Глава 18
— Ну и? Что скажете в свое оправдание? — менеджер стоял напротив нас с Чимином, с серьезным видом скрестив руки на груди, пока мы опустили головы и виновато потупили взгляды. Казалось, Седжину с трудом удается не терять самообладание при разговоре с нами. — Я слушаю.
— Менеджер, извините меня, это все моя вина, — сказал Чимин, все так же не поднимая на мужчину взгляда.
— Чимин, — менеджер тяжело вздохнул, — почему ты так с налету сорвался с места, даже не предупредив? Я же говорил, что мы окажем любую помощь твоему брату. Да я даже сам готов был поехать в Пусан ради него. Почему ты своевольничаешь?
— Извините, но я должен был поехать, — ровным тоном ответил Чимин. — Джихёну предстояла важная операция, и я обязан был быть рядом с семьей.
— Я все понимаю, но... — менеджер снова тяжело вздохнул и с усталым видом потер лоб, — у нас совсем мало времени перед камбэком. Ты прекрасно знаешь, что нельзя терять ни минуты, а сам вернулся из Пусана только два часа назад.
— Мне очень жаль. Мы не успели на последний поезд, поэтому пришлось возвращаться сегодня.
— Вы хоть понимаете, что делаете? Парни вчера целый день как на иголках ходили. Нет, надо же додуматься — просто взять и исчезнуть с утра пораньше, а потом ищи их по всех стране. Да вас запереть после такого надо! — менеджер был на взводе. Видимо, мы действительно всех тут заставили перенервничать своим поведением. — Какая бы причина у тебя ни была Чимин, но вы поступили безответственно, эгоистично и беспринципно.
— Я согласен, менеджер. Мне не стоило так поступать. Прошу прощения, — в который раз извинился Чимин. Мне даже стало его жаль. Он ведь действительно просто хотел быть рядом с братом. Жаль, что за подобное желание тебя здесь ждет нехилый выговор.
— Вы хоть знаете, что от директора в первую очередь всегда достается мне? Я, в конце концов, ваш менеджер и ответственен за вас, а какой из меня менеджер после того, как я позволил двум айдолам испариться посреди белого дня? — Седжин сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и поправил съехавшие на нос очки.
— Директор Бан все знает? — спросил Чимин, с опаской поглядывая на менеджера.
— Ну естественно! Трудно не заметить пропажу двух взрослых мужиков, или вы и его хотели вокруг пальца обвести? — Седжин посмотрел на Чимина исподлобья, и тот снова потупил взгляд.
— Нет, я собирался все ему объяснить по возвращению, но я не знал, что вернусь только на следующий день. Это моя ошибка, — я поражалась тому, как Чимин твердо держится перед бушующим менеджером. Для него подобные выговоры не в новинку? Но даже если так, я бы на его месте не смогла держать язык за зубами и давно бы получила вдвойне за свою дерзость. Но Чимин был гораздо терпеливее и умнее меня.
— Если тебя хоть с трудом, но можно понять, — продолжил через какое-то время менеджер, — то тебя, Джун, — он обернулся ко мне, — я не понимаю вообще! Ты должен день и ночь пропадать в тренировочном зале и готовиться к камбэку, а вместо этого ты решил с Чимином в Пусан сгонять? Мне очень интересно, о чем ты думаешь? На тебе сейчас лежит двойная ответственность. Ты должен доказать директору, что его надежды насчет тебя не были ложными, а ты пока что доставляешь только проблемы. Сначала тот случай с Чонгуком, теперь Пусан. Думаешь, если ты настолько талантлив, и тебя заметил сам Бан Шихёк, не нужно ничего делать, не нужно стараться?
— Я так не думаю, — с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего, ответила я. — Мне правда очень жаль, что так получилось, но я всего лишь хотел помочь хёну.
— Я понимаю, что вы сдружились, и ты хотел его поддержать, но в данный момент тебе нужно думать в первую очередь о себе, Джун! — вновь повысил голос менеджер. — Ты просто не имеешь права провалиться на предстоящем концерте. Ты должен убедить всех в том, что ты достоин быть частью BTS, достоин этого места, ты понимаешь? — я еле заметно кивнула, сжимая руки в кулаки от злости. Ненавижу, когда на меня давят. Я и без лишних напоминаний знаю, что мне нужно работать больше остальных, чтобы оправдать ожидания продюсера, а давление лишь только все усугубляет. Но я не могу все это сказать. Я должна молча выслушивать выговоры, потому что заслужила их. — Раз ты согласился быть частью команды, значит, должен осознавать, что тебе предстоит на пути к дебюту. Но своим поведением ты доказываешь совсем обратное.
— Менеджер, не давите на Джуна, он не виноват. Это из-за меня он не успел выйти из поезда, поэтому ему пришлось ехать со мной, — вступился Чимин, кинув на меня уверенный взгляд. Я удивленно вскинула брови.
— Нет, все правильно. Я сам во всем виноват, — поспешила я опровергнуть слова Чимина, ловя на себе его недоумевающие взгляды. Не хочу, чтобы из-за меня он получил вдвойне.
— Вы оба виноваты, а одинаковой степени, — буркнул менеджер, продолжая оглядывать нас суровым взглядом. — И в любом случае от наказания вы не отделаетесь, — мы с Чимином с обреченным видом кивнули. — Прямо сейчас идите и вычистите весь зал, а затем холл. Чтобы все блестело. А вечером у вас дополнительная тренировка и попробуйте мне сегодня не выучить всю оставшуюся хореографию на зубок. Я самолично проверю.
— Да, менеджер, — неохотно протянули мы с Чимином и одновременно тяжело вздохнули.
— Не вижу энтузиазма, — хмыкнул менеджер, а затем махнул рукой в сторону двери. — Свободны.
Мы поклонились, развернулись и направились к выходу из кабинета, и, только когда оказались в коридоре, вздохнули с облегчением, с сокрушенным видом переглядываясь и осознавая, что нам предстоит тяжелый день.
— И почему вечно я должен все убирать? — ворчал Чимин, вытирая пол шваброй.
— Вот объясни мне, каким образом на стене оказался след от ботинка? — спросила я у Чимина, с недоумением оглядывая грязное пятно прямо перед собой. — У кого из нас ноги чешутся?
— Наверно, у Чонгука. Вечно он здесь кверху ногами расхаживает, — фыркнул Чимин. Он на минуту оторвался от мытья пола, оперся о швабру и поправил упавшую на глаза челку.
— В следующий раз заставлю его оттирать это его же собственной футболкой, — проворчала я, беря в руки тряпку.
— А ты уверен, что после этого жив останешься? — раздался знакомый голос за спиной. Я мгновенно обернулась. Позади меня, облокотившись о дверной косяк, стоял Чонгук и с интересом наблюдал за нами. Он был не один: в дверях столпились и остальные ребята. Я невольно заулыбалась, увидев их.
— Джун-а! — я даже не заметила, как Тэхён возник прямо рядом со мной. В следующую секунду он уже закинул мне руку на плечо и потрепал по волосам. — Вот и ты. Давно не виделись, — парень улыбнулся своей фирменной улыбкой, и я поняла, что скучала по нему. Вроде не виделись всего лишь сутки, а такое ощущение, будто целую неделю. Сама не понимаю, что со мной, но точно осознаю, что мне не хватало этой улыбки, и, вообще, — Тэхёна в целом.
— Мне иногда кажется, что он любит Джуна больше, чем нас, — усмехнулся ввалившийся в зал Хосок. В руках он держал швабру и ведро с водой.
— Ну как поездочка? — поинтересовался вошедший за ним Джин, то же вооруженный по полной. Он даже резиновые перчатки надел. — Слышал, в Пусане сейчас прохладно.
— Не холоднее, чем здесь, — усмехнулся Чимин.
— С твоим братом все нормально? — Намджун внимательно оглядел Чимина, и тот кивнул.
— Вы, что же, помогать нам собираетесь? — спросила я, с недоумением оглядывая ведра и швабры в руках ребят.
— Конечно, — радостно воскликнул Тэхён, который все еще стоял рядом со мной. — Вы же без нас не справитесь.
— Ага, особенно криворукости Рэп Мон-хёна нам только и не хватало, — прыснул Чимин.
— Шутки про мою криворукость давно уже вышли из моды, — Намджун закатил глаза, но не смог сдержать улыбки.
— Брось, они вечны, — толкнул его в плечо Хосок.
— Я, кажется, обещал кому-то по заднице надавать, когда вернетесь, — Юнги встал посередине зала и уперся руками в бока, оглядывая нас хитрым взглядом. Я мгновенно ретировалась за спину Тэ.
— Чур, Чимин первый получит по заднице, — воскликнула я, высовываясь из-за спины парня.
— Йа, я старше, я родился первым, в конце концов, почему никто из мелких со мной не считается? Все шишки получаю я.
— Ну, Чим-Чим, мы все знаем, что ты родился в Пусане раньше, не ной, — усмехнулась я.
— Чим-Чим? — Шуга удивленно вскинул брови. — Я смотрю, вы хорошо так сдружились, мелкотня.
— Пусан сближает, — улыбнулся Джин.
— В следующий раз возьмите меня тоже, — сказал Тэ, продолжая улыбаться.
— Ага, только тебя там и не хватает, — хмыкнул Чимин, снова берясь за мытье пола.
— Мы сюда убираться или болтать пришли, в конце концов? — спросил Намджун.
— Вот именно, кажется, кое-кто хотел заставить меня вытирать пятно со стены, — усмехнулся Чонгук, скрещивая руки на груди.
— Именно этим я сейчас и займусь, — я заговорщицки улыбнулась хитрой улыбкой и потерла ладони друг об друга. Чонгук лишь закатил глаза и отвернулся для того, чтобы наклониться и взять швабру.
— А как вы заставили его прийти убираться? — тихо спросила я у стоящего рядом Тэхёна.
— Никак, — пожал плечами тот. — Он просто пошел с нами.
«Странно», — пронеслось у меня в мыслях. Не уж то подобрел после нашего договора?
— Чимин, ты выспался? Выглядишь каким-то усталым, — задумчиво протянул Хосок, оглядывая Чимина.
— Выспался бы, если бы Джун-а не пинался во сне, — хмыкнул парень, с усмешкой глянув на меня.
— В смысле? Вы, что, спали вместе? — Тэхён, казалось, был удивлен. Он переводил недоуменный взгляд с меня на Чимина и обратно так, словно парень сказал что-то невообразимое. Чонгук тоже оторвался от своих дел и исподтишка глянул на меня. В этот момент мне стало как-то неловко.
— Йа, Джун-а, ты чего покраснел как помидор? — усмехнулся Хосок.
— Я не покраснел! Это аллергия! — начала отпираться я, хватая тряпку и начиная оттирать пятно на стене.
— А что тебя смущает, Тэхён? Как будто Чонгук не приходит к тебе спать, когда загромождает свою кровать вещами, — пожал плечами Чимин.
— Нет, ничего, — как-то не слишком уверенно ответил Тэхён, все еще продолжая поглядывать на меня. Все-таки странный он иногда.
***
— Джун, резче! Я не вижу, чтобы ты старался. Уверенней переставляй ноги, иначе грохнешься прямо на сцене, — хореограф исподлобья наблюдал за нашим с Чимином танцем. — Вот так! А теперь быстрее. Чимин, не опаздывай! Джун, а движения за тебя кто будет делать? Я пока что ни одного не увидел. Одной синхронности здесь недостаточно. Поднажмите! — он оперся руками о колени, продолжая оценивающе оглядывать нас. — Так, стоп! Еще раз! Вот что значит пропустить хоть одну тренировку. Я вас отсюда не выпущу, пока вы не сделаете все идеально, ясно?
— Да, сонбэнним, — устало протянули мы с Чимином, с обреченным видом переглядываясь.
Остальных парней, естественно, отпустили намного раньше, и они уже отдыхали в общежитии. Мы же уже около пары часов дополнительного времени пахали как черти. Мало того, что мы убили полдня на уборку, так потом еще и тренировались вместе со всеми, а теперь — вот это. Не знаю, что бы мы делали, если бы ребята не помогли нам с уборкой. Наверно, застряли бы здесь на всю ночь. Но наказание было справедливым, поэтому ни я, ни Чимин не смели перечить и спокойно принимали свою участь, даже ни разу не сказав о том, что кто-то из нас вымотался и устал, хотя я сейчас готова была уснуть прямо на полу в танцевальном зале.
— На сегодня можем закончить, а завтра перейдем к поддержке, — объявил хореограф после того, как мы еще пару раз прогнали танец и, наконец, вздохнули с облегчением.
— Поддержке? — одновременно с Чимином переспросили мы, и мужчина принялся вводить нас в курс дела.
— Джун, ты ведь говорил, что можешь делать сальто назад в воздухе? — я осторожно кивнула. — Чонгук должен будет подкинуть тебя, а ты, сделав сальто, приземлишься и сделаешь еще один кувырок назад как в «Boy meets evil». Как думаешь, справишься?
— А это не рискованно? — спросил Чимин, поглядывая в мою сторону.
— Вы и похлеще штуки выделывали. Так что, Джун, ты согласен?
— Да, — кивнула я. — Я постараюсь.
— Отлично, тогда до завтра. Вы свободны. Хорошенько отдохните, — сказал хореограф, собираясь уже покинуть зал.
— Да, сонбэнним, — снова в один голос ответили мы с Чимином.
— Джун-а, ты еще здесь? — в дверном проеме показался уставший менеджер. Заметив меня, он чуть приободрился. — Директор хочет видеть тебя.
— Что? Сейчас? — я с недоумением вскинула брови, а затем оглядела себя. Моя толстовка была насквозь пропитана потом, и несло, наверно, от меня на целый километр. Но менеджер будто и не заметил, в каком я виде, и лишь кивнул.
— Иди без меня, — сказала я Чимину, и тот, с растерянным видом кивнув, направился в раздевалку.
Через несколько минут я уже была в кабинете директора. Господин Бан сидел прямо напротив, оглядывая меня внимательным взглядом. Я не решалась заговорить первой, поэтому просто сидела, нервно теребя край толстовки, ожидая, пока директор рассеет эту нагнетающую тишину. Ждать пришлось недолго.
— Джун, — мужчина тяжело вздохнул, не отрывая от меня взгляда, и я уже поняла, что он хочет сказать.
— Мне очень жаль, президент, — тут же начала я, боясь поднять на него глаза. — Я, правда, не знал, что так получится. Мне не стоило так поступать.
— Хорошо, что ты это осознаешь. Ты же понимаешь, что ваша выходка не могла оставаться безнаказанной?
— Конечно, это справедливо, — кивнула я, поднимая на президента взгляд.
— Джун, скажи мне, зачем ты исчез без какого-либо предупреждения? — господин Бан, казалось, стал еще серьезней.
— Я... Я просто хотел помочь хёну, — запинаясь, объяснила я.
— Это хорошо, но ты же знаешь, что у тебя скоро дебют? — я кивнула. — Что тебе нужно стараться? — я снова кивнула. — Я не хочу на тебя давить, но я вынужден напомнить тебе, что если ты хочешь успешно дебютировать в BTS, ты должен показать только свои лучшие стороны, иначе мне придется отменить твой дебют. Я дал тебе всего лишь один шанс. А знаешь, почему? — я слегка покачала головой. — Джун, как думаешь, почему я заметил именно тебя и дал тебе такую возможность?
— Если честно, я понятия не имею, господин Бан. Наверно, я не заслуживаю этого шанса, — неуверенно ответила я.
— Хорошо, тогда скажи, почему ты пришел на стажировку? Почему ты решился на это? Что значит для тебя эта стажировка? — задал он другой вопрос, продолжая сверлить меня строгим взглядом.
Недолго думая, я ответила:
— Я просто хочу осуществить свою мечту и показать тем, кто меня не признавал, на что я способен, — это было не совсем правдой, ведь изначально я планировала стажироваться в обличии парня лишь потому, что хотела улучшить свои навыки, но после того, как ушла из дома, я решила, что добьюсь своего дебюта во что бы то ни стало и передам привет родителям прямо со сцены.
— Вот ты и ответил на мой первый вопрос, — ухмыльнулся директор.
— Но я все еще не понимаю, почему именно я, директор? Что во мне особенного? Здесь полно стажеров таких же, как я, может, даже лучше. Почему именно мне вы дали возможность присоединиться к столь знаменитой группе, зная, насколько это рискованно? — на одном дыхании проговорила я и выжидающе уставилась на директора. Выражение его лица ничуть не изменилось. Он продолжал смотреть на меня так, будто видел меня насквозь, и оставался все таким же безэмоциональным.
— Я заметил в тебе рвение, Джун, — через какое-то время задумчиво сказал мужчина. — Я буквально увидел, как ты хочешь стоять на сцене перед миллионной аудиторией, преисполняясь гордостью за то, кем ты стал и как вырос со временем.
— Но разве остальные стажеры не стремятся к тому же? — не отступала я. Да, я была рада, что продюсер принял меня в команду, безумно взбудоражена предстоящим дебютом, но я так же ужасно хотела докопаться до истины. Что такого увидел во мне директор, чего всю мою сознательную жизнь не замечали во мне родители?
— Если это так, то почему я не выбрал кого-то другого? — ответил вопросом на вопрос мужчина. Я задумалась. — Мы ходим по кругу, Джун, — он вздохнул, устало потирая лоб. — Ты не просто жаждешь славы и стремишься к ней лишь потому, что хочешь стать богатым или заполучить кучу фанатов. Но так же ты не хочешь прославиться для того, чтобы помочь своей семье или показать всем, чего можно добиться упорным трудом. У тебя совершенно другая мотивация. Я не могу утверждать точно, но такие, как ты, — он запнулся, подбирая нужное слово, -...изгои, не хотят славы. Они хотят признания. Хотят доказать, что они — не пустое место, не мусор, который можно выкинуть и не вещь, про которую можно забыть. Они хотят утвердить свой талант, показать, насколько он огромен и по истине непостижим. И, знаешь, Джун, — директор тяжело вздохнул и закивал, будто соглашаясь с собственными словами. — Такие, как ты... Они очень чуткие люди и чаще всего терпят неудачу. Просто не выдерживают давления общества и забрасывают свою мечту, губят свой талант, возвращаясь в рутинную жизнь. И лишь единицы становятся действительно знаменитыми и получают ту славу и успех, который они действительно заслуживают. Ты понимаешь, о ком я говорю?
— Бантаны, — выдохнула я, заворожено хлопая глазами. Президент еле заметно улыбнулся.
— Они были обычными мальчишками до дебюта, но я увидел в них то рвение, которое сейчас вижу в тебе. Ты похож на них по духу. Сколько раз они падали, сколько раз поднимались и снова падали, но ни разу не подумали, чтобы отступить от своей цели. И ты такой же. Вы — бунтари, которые не вписываются в рамки, установленные обществом.
— У меня такое ощущение, будто вы видите меня насквозь, — я нервно усмехнулась и заерзала на стула. Бан лишь снова еле заметно приподнял уголки губ.
— За столько лет работы с парнями я стал неплохим психологом, — он вскинул брови и слегка наклонил голову вбок. — Ты думаешь, что все те стажеры, которые сейчас проходят обучение, дойдут до конца? — я недоуменно нахмурилась, вдумываясь в вопрос директора.
— А почему бы и нет? Думаю, они на все готовы ради дебюта.
— Ошибаешься, — покачал головой мужчина. — И половина из них не дотянет до своего дебюта. А даже если кто-то и окажется достаточно хорош для того, чтобы продержаться до момента своей славы, тебе все равно не место среди них. Им придется начать все заново. Они как дети, впервые учащиеся ходить. Сначала им будет страшно выходить на сцену, затем ими завладеет неуверенность в себе, они захотят все бросить, подумав, что не выдержат всего этого, и еще половина из оставшихся сдастся на этом этапе, и я уже ничем не смогу им помочь, ведь каждый сам должен вершить свою судьбу и одолевать собственные страхи, а я лишь направляю. И для того, чтобы одолеть эти страхи, нужна воля. Огромная сила воли, которая не позволит тебе отступить и забыть про свою мечту. И эту волю я вижу в тебе. Для меня странно это говорить, но ты особенный, Пак Суджун. Что-то в тебе есть такое, чего нет в остальных стажерах, но есть в парнях из Бантан.
— Особенный? — осторожно переспросила я. Продюсер кивнул. А, может, он прав? Я никогда не задумывалась об этом. Да, у меня была мечта, и я стремилась к ее исполнению, меня пытались унизить, оскорбить, убить во мне желание жить и бороться за мечту дальше, но я не сдалась. Да, возможно, это отчасти заслуги Минхёка ведь он всегда был со мной. Но, все же, именно благодаря моему желанию добиться признания, именно благодаря тому, что я трудилась, не покладая рук в надежде на то, что мои труды когда-нибудь окупятся, и в один день я смогу увидеть тех до глубины души пораженных людей, которые осуждали меня и не верили в меня, — благодаря всему этому я сейчас нахожусь здесь. — Знаете, возможно, вы и правы.
Директор улыбнулся.
— Когда-то и у меня была мечта, но мне не удалось ее осуществить, поэтому я понимаю, какого это, когда ты сдаешься на полпути, и как через много лет бывает обидно от осознания того, что ты сдался раньше времени, хотя мог бы найти в себе силы бороться до конца, — Бан замолчал, и я тоже не решалась спросить, что это за мечта, ведь по его лицу было видно, что это что-то личное. Вместо того, чтобы спросить, я сказала:
— Никто никогда не был так добр, но в то же время строг и справедлив ко мне, как Вы. Я обещаю, что оправдаю Ваши ожидания и буду стараться совершенствоваться до тех пор, пока не стану таким же, как хёны. Обещаю, Вы не пожалеете, что дали мне этот шанс.
Сейчас я разрывалась на две половины: одна гордилась тем, что директор такого мнения обо мне и что действительно считает, будто я заслуживаю стать одной из бантанов, а вторая... Вторую грызла совесть. Ведь какого бы хорошего мнения обо мне ни был Бан, я продолжаю врать ему и буду делать это еще неизвестно сколько времени. Не представляю, что будет, если он вдруг узнает мой секрет.
— Ты заслужил этот шанс, Джун, — я чуть склонила голову в знак благодарности. — А теперь, думаю, нам обоим нужно отдохнуть. Возвращайся в общежитие. На сегодня твои страдания закончены.