Строчки потерянной гордости [ онгоинг ]

— Вы говорили, что у вас есть доказательства. Где же они?

Голос императора строгий и холодный. Он не намерен дать шанс оклеветать его человека. Хосок доверяет Юнги, который в свою очередь очень хорошо работает и выполняет не только работу советника. Он тот человек, который достанет мертвого из земли и заставит его говорить если потребуется. Мин давно уже проверил все места, входы и выходы, всех людей и всю информацию, которая могла утечь из государства. Предателей почти сразу заключили под стражу, а Чимина давно проверили.

— Не тратьте мое время.

Его голос с каждым разом все более строгий. Он хмурит брови в ожидании.

Наконец мужчина делает вдох и указывает рукой на дверь, где появляется слуга.

— Вот. Он видел все собственными глазами и будет говорить только правду.

Хосок с недоверием ведет бровью и смотрит на вошедшего в большой зал для аудиенции. В глазах сразу читается недоверие и хмурость.

Слуга же не поднимает взгляд, его одеяния самые простые и не стоят больших денег. Он невысокого роста, худощавого телосложения, на руках ранки и мозоли от долгой работы. Явно не из семьи с достатком. Тогда почему этот человек, зная столь важную для государства информацию, решил не продавать ее. Что-то было не так.
Юноша кланяется, проявляя максимальное уважение к правящему лицу, руки его сложены перед собой, взгляд опущен в пол. Чон хмыкает с недоверием но взгляд не отрывает. То ли он изначально был настроен скептически, то ли правда что-то тут не так.

Император несколько секунд молчит, осматривая присутствующих. После вздыхает и громким, немного даже пугающим голосом, произносит:

— Говори. Посмеешь солгать - казню сразу же.

Слуга вздрагивает, его плечи опускаются и он выравнивается с поклона. Набирает полную грудь воздуха, мельком глянув на хозяина, что притащил его как живое доказательство, а после решается говорить.

— Я видел все своими глазами. Пак Чимин в сговоре с врагом больше года. Он передает все документы и информацию без зазрения совести. Я все это слышал и видел когда в библиотеку приходил неизвестный. Лишь мельком подсмотрел в окно, когда он... занимался грешным делом с ним. А после передал несколько свитков. Этот незнакомец ушел так быстро, что я не успел проследить куда же он. А потом... - слуга замолкает, не зная, как продолжить дальше. Взгляд Хосока на него давил. — А потом, когда случилось вторжение... Это был лишь отвлекающий маневр, что бы забрать библиотекаря. Он понравился первому принцу враждующей страны и тот захотел взять его к себе. Все это я услышал и увидел собственными глазами, но не посмел признать и доложить вам, император. Клеветать страшно, но теперь..

Мужчина вытягивает из рукава свиток и протягивает, вновь поклонившись.

— Это я нашел у библиотеки. Интерес взял вверх и я прочитал. Это письмо Пак Чимина с информацией. Убедитесь сами.

Доверенное лицо Хосока подходит и забирает свиток из рук незнакомца, передавая его сразу же императору. Он же разворачивает его, взглядом пробегает по написанному кривому тексту и поднимает одну из бровей вверх. Почерк Чимина.

— Под стражу его. Допросить и в темницу. - Чон рукой махает в сторону стражников, что тут же окружают слугу и заковывают в подобие наручников.

Взяв под руку, его быстро выводят из зала под непонимающие вопли и попытки доказать свои слова. Зачинщик всего этого вздрагивает.

— И ты свободен. До моего указа не появляйся на моих глазах.

Человек быстро покидает помещение, за ним закрывают двери.

Из-за широкой колоны выходит советник, что находился там все время аудиенции. Он смотрит вопросительно на Хосока, слегка вздернув подбородок. Руки его сложены на груди, а сам он выглядит не доверительно и напряженно. Широким шагом подходит ближе, заинтересованный, что же там такого написано в свитке.
Взгляд устремляется в бумагу, когда он наконец оказывается рядом и немного возвышается над правителем.

— Это что, любовное письмо? - он переводит взгляд на друга, что так же в ожидании смотрит на него. — Что думаешь?

Хосок на несколько секунд задумывается, вчитываясь в текст, а после пожимает плечами, тихо рассмеявшись.

— Я верю тебе, Юнги. Раз ты сказал, что Чимин невиновен, что я могу думать? Почерк его, стиль написания писем тоже его. Но он не сбежал после всех твоих издевательств, не думаю, что что-то другое могло заставить его перейти на другую сторону. Уж слишком хорошо воспитан.

Чон скручивает сверток и передает советнику.

— Слуга, что умеет читать... Вот что меня смутило. На его руках следы от работы руками, дешевая одежда и залатанная обувь. Он не из хорошей семьи. Тогда откуда он умеет читать? Абсурд. - Чон поворачивает голову в сторону брюнета, что сейчас в раздумьях.

Он кивает, соглашаясь в выдвинутыми предположениями. Около часа мужчины обговаривают происходящее, что к чему. Юнги же делится результатами своих расследований и информацией, что успел добыть за несколько дней. Обстановка в стране накаляется.

|||

— Чимин. Соизволь объяснить, что это такое?! - громкий строгий голос звучит как будто бы со всех сторон.

В библиотеку врывается с громким хлопком двери советник. В его руках свиток, что заполучил император как доказательство от слуги. Глаза горят от эмоций и, возможно, злости. Он кидает бумагу на стол, за которым сидел парень и как раз переписывал молитвы, создавая второй экземпляр.
Чимин чуть ли не подскакивает на месте от неожиданности и непонимания. Взгляд устремляет на скрученную бумагу. После переводит на Юнги, что пылает от недовольства. Его рука на рукояти меча крепко сжимается до белых костяшек, а сам он выглядит как посланник смерти. Стоит младшему только взглянуть, как адреналин в крови повышается, а страх сковывает тело. Пальцы немеют, по телу пробегают мурашки.

Он тянет дрожащие руки к свитку и разворачивает, пробегая взглядом по любовному письму к первому принцу вражеского государства и информации там. Что это?

— Это не мое! - он поднимает испуганный взгляд на советника. — Я этого не писал!

Он встает со стула и пятится слегка назад, наблюдая, как советник активно сокращает расстояние между ними, а после толкает в плечо с большей силой, чем Пак хотел бы. Он врезается спиной в стеллаж с книгами, что задрожал от ударной волны, а одна из книг упала на полке с громким хлопком.

— Так ты все таки крыса. - советник произносит так, словно рычащий лев, что готовится напасть на добычу. Касается подбородка парня и вздергивает вверх, заставляя смотреть в глаза. — Это же твой почерк, смеешь врать?!

Чимин бегает взглядом по лицу мужчины, что впервые за долгое время сумел вызвать в нем животный страх. Он стоит словно на виселице, что вот вот ему сломает шею.

— Я не писал этого, господин.. - библиотекарь дрожащим голосом произносит, резко вздрагивая.

Рука мужчины, что только что крепко сжимала его плечо, оказывается на его шее. Чимин хватается за запястье, сильно сжимая и пытаясь оттянуть. Бесполезно. Хватка слишком мощная, что бы юноша, дрожащий от страха, смог из нее вырваться. Рука слегка сдавливает его шею, от того дышать становится тяжелее.

— Вы же сами все видели! Пожалуйста.. - юноша пытается объясниться перед горящими глазами, но голос дрожит, а страх заполняет тело.

Мужчина придвигается к нему еще ближе, смотря в глаза и не давая отвести взгляд. Он не душит его, скорее припугивает, сдерживая себя от того, что бы по-настоящему навредить библиотекарю.
Отпускает рукоять меча, обвивая рукой исхудавшее после всего пережитого тело и притягивает его за талию, заставляя отстраниться от книжных полок. Пальцы, что сжимали шею, проскальзывают к лицу, аккуратно располагая ладонь на щеке вдоль линии подбородка. Юноша дрожит от неподдельного страха и смены настроения советника. Он же поверил ему тогда, сказал, что разберется и заключил сделку.

Мужчина слегка скалится, демонстрируя весь контроль над происходящим. Взгляд несколько секунд задерживается на Чимине, а после он украдкой переводит его на окно справа от стеллажа. Тень, что промелькнула почти сразу, заставляет старшего еще больше ухмыляться и сжимать крепче талию светловолосого. Немного больно и одновременно мягко, от чего он дрожит.

— Господин.. - Пак шепчет, пытаясь как то успокоить и себя и Мина перед собой, чей взгляд все такой же острый и пугающий.

Не долго думая, Юн закидывает мальчишку к себе на плечо легким движением, сразу же сжимая крепко его ноги и не давая сопротивляться.

За последнее время юноша перестал так противиться, привыкнув к тому, что у него есть секс контракт. Мужчина перестал брать его грубой силой, от того он отвык от этого. Месяца с контрактом стали неким его спасением от нападок Юнги, что до этого заставлял его жить в страхе за свою жизнь и сохранность. Редкие, но дорогие подарки, маленькое доверие между ними и договоренности стали неким бонусом того, что сейчас было в его жизни. Секс не то, от чего библиотекарь был зависим, но иногда это и вправду могло доставить ему удовольствие до дрожи в коленках. И иногда он понимал, почему люди восхваляют это и желают большего.
Но после тех длинных пяти дней, что казались ему вечностью, он не испытывал влечения или порыва прийти к кому то, будь то публичный дом или же Юнги. И сам советник не навещал его долгое время ради секса, вплоть до сегодняшнего дня, до начала февраля.

Пак сжал одеяния мужчины на спине, пока в голове было слишком много мыслей. Хотелось и сопротивляться и одновременно смириться с происходящим. Мин зол и не остановится, даже если попросить. Страх и сомнения сковывали парня, но он просто закрыл глаза, всхлипывая. Он ведь правда не виноват.

Юнги уверенным шагом направлялся вверх по лестнице к комнате Чимина. Его руки крепко удерживали человека на его плече, не давая упасть или вырваться. Сейчас его цель была кровать, на которой он свободно мог расположить младшего и все объяснить. От легкого шлепка по ягодицам он удержаться не смог, от чего тело Пака задрожало сильнее вновь на несколько секунд.

Войдя в комнату и подойдя к кровати, Мин достаточно осторожно, как только умел, опустил юношу на постель и следом же зашторил окна. В взгляде парня читался животный страх, которого старший не видел уже долго. Глаза были направлены четко на него, а руки сжимали под собой простынь. Юноша был слишком напуган.
Советник опустился на край кровати, притягивая Чимина к себе, взяв того за руку, чувствуя, как та дрожит.

— Я не писал этого, честно.

[ продолжение следует ]
[ ого, новая глава спустя столь долгое время ]