бредовую идею.
Не могла она ревновать человека, которого знала не больше недели! Не могла…
Но у нее внутри разгоралось раздражение каждый раз, когда он, даже не замечая этого, гладил какую-нибудь настырную девчонку по щеке, при этом продолжая явно показывать, что намерен именно ее, Розэ, уложить в постель. Или когда Техён с улыбкой кивал и небрежно бросал «как-нибудь потом», на откровенные приглашения девушек, зовущих его разделить с ними постель «на пару часиков».
И это при том, что Розанна стояла рядом и они разговаривали!
Вчера, просто не выдержав больше этого цирка, она сердито фыркнула после очередного подобного «призыва», прервавшего их обсуждение его увлечения яхтами и, круто развернувшись, ушла в другой конец зала. Если честно, Розэ едва сдержалась, чтобы не вылить коньяк из своего бокала на прическу очередной, прервавшей их общение, дамочки.
Ее не волновало, что подумает Ким. Не интересовало, воспользуется ли он предоставившейся свободой и пойдет за девицей, или отправиться за Розэ.
Просто злость, которая заставляла сжиматься пальцы в кулаки и бурлить от негодования все внутри, не позволила ей больше терпеть такое.
Она хотела успокоиться и посидеть в тишине. Хотела разобраться, какого лешего так бесится из-за парня, до которого ей не должно иметься никакого дела?
Он ничем не отличался в поведении от многих знакомых парней Розэ по университету, и она всегда смотрела на их выходки с легким снисхождением и усмешкой.
Но такое же отношение Техёна к женщинам — сердило и злило ее. Бесило, более точное определение.
А не должно было бы.
Вчера Ким пошел за ней. И долго выяснял, не прекращая насмешливо улыбаться, «с чего это она так рьяно убежала в темный угол?»
Не выдумав ничего лучше, Розэ что-то пробормотала про усталость от постоянно галдящей и кричащей толпы. И ей оставалось надеяться, что он поверил в такое объяснение, а не напридумывал себе невесть что… Потому что нечего было придумывать!
Ее совершенно не волновало такое его поведение.
Ни. Капельки. Ни. На. Чуть-чуть.
В конце концов, Пак просто весело проводила время с ним, а не искала в Киме потенциального парня. Разве не так?
Не имея ответа на этот вопрос, она резко затормозила на стоянке перед домом родителей, вызвав подозрительный взгляд охранника, который обходил территорию. Подавив раздражение, Розэ вышла из машины и приветливо улыбнулась парню. Он кивнул и расслабился, опустив руку с рацией. Наверное, служил здесь достаточно долго и узнал дочь полковника Пака.
Не то, чтобы на территории двух домов, в которых в основном жили сотрудники СБ, действовал пропускной режим. Нет. Но все же, во избежание недоразумений, на въезде всегда находились несколько дежурных.
Сделав еще несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и не дать матери повода начать задавать ненужные вопросы, Розэ пошла ко входу в подъезд.
Техён еще раз перечитал текст сообщения, дабы убедиться, что глаза не подводят вследствии какой-нибудь давешней травмы. Но нет, смс-ка однозначно уведомляла его, что сегодня Розэ не может составить ему компанию, по причине ужина с родителями. Ей жаль, но Пак не сомневается, что Ким придумает, чем и кем занять себя…
Техён задумчиво поджал губы, осознав, что недоволен мыслью, будто она избегает или не хочет проводить вечера в его компании.
«Решила сбежать?», — он прищурился, опустив руку с телефоном и пристально посмотрел в окно на начинающийся мелкий дождь. «Черта с два, Розэ!», вдруг, с азартом, решил Ким, «она обещала ему вечера этого месяца, и он не даст ей улизнуть под любым предлогом!».
И пусть Ким сам не планировал растягивать их игру на месяц, пусть Пак не подтверждала, что согласна терпеть его личность рядом с собой каждый Божий день — его это волновало мало.
Он, Ким Техён, хотел видеть ее рядом с собой. Сейчас, по крайней мере. А значит, Розанне придется потерпеть его общество, где бы она там не прохлаждалась!
Отбросив мобильный на диван, он через голову стянул тенниску, не утруждаясь расстегиванием всех пуговиц, и кинув ту на пол, взял телефон, выбрав номер Сухо.
Уже через пятнадцать минут, переодевшийся в костюм и снабженный другом адресом  родителей Розэ, Техён садился в свой автомобиль.
Пак тоскливо посмотрела на часы — с момента ее приезда не минуло еще и получаса, а она уже готова была убежать из «теплых» семейных объятий куда угодно, даже в клуб к Техёну. Если бы мама предупредила ее, что на ужине ожидается присутствие и Джехёна с Лисой — Розэ в жизни бы не согласилась сидеть тут. Даже, чтобы спрятаться от ее противника по спору.
И дело было не столько в Лисе — несмотря на отсутствие огромной сестринской любви, они с ней всегда неплохо ладили и понимали друг друга. Хоть Розэ подозревала, что та так и не простила ей явного предпочтения и большей привязанности со стороны отца. Но в таком привилегированном отношении — ее вины не имелось, потому Розанна старалась делать вид, что не замечает шпилек, которые иногда проскальзывали у Лисы.
Однако сегодня сестра пришла не одна. Рядом с ней сидел некий Сехун — молодой лейтенант, работающий в СБ, который очевидно, совсем скоро резко продвинется в звании. Розэ не сомневалась, что их отец, пусть и не любил Лису так, как ее саму, не позволит дочери выйти замуж за кого-то, ниже ранга капитана. А Лалиса дала ясно понять, что Сехун — ее жених и, судя по всему, только Розэ из всех присутствующих об этом еще не знала.
«М-да, как-то отстала она от жизни родственников, однако», задумчиво глотнув сока, Пак посмотрела на брата.
С Джехёном все обстояло иначе. Его она видеть не хотела. Не очень, во всяком случае.
Серьезно, Розэ нормально воспринимала брата только на расстоянии. Она любила младшего и беспокоилась о нем. Однако вечное потакание матери любому капризу «ненаглядного Джехёнчика», и снисходительное, а порою и просто безразличное отношения отца к поведению сына — вырастили из Пак младшего не очень приятную в общении личность.
За те десять минут, которые семья провела за столом, ожидая возвращение полковника с работы, Джехён успел уже три раза нагрубить матери, получить несколько окриков от Розэ, и начал доставать сестер, разозлившись на то, что ему мешают развлекаться.
«Прекрасное начало вечера. Просто потрясающее! И чего это она так радовалась, отправляя сообщение Техёну?», переглянувшись обреченными взглядами с Лисой, Розэ вновь отпила из своего стакана. В этот момент, к счастью, в дверях столовой появился отец, все еще в форме и с дипломатом.
— Всем доброго вечера, — поздоровался полковник с семьей, и Розэ еле удержалась от смешка, увидев во взгляде отца такое же смирение перед предстоящим балаганом, как и то, что испытывала сама.
— Привет, — прозвучал нестройный хор ответов.
Сехун покраснел и попытался вскочить, но тут же сел, одернутый Лисой, которая звучно прошипела «что дергаешься? Не на службе же сейчас?»
Розэ наклонила лицо, чтобы спрятать улыбку. Судя по всему, где-где, а в своей семье Сехуну командовать не доведется.
Мать резво бросилась к отцу, радостно всплеснув ладонями, и начала живо делиться с мужем всем, что он успел пропустить. Тот только кивал, а потом, улыбнувшись Розэ глазами, светящимися пониманием чувств от всего происходящего, извинился и пошел переодеваться, попросив обождать две минуты. Жена пошла за ним.
В столовой осталось только младшее поколение Пака — комната тут же наполнилась неловкой тишиной и нервными покашливаниями Сехуна. Не то, чтобы все тут жаждали общаться с родней.
— Ну и чего вы умолкли? — Джехён вальяжно откинулся на спинке своего стула, беззаботно поигрывая вилкой. — А ты Сехун вообще, аж пятнами весь пошел. Не боись, отец тебя не съест, — парень нахально ухмыльнулся, — так, только через мясорубку пропустит.
— Джехён! — сердито шикнула на хихикающего брата Лиса, когда Сехун нервно закашлялся и потянулся за стаканом с водой. — Убью, паршивец! Только еще раз рот открой и…
Договорить сестра не успела, так как ее прервал звонок домофона, донесшийся из прихожей.
Розэ осмотрелась: Джехён, ничуть не смущенный нагоняем от сестры, продолжал с издевкой смотреть на будущего родственника, который, наверное, просто опасался вступать в прямую конфронтацию с сыном своего непосредственного командира, несмотря на разницу в возрасте. А Лиса злилась на Джехёна.
Никто из них не собирался, похоже, идти узнавать, кто же еще пришел в гости.
— Я открою, — поднявшись, сообщила Розэ родным, которые и не повернулись в ее сторону, увлеченные своей перепалкой.
А Розанна, даже немного радуясь поводу хоть на время исчезнуть из столовой, быстро направилась в коридор.
Когда Розэ увидела на мониторе домофона Техёна — не удержалась, начала хихикать.
Она даже не задалась вопросом, где он адрес узнал? Наверняка опять Сухо сдал, как и в случае с ее квартирой.
То ли желания действительно имеют свойство нежданно исполняться, то ли этот мужчина никому и ничему не собирался позволять стоять между ним и тем, что Техён хотел. Второй вариант показался Розэ более вероятным. Но даже если присутствие Кима было обусловлено только эгоизмом — а скорее всего, что именно так и обстояли дела, — она обрадовалась увидев его.
Хоть какое-то, а оживление вечера. Как струя свежего воздуха.
— Ты меня преследуешь, Ким? — продолжая смеяться, проговорила Розэ в микрофон домофона и одновременно с этим повернула замок.
— Как ты могла подумать такое? — уже лицом к лицу ответил ей Техён, переступив порог, и медленно прошелся взглядом по Розэ, с видимым удовольствием осматривая ее.
А она немного оторопела, увидев его в костюме. И хоть Ким пренебрег галстуком — смотрелся он просто потрясающе.
«Так, Розэ, собрались, и не делаем вид, будто ты готова на него прямо здесь накинуться», ей пришлось воззвать к своему разуму, чтобы тут же не потянуться пальцами к загоревшей коже, которая четко выделялась на фоне распахнутого белоснежного воротничка рубашки.
Он улыбнулся, увидев, что и она усмехается.
Да, нагло, да, самоуверенно, как и обычно. Но было и еще что-то в его улыбке. Похоже, Техёну понравилась ее радость при его появлении.
— Знаешь, твоя привычка нежданно появляться там, где я не надеюсь тебя увидеть — наталкивает на подобные мысли, — Розэ пожала плечами и сложила руки на груди. Она старалась остаться невозмутимой. Но почему-то, сердце чуть быстрее застучало в груди, а на душе вдруг стало легко и весело.
— А ты хотела бы надеяться, что я всегда буду в поле твоей видимости, Розэ? — Ким самодовольно вздернул бровь и криво улыбнулся, уже оказавшись слишком близко.
Между ними не осталось и шага расстояния.
«И это в коридоре ее родителей! Мать явно не похвалит дочь за скромность поведения». Постаравшись сдержать зачастившее дыхание, Пак отступила.
Да только позади оказалась стенка. А Ким улыбнулся шире, видя ее проблему.
«Вот же ж, любит он загонять ее в угол!». Но Розэ даже не успела разозлиться, как следует.
Этот непредсказуемый и наглый мужчина вдруг стремительно наклонился, крепко поцеловав ее в губы, и тут же отступил, правда, положив  на талию Розэ свои руки.
— Знаешь, а ведь мне, например, показалось, что это у тебя завелась привычка от меня прятаться, — с довольным видом он посмотрел на ее влажные губы.
— Но я никого ни в чем не обвиняю, заметь, — его бровь поднялась выше, словно Ким предлагал оценить его великодушие. — И всего лишь приехал за тем, что мне причитается- за вечером, в твоей компании, — с лукавой интонацией пояснил он ей, пока Розэ пыталась вздохнуть распахнутым ртом.
— Техён! Ты что! — она наконец-то овладела собой достаточно, чтобы отчитать его. — Тут же мои родители! А если они нас увидят?!
Кажется, она его развеселила своим испугом. «И правда, запаниковала, словно опоздала домой с первого свидания», Розэ прикусила губу, чтобы над собой же не захихикать.
— Думаешь, они не знают, что ты уже не маленькая девочка, Рози-и? — кажется, Техён тоже пытался не засмеяться громче. — И потом, что мы такого сделали? Стоим, разговариваем…, — он подмигнул ей, и снова придвинулся ближе. — Но если ты хочешь дать родным повод додумать чего-то, с радостью помогу, — лицо Техёна нависло над ее, а сильные мужские пальцы обхватили ее подбородок.
Она злилась, когда он начинал манипулировать ею, словно куклой.
И в то же время, таяла от этого. Розэ нравилось ощущать себя хрупкой и слабой в руках сильного мужчины. Потому что, несмотря ни на что, она знала — боли Ким ей не причинит. Не физически, по крайней мере. А остальное было уже ее заботой.
— Не надо, — она попыталась покачать головой, но его ладонь надежно обхватывала щеки, не позволяя отворачиваться даже таким образом. — Не стоит, как мне кажется. Лучше не будем давать повод моим родителям, считать, что между нами есть что-то большее, чем просто…
— Розэ? — голос матери прозвучал для нее неожиданно. Впрочем, как и для Кима, судя по всему. Она поняла, что по ее щекам начинает расползаться румянец, стоило вообразить, как они двое выглядели со стороны. — Ты пригласила своего знакомого? — выглянув из-за плеча Кима, она с некоторым ужасом уставилась на мать с отцом, которые, каждый со своим выражением наблюдали за старшей дочерью.
И если на лице мамы было написано живейшее любопытство, то вот отец казался… мрачным. И явно очень, очень недовольным.
— Ээээ, не то, чтобы…, — красноречие подставило ее и, как ни странно, в поисках поддержки, Пак повернулась к своему «кавалеру».
Он же ободряюще ей улыбнулся и отпустил лицо, отступив так, что оказался сбоку от Розэ, но при этом, не побеспокоился убрать руку с ее талии. А даже, или ей только так показалось, сжал свои пальцы крепче.
— Добрый вечер, — очень вежливо, со спокойной улыбкой поздоровался Техён. — Розэ попросила меня завезти ей… информацию на флешке, чтобы сверить наши и их документы по поставкам, — заминка перед причиной оказалась настолько мимолетной, что даже она сама едва ту уловила. — Но мы разминулись, вот и пришлось побеспокоить ее тут, — невозможно было не поверить мужчине с такой улыбкой.
На месте своей матери, Розэ уже нуждалась бы в опоре. Она сама и так, стоя лишь в по краю радиуса поражения этого безотказного оружия Техёна, не могла оторвать глаз от его лица.
А вот отец нахмурился еще больше, явно почувствовав другого доминанту на своей территории.
Это не сулило ничего хорошего. И наверняка, больше всего папе не понравилось то, в какой именно ситуации он застал свою любимицу.
Объятия неизвестного им мужчины, который к тому же выглядел явно опасным, определенно не значились в списке мест, где полковник Пак старший желал бы видеть свою ненаглядную и любимую дочь.
— Э, да, — кивнула она, стараясь как-то сгладить ситуацию. — Это Ким Техён , они с партнерами являются клиентами моей компании, — пояснила Розэ. — И у нас были вопросы и хм, несостыковки…хотелось их уладить, — как-то скомканно протянула Розэ под насмешливое тихое хмыканье Техен, судя по всему, забавляющегося ее смущением. — Это мои родители, — понимая, что не избежать церемонии знакомства, потому что именно так ее воспитали, Розанна  только незаметно поморщилась. — Пак Джехан и О Сохи
— Очень приятно, — одновременно кивнули мама и сам Техён.
А вот отец продолжал хмуро и пристально смотреть на них, и на руку Техёна, обнимающую Розэ. Сложно обмануть человека, который привык всю жизнь искать и раскрывать заговоры и обманы.
— Ты со всеми вашими клиентами так… тесно общаешься? — наконец, сердито уточнил отец.
Розэ непроизвольно выпрямила спину, готовясь принять бой.
И тут же ощутила, как Техён надавил ей на бок, подталкивая себе за спину. Причем Розэ, удивленно моргнувшей, даже показалось, что он сам не заметил, как чуть выступил вперед. Словно Ким прикрывал ее, принимая упрек и недовольство на себя. На его лице продолжала держаться приветливая улыбка, а вот глаза прищурились и их выражение… оно изменилось, враз стам стальным и хищным, что ли.
Она ощутила что-то странное внутри. Теплое чувство, слишком похожее на благодарность и удовольствие от такого его поступка.
Ни у кого еще не доставало храбрости, чтобы стать между ней и гневом полковника. Даже у родной матери, которая всегда принимала сторону мужа в конфликтах Розэ с отцом. А из-за слишком похожих характеров ругались они часто, несмотря на всю взаимную любовь.
Не укрылось это движение гостя и от самого полковника, лицо которого превратилось в напряженную маску.
— Техён — мой друг. Лично мой, — непонятно зачем, уточнила Света из-за плеча Техёна, почувствовав себя увереннее.
И ее недовольную интонацию подобными намеками отца сложно было пропустить мимо ушей.
Даже мать, обычно мало что замечающая вокруг себя, осознала, что назревает конфликтная ситуация. И пусть хозяйка совершенно не понимала в чем причина, она постаралась тут же вмешаться и уладить все так, как ей казалось правильным, очевидно.
— А почему бы вам не присоединиться к нам, Техён? — жизнерадостно предложила О Сохи. — Мы всегда рады друзьям Розанны, тем более, что она так редко нас знакомит с кем-то. Пожалуй, и не приводила никого, кроме Дженни и Сухо, но их-то мы с детского садика знаем, — совершенно беззаботно рассказывала мама, не замечая ни удивленно-недовольного взгляда отца на это приглашение, ни растерянности Розэ.
А она, кстати, была совершенно не в восторге, что мать так просто выдала Техёну карт-бланш и поставила в привилегированное положение. Так он еще себе невесть что навоображает… Хотя, его присутствие за столом скрасило бы для нее вечер. Скучать он ей еще ни разу не позволил. А приставать в такой обстановке вряд ли начнет.
— Мне не хотелось бы мешать,— задумчиво протянул Ким, и не думая давать волю Розэ.
— А вы и не помешаете, — отмахнулась О Сохи, не заметив, наверное, что перебила мужа, который как раз собрался что-то сказать. — Так что и думать нечего, пойдемте, — и она, развернувшись, потянула за собой отца, который наклонился и что-то сердито шептал на ухо жене.
Розэ немного растерянно проводила их глазами.
— Ты ей понравился, — констатировала она очевидное.
Ким хмыкнул.
— Я вообще, нравлюсь женщинам, — он подмигнул ей. — Даже тебе, хоть ты и не хочешь в этом признаваться. Но я оценил «личного друга», так меня еще не представляли, — улыбка Техёна стала шире, когда она не сдержалась и толкнула его в бок. — Пошли? — задумчиво предложил он, переводя глаза на потолок. — Если, конечно, ты не хочешь,чтобы они как-то не так истолковали нашу задержку и не решили будто мы здесь чем-то интересным занимаемся? — продолжая разглядывать потолок, уточнил Техён едва не насвистывая.
Если бы Розэ могла, она бы его ударила! Честно.
Ее состояние, и без того взбудораженное вероятным конфликтом с отцом, нежданной защитой Техёна и пониманием того, что вечер только начинается — не позволяли здраво и по-взрослому реагировать на его подколки.
Вот только Розэ сомневалась, что человек, имевший титул чемпиона их города и страны по кикбоксингу все то время, пока участвовал в соревнованиях любителей (о чем ей не приминул сообщить Сухо, когда узнал, что Розэ все же ежедневно ходит в клуб с Кимом, несмотря на все свое возмущение его поведением), позволит ей нечто подобное.
Разве что из своих корыстных целей.
А потому, ограничившись тем, что пробормотала в его адрес проклятие, пошла в столовую. Продолжив смеяться, Техён пошел следом, не перестав обнимать ворчащую Пак.
Когда они вошли в столовую, Пак задумалась о том, что вечер окажется сложнее, чем ей представлялось даже минуту назад.
Возле ее места уже красовался еще один столовый прибор, но не расторопность матери и все такой же хмурый вид отца заставили Пак замереть.
Лиса смотрела на нее почти с ненавистью. А может и не почти.
Сестра, растянув губы в приветливой улыбке, пристально осмотрела Техёна, пока О  Сохи  представляла всех друг другу, кивнула в ответ на свое имя, а потом перевела глаза на Розэ — и у той холод прошел по спине.
Она еще не видела, чтобы Лиса так смотрела на нее. Будто убила бы на месте, если бы умела это делать глазами.
Только в этот момент, она поняла, что Лиса, вечно отходящая на второй план в присутствии Розэ, надеялась своим скорым замужеством и таким «положительным» женихом, как Сехун, привлечь внимание и одобрение родителей. Заслужить их любовь. Чтобы это ее, ведущую себя как и подобает девушке из хорошей семьи, ставили в пример «непутевой» Розэ, которая была слишком независимой и своевольной.
А появление Кима, который одним внешним видом, да и что там, аурой властности и уверенности в себе, выигрывал у Сехуна по всем параметрам — опять перетянуло все внимание на Розэ.
Видно ей придется долго вымаливать прощение у младшей сестры за такое.
Сехун, вопреки реакции своей невесты, казалось, очень обрадовался, что окажется не единственным «спутником» дочери полковника за столом и с энтузиастом пожал руку своему наперснику.
За что удостоился укоряющего взгляда Лисы и не разобравшись в своей вине, опять уселся на место.
Наверное Розэ вздрогнула, увидев реакцию сестры, потому что рука Кима на ее талии надавила сильнее, почти прижав Пак к его боку. И как бы это не казалось неправильным, Розанна обрадовалась поддержке этого мужчины.
— Я подставил тебя? — тихо и серьезно, вопреки его недавнему шутливому тону, прошептал Ким ей на ухо так, чтобы никто не услышал, пока они усаживались.
— Нет, — Пак покачала головой, заметив, каким интересом загорелись глаза брата. Наверняка Джехён уже раздумывал, как можно досадить ей, или ее знакомому. — Но ты еще пожалеешь, что согласился на этот ужин, — со вздохом закончила она.
— Это угроза, Розэ? — Ким улыбнулся уголками губ.
— Нет, — она покачала головой. — Скорее предупреждение, — с очередным вздохом Розэ спряталась за своим стаканом с соком.
А он только пожал плечами в ответ на эту реплику, демонстрируя, что не боится собравшихся за столом.
Хотела бы и Розэ сказать о себе тоже самое, но тот взгляд Лисы…, он все еще заставлял ее вздрагивать.
Напряжение, повисшее над столом, казалось, можно было резать ножами.
Пак Джехан говорил мало и скупо, только если кто-то обращался непосредственно к нему. Он упрямо игнорировал все попытки жены подключить его к разговору и буквально буравил Кима пронзительным взглядом.
Пак могла бы поклясться, что отцу не терпится пойти в свой кабинет и позвонить помощникам, потребовав всю имеющуюся информацию по такому неугодному ему «другу» дочери.
И она нервничала. Причем, даже не смогла бы описать точно, что именно вызывало беспокойство. Вроде бы и без разницы ей должно было бы быть мнение папы, учитывая характер их «отношений» с Кимом. Не замуж же она за него выходит, а так, поспорила на стойкость характеров.
Но все равно, она знала, что отец не будет доволен родом деятельности ее кавалера. И более того, посчитает унизительным для Розэ, что она тесно общается с подобными людьми.
Классовая гордость, неясно кем привитая ее родителям, всегда культивировалась в их семье, и только Пак не поддавалась, из чувства сопротивления отрицая все, что ей пытались навязать.
Но сейчас ее беспокоило не вероятное недовольство папы собственным поведением. А то, чем это могло обернуться для Кима.
Сам же он, пусть и не мог не заметить столь пристальное внимание хозяина, казалось, был совершенно спокоен.
Техён совершенно вольготно ощущал себя за столом. Это просматривалось и в его расслабленной позе, и в том, что он свободно и непринужденно поддерживал разговор, который пытались вести Розэ и ее мать, и в который периодически язвительно вмешивалась Лиса или вставлял нелепый комментарий Джехён.
Сехун в основном молчал. И только иногда пытался высказаться, если напряженные собеседники касались в своей вымученной беседе темы спорта или литературы. Но чаще всего, Джехён тут же находил к чему придраться в словах будущего зятя, и Сехун замолкал.
Розэ даже стало его немного жалко. Впрочем, им всем сейчас приходилось нелегко, только каждому по-своему.
А еще, она заметила, что каждый раз, когда Джехён влезал со своими комментариями, Ким внимательно присматривался к ее брату. И Розэ видела, что он уже сделал какие-то свои выводы. Сам же Джехён пока не решался задеть ее «друга». Хоть и было видно, что у младшего брата явно чешется язык, но то ли сила, которая чувствовалась в Техёне и с закрытыми глазами, то ли его уверенность в себе, пока сдерживали Джехёна.
Впрочем, Розэ не тешила себя надеждами, что такое здравое поведение брата продержится долго.
Обстановка накалилась как-то незаметно, вдруг дойдя до точки кипения в момент, когда после холодного уточнения ее отца,служил ли Техён где-нибудь, тот ответил утвердительно, сообщив, что отслужил положенные полтора года в военно-воздушных войсках.
Джехён хмыкнул.
— Только дураки попадают в армию, — с умным видом, просто сочащимся превосходством, протянул ее брат, наколов вилкой кусок мяса. — Те, у кого не хватило интеллекта поступить в университет. Я вот точно не окажусь в сапогах и форме рядового, на юрфаке готовят минимум лейтенантов…
Розэ застыла, пораженная таким прямым и открытым оскорблением. Хотя, казалось бы, должна была бы знать, что от брата можно ждать чего угодно.
Растерянно замолчала и ее мать. И даже отец нахмурился, показав сыну, что его поведение позорит их всех. Только Лиса усмехнулась и откинулась на спинку стула.
Ким же спокойно отложил вилку и посмотрел на Джехёна.
— На твоем месте, я не гордился бы местом в университете, которое обеспечил отец, — совершенно беззаботно произнес он, отпив воды из своего стакана. — А некоторым «умным», — он с сарказмом выделил слово, которое так выпячивал ее брат, — не помешала бы армия. Чтобы из них выбили спесь и наглость, научив смотреть на жизнь реально, — не глядя ни на кого, кроме Джехёна произнес Техён, и все так же неторопливо, и даже спокойно, приподнялся, взяв бутылку коньяка, стоявшую на середине стола.
Открутив крышку в полной тишине, он обхватил пальцами руку Розэ, придвинув ту ближе, и налил ей напиток в бокал, который она судорожно сжала во время слов брата, даже не заметив, что тот пустой.
А вот Техён заметил. Хоть, казалось, и не смотрел в ее сторону во время разговора, целиком сосредоточившись на Джехёне.
— И, кстати, — добавил он, все в той же тишине, вернув бутылку на место, — Служба в армии ничуть не мешает потом поступить в университет и окончить его с красным дипломом, — добавил Ким. — Это так, на всякий случай, чтоб ты знал, если тебя отчислят и придется-таки побегать на плацу, — Ким криво усмехнулся, глядя прямо в глаза опешившего Джехёна.
— А какой университет вы закончили, Техё…, — тут же попыталась влиться в разговор ее мать, наверное, стараясь вернуть беседу хоть какую-то непринужденность.
Но Джехён, не привыкший, чтобы ему отвечали, прервал Мать.
— Слушай, ты, — тон брата стал грубым и заносчивым. — Думаешь, если трахаешь мою сестру — можешь лезть ко мне с нравоучениями?! Ничего подобного!
— Джехён! — громко и гневно возмутился отец, пока мать пораженно ахнула на такие выражения и разговоры сына за столом во время ее ужина.
Розэ хотела бы что-то сказать, но только сильнее стиснула зубы и сжала бокал в руке, почему-то, не в силах перевести глаза на брата. Да пошел он к черту, этот сопляк!
Все ее внимание было приковано к Лисе, которая, казалось, искренне наслаждалась каждым оскорблением, которое говорил Джехён в ее сторону или Киму.
Розэ не могла поверить, что сестра настолько разозлилась на нее. За что, в самом деле?
Техён плавно выпрямился на своем месте, одарив ее брата таким взглядом, что Джехён мигом утратил половину свего надменного вида.
— Мои отношения с твоей сестрой — меньше всего касаются тебя, Джехён, — каким-то образом Ким умудрился так проговорить это, что показалось, будто он говорит с ребенком. Причем, сильно отсталым в умственном развитии. — Оскорбить гостя, и не одного — глупо и явно указывает на отсутствие у тебя хоть какого-то воспитания. Но оскорбление в адрес сестры, которая и жестом тебя не обидела — недостойно ни мужчины, ни того, кто просто претендует на звание человека. Только полное ничтожество пытается самоутвердиться за счет близких, которые его любят, — Техён скомкал и положил на стол свою салфетку. — А если у тебя есть какие-то претензии ко мне лично — приходи в мой клуб. Там и посмотрим, какой ты мужчина, когда рядом не будет никого, кроме тебя самого. Покажешь, что представляет собой такой умныйпарень, — он так же спокойно поднялся и протянул руку Розэ.
Над столом стояла гробовая тишина.
Причем, было явно видно, что несмотря на все свое отношение, ее родители слишком во многом согласны с Техёном, чтобы упрекнуть гостя в таких словах касательно своего сына. Во всяком случае, именно это Розэ видела во взгляде своего папы.
— Думаю, тебе здесь не дадут спокойно поесть, — не обращая внимания на окружающих, Техён смотрел прямо на нее. — Не хочешь поужинать в более спокойной обстановке?
Возможно ей стоило отказаться. Следовало бы остаться.
В конце концов, Розэ знала Кима только пять дней, тогда как за столом сидела вся ее семья.
Ну и Сехун, который, казалось, очень завидовал тому, что Техён может в лицо Джехёну высказать все, что думает. И даже восхищался такой смелостью мужчины, не побоявшегося сделать это при полковнике.
Однако, вместо того, что следовало бы, Розэ отставила бокал, из которого успела отпить только глоток, и оперевшись на его протянутую руку, поднялась со своего места в той же тишине столовой.
— С удовольствием, — благодарно улыбнулась она ему.
А потом, наклонившись, поцеловала по очереди отца и мать, пробормотав «до свидания». Те все еще не пришли в себя, после разыгравшегося представления.
— Извините, что испортили вам ужин, О Сохи, Пак Джихан, — Техён с достоинством наклонил голову, показывая, что искренне сожалеет. — Мне было действительно приятно с вами познакомиться.
После чего он потянул Розэ в сторону коридора.
— Приходите еще, Техён, — прозвучал им вдогонку растерянный голос матери.
Воспитание не позволило той показать, что она обижена унижением ее любимца. И мать до конца выдержала роль приветливой хозяйки.
Впрочем, Техёна похоже не волновало то, что его правдивые замечания не всеми восприняты адекватно.
— Какого черта ты сидела в этом гадюшнике? — удивленно спросил он, почти вытащив Пак на лестничную площадку.
Она даже не успела застегнуть ремешки босоножек. И потому ей приходилось опираться на него при каждом шаге, чтобы не упасть.
— Ну, за жизнь можно ко многому привыкнуть, — она философски пожала плечами, смешно шаркая ногами по полу лифта, в который они заходили. — Но вообще, я не думала, что Джехён и Лиса будут, мама не говорила, что это полноценный семейный ужин, когда звала. Видно знала, что я найду повод отказаться, как и последние три раза, — Розэ с облегчением оперлась на перила, который крепились к стене лифта.
Техён только хмыкнул и покачал головой.
— Неудивительно, что ты отказывалась, ни один нормальный человек такого бы не терпел, — он скривился. — Почему твой отец позволяет такое сыну? Он же полковник, в конце концов! Неужели не мог мозги в детстве вправить?!
Розэ вздохнула, поймав себя на странной мысли, что хочет облокотиться на него и уткнуться носом в ворот рубашки Техёна.
Моргнув, она постаралась вернуть мысли к более безопасной теме.
— Джехён много болел, пока был маленький. Его вечно жалели, мама с ним носилась, с рук не спускала, причитала, если отец пытался его наказать за что-то, обвиняя, что тот хочет убить и так больного ребенка. В конце концов, отец махнул на него рукой, заявив матери, что пусть теперь и терпит такого сына, которого сама воспитала, — пояснила она, потерев затылок, ощущая, как появляется в висках боль от пережитого напряжения.
— Это не повод давать унижать собственных дочерей, — Техён был явно недоволен тем, что увидел. Но Пак не его слова лишили речи, а то, что он, все еще хмурясь, твердо отодвинул ее ладонь с затылка и сам стал массировать Розэ шею рукой. — Тот, кто так относится к своим сестрам — не сможет никогда стать нормальным мужчиной. Даже человеком, черт возьми! — Ким раздраженно покачал головой и, отпустив шею молчащей Пак, взял ее за руку и повел к выходу, когда лифт остановился. — А сестра, — он фыркнул. — Чего она на тебя так смотрела, будто готова была пристрелить, только пистолет дома забыла?
Розэ пожала плечами. Что ответить, если она и сама не поняла того взгляда Лиса?
Она с трудом добралась до его машины, почти облегченно сев на пассажирское место, к которому уже стала привыкать за эти вечера, и наконец-то наклонилась, чтобы застегнуть обувь.
Свою машину Розэ решила забрать завтра с утра. В том, что Техён ее отвезет домой по первому требованию она не сомневалась.
— Куда ты хочешь? — ее спутник терпеливо ждал, пока Розэ разберется с застежками на обуви.
— Не знаю, но в «Колизей» не хочется, — Розэ потерла лоб и посмотрел на еще светлое, серое небо, с которого то и дело срывался дождь. — Давай на набережную, в какой-нибудь ресторан или кафе сходим, там хоть не так шумно будет. Прости, но с меня хватило на сегодня разговоров, — она тяжело откинулась на спинку.
— На набережную, так на набережную, — пожал плечами Техён. — Поскольку ты все-таки покинула любящее лоно семьи, чтобы провести время со мной, я готов сегодня тебе позволить выбирать, — он подмигнул, показав, что просто подшучивает, пытаясь поднять Розэ настроение.
И она слабо улыбнулась, наблюдая за тем, как он выезжает со двора.