(BSD) Искал тебя
рекомендуется к прослушиванию: Перемотка – "Искал тебя"
Не, ребят, и не пытайтесь искать здесь утешения
Ода Сакуноске
(Т/И) никогда не нравился друг ее любимого. Аура этого подростка была слишком пугающей, он говорил слишком часто, вещи которые от взрослого едва услышишь – разве такими должны быть подростки? Разве они не должны беспокоиться не только об экзаменах и всем прочем, что кажется важным только в юности? Как бы то ни было (Т/И) не слишком переваривала общества Дазая в целом, хотя, впрочем, чувства эти были взаимны – если бы не обстоятельства, то он и знать ее не знал. Однако они пытались найти общий язык друг с другом (или, для начала, просто переносить присутствие друг друга) ради человека, которого любили они оба. Ода Сакуноске – единственное, что объединяло Дазая и (Т/И). Они вдвоем любили его едва ли не до потери пульса и зачастую старались сделать его жизнь лучше. Несмотря на неприязнь друг к другу девушка и мафиози могли смело сказать, что испытывают счастье, – ну или его подобие – когда были все вместе. Но, как показала жизнь, общим может быть не только счастье, но и скорбь так же можно разделить на двоих.
Смерть Одасаку стала тяжелым ударом и серьезным испытанием для его близких. И для Дазая, которому Ода перед смертью оставил наказ, и для (Т/И), начавшей видеть черты любимого едва ли не везде. Казалось бы, два настолько непохожих друг на друга человека, а боль потери воспринимается практически одинаково: они оба знали, сколько бы лет ни прошло – один, два или все десять – лучше им не станет. Время не излечит, а лишь заставит их привыкнуть к бесконечно саднящему сердцу. Раны будут то нагнаиваться, то проходить, и временами даже немного затягиваться, но о полном исцелении можно даже не мечтать – в один прекрасный момент, стоит кому-то даже не нарочно надавить на больное место, как раны разойдутся и потекут кровь вперемешку с тошнотворным ихором.
(Т/И) могла бы покинуть Йокогаму и даже пыталась это сделать, но там, на чужбине было только хуже. Она чувствовала себя самой подлой из предателей и самой отвратительной из всевозможных преступников за то, что предала таким образом память о человеке, которого любила всей душой. Как она могла так поступить? Для себя (Т/И) решила, что лучше будет на мгновение в толпе замечать силуэт любимого и неосознанно искать его в чертах прохожих, в песне, под которую они любили танцевать, в прогулке по до боли знакомым аллеям и улицам, который год подряд пытаясь задушить надежду на то, что это все лишь дурной сон. А ей так хочется, чтобы это оказалось лишь дурным наваждением.
Вот откроет она глаза и увидит перед собой мирно спящего Одасаку, живого и здорового. Всё верно, просто он совсем недавно попал в передрягу на работе, после чего взвинченное сознание выдало этот кошмар. Конечно, её Сакуноске никогда не оставит своих сирот и любовь и из раза в раз будет сдерживать данное обещание: возвращаться домой, возможно, не так быстро, как хотелось бы, или в слегка потрепанном состоянии, но абсолютно всегда приходить назад. Вот и в этот раз не подвел, хотя те огромные синяки на его боку действительно беспокоили, а (Т/И) уже понапридумывала себе, невесть что. Вот Сакуноске чувствует копошение у себя под боком и все еще в полусне прижимает девушку к себе, чтобы не елозила и не вскакивала в такую рань. Она попытается вырваться со словами, что сейчас далеко не раннее утро, но постепенно растворится в его запахе и тепле и снова заснет. Проснутся к обеду ближе – куда им, действительно, спешить, а как "позавтракают", так солнце уже к закату клониться будет. Ленивые денечки, когда они со спокойными душами могут позволить себе безделие случаются нечасто, но тем ценнее кажутся такие выходные. Вечер проведут, устроив время спа, или за просмотром незамысловатого сериала, или, что куда более вероятно и желанно, посвятят это время друг другу. Для них будут существовать только они, а всему остальному миру придется немного подождать. Затем снова лягут спать, ведь завтра точно придется вставать – надо будет навестить сирот, а после останется куча мелких, но трудоемких бытовых дел.
Откроет глаза (Т/И) одна в своей пустой и холодной квартире и горько заплачет: уж слишком сладок был сон и как горька реальность. Ей будет нестерпимо больно от того, что любимого ей никогда не вернуть, но при этом призрак Одасаку всю жизнь будет следовать за ней по пятам, и как (Т/И) ни старалась, у неё не получится отпустить его и тем более не получится найти ему замену или хотя бы нечто схожее с теплом ее Сакуноске.
Ленивое Нечто прослезилось, пока писало
Всем бобра