Сдавайся

Я уселась на пассажирское, и сразу словила флешбэки. В памяти в красках всплыл тот вечер, когда я везла Егора домой. Улыбнувшись сама себе, я покачала головой. Ну, Мийка, ты и дуреха. Я вообще очень удивляюсь своим поступкам в последнее время. То ли магнитные бури на меня так влияют, то ли присутствие блондина в моей жизни. Чтобы раньше я впуталась в такую историю, даже подумать страшно. Страшно и смешно. Егор занял водительское кресло и завел авто.

-Я могу рассчитывать на чай?

Я фыркнула. Парень с интересом на меня посмотрел и пристегнулся.

-Не совсем понял, это да?

Прищурившись, он снял с зеркала заднего вида очки и надел их. Солнце сегодня было особенно яркое, первые секунды на улице у меня даже слезились глаза.

-Это да. Определенно. Я уверена, что у меня нас уже ждут мои родственники, так что кто-то должен меня страховать.

Я широко улыбнулась. Мне и правда не хотелось выслушивать сейчас нравоучения. А они явно будут. Но, может быть, присутствие блондина немного остудит пыл родни, или они переключатся на него... Что ж, впереди у меня точно не спокойные выходные.

-А когда у тебя самолет?

Егор выехал со двора, молча встраиваясь в поток, и только после ответил.

-Поздно ночью. А что?

Маленький червячок сомнения начал прогрызать себе путь наверх, но я тут же закопала его как можно глубже. Предложить ему остаться или взять меня с собой очень и очень плохая идея. Я все еще была зла на него. Но именно сейчас понимаю, что скучаю по нему больше, чем злюсь.

-А? Нет, ничего. Просто спросила.

-Мий.

-Да?

Я внимательно смотрела на парня, улыбаясь, чтобы не выдать волнение. Все же тот момент в квартире не выходит из головы. Его руки на моей талии и беззащитный взгляд. Так хочется обнять его и не отпускать. Отгородить от всего мира.

-Что у тебя с Никитой?

Меня словно облили холодной водой. Первой реакцией было нагрубить, с какой стати он вообще спрашивает...? Но потом я поняла, что это во мне говорит неуверенность. Я не хотела сказать что-то, что не понравится Егору. Вдруг он решит, что у меня что-то серьезное с Ником. И если так подумать, я не могу сказать, что между нами совсем ничего нет. У нас как минимум есть своя история.

-Он помогает папе по работе. Иногда подвозит меня до дома.

Блондин нахмурился и крепче сжал руль. После небольшой паузы я продолжила.

-У нас были отношения. Раньше.

Я замялась. Оказывается, вслух это произносить еще сложнее, чем осознать. Я что, оправдываюсь? Выдохнув, я посмотрела на парня.

-Сейчас общаемся.

-Вы спали?

Громко хохотнув, я резко замолчала, понимая, что он не шутит. Вообще, мне казалось, приличные люди таких вопросов не задают. Может мне нужно вести журнал какой-нибудь и отчитываться? Я снова хочу нагрубить...

-Смотря что ты имеешь в виду.

Попытка отшутиться тоже не была лучшей идеей. Когда Крид резко дал по тормозам, меня подкинуло на месте, толкая вперед. Ремень сильно пережал грудную клетку, и я скорчилась от боли.

-Мия, ты с ним спала?

Мимо проехало несколько машин, громко сигналя и что-то выкрикивая в нашу сторону. Я пыталась вдохнуть немного больше воздуха, но поднимающаяся из низов паника накрывала с каждой секундой все сильнее. Браслет завибрировал и Егор понял, что происходит.

-Черт, прости. Прости, Мия.

Он достал из бардачка воду, отстегнул мой ремень и свой, быстро выпрыгнул из авто и тут же оказался у моей дверцы. Память удивительная штука. Я порой пытаюсь вспомнить что-то хорошее, в дни одиночества например, когда хочется отвлечься от всех проблем и просто пожить. Но почему-то очень ярко я помню только самые черные моменты. Они так плотно засели в голове, что никакие светлые воспоминания не могут ни перекрыть, ни разбавить их. Авария, в которой погибла мама, преследует меня каждый день, каждый час, она со мной везде и всюду. Я смогла ездить в машине без панических атак только спустя семь лет. Семь долгих лет работы с психологом, разговоров с бабушкой и Витой. Папу я не могла беспокоить, наверное, боялась, что он нацепит на меня скафандр и запрет в комнате. Его опека над нами всегда имела гипертрофированный характер. И вот сейчас, размышляя об этом, я проваливалась в черную дыру воспоминаний. Которую, ненамеренно, конечно, создал своими действиями Егор. Он распахнул мою дверцу, помог мне выбраться и прижал к себе.

-Прости, прости меня... Я не должен был...

Насколько мне позволили силы, я обняла его, скорее в попытке спрятаться, нежели из простого желания. Крепко вцепившись пальцами в джинсовку парня, я считала до десяти снова и снова, пока он повторял как заведенный «Прости меня». Парадокс – рядом с ним я чувствую себя в безопасности, но и за последнее время только из-за него мое состояние становилось хуже за секунду. Я не хотела признаваться себе, что все, что я к нему чувствую, может быть просто обманом. Я так долго отказывалась от любых мыслей, касаемо любви, что сейчас готова была сдаться им. Сдаться, чтобы впервые за долгое время просто быть счастливой.

Но возможно ли быть счастливой, когда все началось со лжи?

Я готова была проверить.

Егор гладил меня по волосам, отвлекая болтовней о всякой ерунде. Сначала он считал красные и синие машины, потом рассказал про Булку, воспоминание о котором встряхнуло меня. что-то тихо крякнув, я попыталась высвободиться из объятий блондина, но тот лишь сильнее прижал меня к себе.

-Егор, мне нечем дышать...

Он снова извинился и аккуратно отстранил меня, продолжая контролировать ситуацию. Навалилась невероятная усталость, веки стали тяжелыми, а ноги ватными. Я обмякла, успев только схватиться за рукав парня, чтобы не упасть. Егор подхватил меня за талию, тут же усаживая в салон авто.

Невероятно, но я не волновалась, что папа уже обо всем знает. Точнее, знает, что второй раз за утро мой пульс превысил критическую отметку. Было как-то странно легко, я бы сказала.

Когда мы подъехали к моему дому, я уже чувствовала себя на все 85,5 процентов. Все еще иногда по телу пробегали толпы мурашек, теряясь в кончиках пальцев, но в остальном было лучше.

Ужасно ли, что я радовалась сложившейся ситуации, из-за того, что неприятный разговор о моих отношениях с Никитой не состоялся? Думаю да. Что я, черт возьми, за человек? Я не установила границ с Ником, надеясь, что за меня все решит Егор. Но это ведь только моя ответственность. И теперь, он же явно думает, что я дала ему «зеленый свет». Все эти перерывы с кофе и ночевки, как раньше... Стоп. Получается, я сейчас думаю о том, чтобы дать Нику четко понять, что не хочу отношений с ним, потому что блондин подержал меня талию? Мда... Сколько я знаю Никиту? И сколько мы знакомы с Егором?... Что я вообще знаю о Егоре? Или я, как все девчонки, повелась на красоту и его загадочность?

-Черт!

Я искренне удивилась, когда услышала собственный голос, разрезавший тишину, стоявшую в салоне последние несколько минут.

-Что-то не так?

Егор внимательно огляделся, а затем сосредоточил взгляд на мне. Его глаза беспокойно бегали по моему лицу. Я думаю он тоже обдумывал последние события. Вот только мне показалось, что мне наконец-то все понятно, как снова образовался клубок вопросов, и я не могла понять, с какого начать, чтобы его распутать.

-Нормально. Все нормально. Задумалась просто.

Вздохнув, я стянула тугую резинку с волос, и они рассыпались по плечам, закрывая мое лицо от блондина.

-О чем задумалась?

-Да так. Ни о чем.

Он недоверчиво вглядывался в оме лицо, затем хмыкнул, будто смирившись, и вернулся к поиску парковочного места. Ах, да. Я же обещала чай.

Мы быстро добрались до нужного этажа. Как я и предполагала, дверь была не заперта.

-Приготовься, до рукоприкладства, думаю, не дойдет, но наорать могут.

Егор усмехнулся, уверенно кладя ладонь на дверную ручку. Ох, я тоже когда-то была такой. Но мой папа быстро сбивает спесь, так скажем. А теперь у него в помощниках Вита. И Артем, который точно не вступится за друга. Не потому, что плохой друг, а потому, что я знаю свою сестру.

-Я не дам тебя в обиду.

От его тона я готова была растаять словно рожок мороженого в знойный летний полдень. Внутри все сжалось, то ли от нахлынувших чувств после пережитого за последние пару часов, то ли от нагнетающей обстановку тишины. Поэтому я просто толкнула дверь, стараясь сохранить остатки смелости перед лицом надвигающейся опасности. Видимо Артем разглядел авто Егора во дворе, потому что нас встречали чуть ли не с порога. Меня схватили за плечи и потащили в комнату. Вырываться смысла не было, Вита не видит преград, если у нее есть цель. Я только успела бросить жалостный взгляд на блондина, к которому, словно грозовая туча, приближался папа. Дверь за нами закрылась, и я вопросительно уставилась на сестру.

-Что происходит?

На лице сестры еще около минуты сохранялось серьезное выражение, а потом она, громко взвизгнув, сжала меня в крепких объятиях. Признаться, я догадывалась, что она скучает по мне, но не до такой степени...

-Я тебе сейчас такое скажу, ты просто упадешь!

Я напряглась. Надеюсь, она не скажет, что я стану тетей... Вита скакала, как ненормальная, вокруг моей кровати, напевая под нос только ей известную мелодию. Присев на край матраса чтобы не упасть на пол, я приготовилась слушать.

-Я выхожу замуж!

Сунув мне под нос помолвочное кольцо, сестрица растянула от уха до уха широченную улыбку, совсем не стесняясь показывать мне все свои эмоции. Она просто готова была взорваться, и я уверена, что все мои стены забрызгало бы блестками. Розовыми. Немного подождав, пока она перестанет вести себя, как белка на энергетиках, я, вздохнув, сказала:

-Надеюсь, он хорошо подумал.