15. Abyss
*Повествование ведется от лица Ландо*
Она упала в обморок. Я продолжал ехать, пытаясь хоть как-то ее разбудить. Параллельно звоня в скорую, я дергал ее и давал легкип пощечины
Доехав до больницы я поймал себя на мыслях, что могу ее больше не услышать. Эти подколы и звонкий смех. Никогда не пройдусь в ее образах, а она никогда не посетит паддок в качестве моей девушки. Помолвочное кольцо на ее руке навсегда может остаться им, не сменившись через время на обручальное
Я последний раз взглянул на ее лицо перед тем как ее увезли в реанимацию
Больше я ее не видел
Я провел в этом коридоре всю ночь. Ждал, пока мне скажут хоть что-то опрелеленное. Единственное, что мне говорили это вечные обещания. "Пока еще ничего не понятно" "Состояние стабильное, но наверняка не знаем"
Спустя несколько часов до меня дошла мысль, что нужно позвонить ее родственникам и друзьям
Номеров родителей я не знал. Максимум, на что я был способен, это написать Оскару об этом, а после позвонить Антонелли
Спустя пару часов я уснул.
Меня разбудила тряска чьих-то рук. Открыв глаза я увидел перед собой лицо свего напарника наполненное страхом и волнением
–Ландо! Что произошло? Что с ней?
Я слегка потянулся. Тело ломило, а глаза плохо реагировали на резкий свет
–Я точно не знаю. Ей сделали операцию, состояние стабильное, но пока ничего не понятно
–Сколько ты здесь? Как давно была операция?
Взглянув на часы я понял, что нахожусь здесь больше двадцатипяти часов
–Чуть больше суток
–Так, сиди здесь. Я найду врача
Оскар ушел. Я проверил телефон. Пара звонков с работы, сообщение от Антонелли «Мы с семьей Росси уже взяли билеты. Будем в ближайшее время»
Покая проверял новости Оскар вернулся
–У нее аневризма головного мозга. Была финальная стадия. Еще немного и мы бы ее больше не услышали. Ей сделали операцию, скйчас она в состоянии комы и ничего пока не ясно
–Кими написал, что он с ее семьей вылетели. Так что скоро они будут здесь
–У тебя вид нездоровый. Тебе нужно домой
–Я никуда не уеду
Я словно прирос к месту, не делая вставать
–Прошу, Ландо. Я побуду здесь и как только что-то изменится, наберу тебя
В тот момент мое тело было слишком слабо отрицать его слова. Через пару десятков минут я был уже дома
В кровать я лечь не решился. Постельное белье все еще отдавало запахом ее духов. Взяв первый попавшийся плед я лег на диван.
Полная тишина. Из звуков только отдаленный шум машин, пробивающийся сквозь окна и глухой звук бытовой техники.
Ничего на хотелось. Я не шевелился и через какое-то время уснул
Следующие несколько недель я был в подавленном состоянии. Она все лежала, а я ждал. Да, у меня были гонки. Мне предлагали взять пеперыв и позволить резервному пилоту поучаствовать в паре гонок, чтобы я в это время мог отойти и продолжить. Но я отказался. Узнала бы Джи, что я из-за нее пропустил гран-при, борясь за чемпионство, ей бы точно не понравилось.
Эти две гонки я выиграл. На трассе я не мог думать не о ней. Если она очнется, а я выиграл или стал чемпионом. Ей будет лучше. Может, когда в этом состоянии я буду ей это рассказывать, она быстрее восстановится. Я не знал точно, но продолжал верить
Ее родители были здесь все это время. Как и Кими. За это время мы сильно сплотились. Нам обоим надоело изображать улыбки на публике.
Это время далось очень тяжело. Я сильно похудел. Есть давалось мне труднее. Но я продолжал тренироваться. Каждое свободное время я был у нее. Теперь я точно знал ее лицо наизусть. Каждую родинку, каждую линию. Даже контур губ и линию роста волос.
Наступило двадцатое июля. Через пару дней мы снова уезжали на очередной этап. Так что я решил провести эти дни полностью с ней.
Я просидел у кровати больничной палаты пол дня. В момент я понял, что если еще минуту посмотрю на ее лицо, слезы не выдержат и потекут рекой. Мне нельзя этого допустить. Не сейчас. Это будет означать, что я сдался, что надежды больше нет. Что я ее не вслышу больше
Сев на кресло, я направил взгляд в окно. Листья на деревьях шелестели. На ветке сидела птица. Ее пение слегка раздражало, но означало, что я не окончательно сошел с ума
Со стороны кровати послышался шум
Словно по рефлексу, я подскочил на ноги. Ее глаза были открыты
Ее глаза были открыты
Она жива. Я вновь услышу ее голос, увижу ее на трибунах во время награждения, вновь увижу ее глаза, цвет которых я помнил лишь благодаря браслету, подаренному ею в тот день, когда мы летали над крышами Нью-Йорка
Моя Джи
–Джиджи! Очнулась! Наконец-то! Как ты? Нужно врача позвать
Я начал метаться по комната, а она изумленна изучала все вокруг.
Когда я донес до нее суть произошедшего, мой голос больше походил на всхлипы.
Мы поговорили с доктором, услышали его рекомендации и я сообщил ее родным обо всем.
В тот вечер уже никто не плакал. Если только от счастья. Это был, наверное, наисчастливейший день в моей жизни. И я не хотел, чтобы он кончался
P.S
Да, я месяц печатала это. Прошу огромное прощение за все это. Слишком тяжелое выдалось время. Плюс экзамены. Но из хороших, я начну писать активно. Возможно, на выходных будет новая глава. А также, в апреле я поеду на гран при Саудовской Аравии, с чем меня можно поздравить. Всем хорошей недели, мне надо ехать на устное собеседование)