28 глава
Иван уже минут двадцать непрерывно бегал от Гены, пытаясь избежать разговора, но усталость взяла вверх и он начал сбавлять скорость. Геннадий бежал за другом из последних сил и когда увидел, что тот начал останавливаться, сбавил скорость до шага.
В несколько шагов Зуев нагнал приятеля и, положив тяжелую руку на его спину, тяжело выдохнул:
– Быстрый, сука, оказался!
– А ты черепаха медленная. — выдохнул Киса, опираясь на колени.
– Пошли присядем и нормально поговорим, как взрослые люди. — найдя глазами ближайшую лавку, предложил Гена, похлопывая Ваню по спине. — Бежать у тебя сил всё равно не осталось, так что давай.
– Так о чём говорить то? — выпрямился Иван и посмотрел на уходящего Гену. — Ты, дед старый, куда погнал так?!
Гена ничего не ответил Ване, а просто сел на скамейку, откинувшись на спинку и закинув на неё руки. По нему было видно, что он устал. Взгляд расслабленный, щёки покрыты розовым румянцем, тяжёлое и учащенное дыхание.
Кислов выглядел так же, только ещё и запутанные волосы развивались на ветру, создавая образ домовёнка.
Увидев как Геннадий хлопает по дереву возле себя, Ване ничего не оставалось, как подойти и усесться рядом.
– А теперь по порядку. Почему она тут и почему в больнице, а не с моим сыном играет в игры? — начал спрашивать Зуев, видя приближение Кисы.
Иван, разместившись поудобней, начал рассказывать. Это было не так эмоционально как с Павлом, но звучание некоторых фразы давали понять, что это не сухой пересказ, а насыщенный рассказ произошедшего.
Пока Ваня рассказывал, Гена в голове подбирался варианты утешения сестры, когда она станет вдовой.
– Честно? — выслушав приятеля, заговорил Зуев. — Прибить вот тем камнем тебя охото! — указывал на камень внушительных размеров. — Но не придумал как потом успокаивать Мишель. Она же меня потом сама этим камнем отмудохает и слезами своими горькими утопит.
– Слава Богу, моя жена меня любит! — облегченно выдохнул Кислов, откинувшись на спинку. — У вас с Викой, кстати, как?
– Нормально всё! — фыркнул Гена, сложив руки на груди.
– Да, конечно! — усмехнулся Кислов, слыша как изменилась интонация друга. — Геныч, ты кому в уши ссышь? Видно, как у вас всё нормально. Ходите оба кислые, почти не разговариваете. Даже Алёшку оставили и в отпуск полетели. Ладно Алёшку, понимаю, дети изматывают, но отпуск у вас явно был спланирован на ходу.
– Ты не лезь куда не звали. Сами разберёмся! — ворчал Зуев, вставая с места. Было видно, что ему неприятно говорить о семейных проблемах. — В чужом глазу соринку заметишь, а в своём бревно не увидишь, Кис. Со своим браком разбирайся, а то есть некое чувство, что это мы с дядь Пашей на Мишель женились, а не ты!
– Добрый вечер, Гена! — вскочив с места, вскинул брови Кислов. Его раздражало, что ему не дают самому разобраться в своих проблемах, и указывают, словно маленькому глупому котёнку. — А вы с дядь Пашей не пробовали не лезть в наш брак?! Чуть что, вы сразу нам звоните и начинаете указывать на всё, что можно указать. И какой я идиот, как она неправильно поступила, как мы неправильно планируем выходные и рабочие дни! Такое чувство, что вы тупо на нас вымещаете свои нереализованные планы, потому что ваши жёны не дают вам делать так, как вы, блять, хотите! — он уже кричал на друга, перестав выбирать выражения. — Пока вы не указывали чё нам делать, всё было хорошо! Но потом.. Всё буквально разрушилось! Мы перестали понимать друг друга, что и приводило к ссорам, которые вы с дядь Пашей мирно решали и давали нам советов, а ослушаться вас у нас нет варианта, ведь вы оба хотите как лучше и следите, чтобы всё у нас было в шоколаде. Мы хотим прочувствовать свои проблемы сами, а не через вас! Вы там решили что то, нам сказали, увидели отвратительный результат своих советов, отчитали нас и опять пошли решать как же нам помочь. Да никак не нужно нам помогать! Ни-как! Мы сами решим! Вы на своих отношениях эксперименты ставьте, а не на нас! Ой забыл, вы же не можете, потому вас прессует жена, которой надо то, то, то и это, а ваше мнение ни во что не ставит!
– Заткнись! Ты о нас ничего не знаешь! — прошипел Гена, приблизившись к лицу Вани.
– Ну конечно! Я ничего не знаю! — вскинул он руками, продолжая свою тираду. — Я же не мастер отношений! Это же у меня по-тихому рушится брак! Это же я не могу сказать жене — женщине, с которой я согласился идти по жизни не смотря ни на что — что меня что-то не устраивает или наоборот, она мне не может это сказать. Это же я, блять, сижу на работе как можно дольше, лишь бы не идти домой потому, что там жена и она начнёт пилить мозг! — тяжело вздохнув, он увидел шокированное лицо Гены, которое не могло определиться с одной эмоцией. На нем читался гнев, отчаяние, разочарование, непонимание. Глаза сильно округлились и казалось, что ещё чуть чуть и выпадут из глазниц. Он побледнел, а Ваня наоборот становился всё краснее. Чуть успокоившись, Киса уже спокойней, но с той же резкостью, продолжил говорить. — Да, может перегнул, но вы меня уже реально заебали своими советами по отношениям. Мы сами справимся, ясно?
Гена ничего не говорил и выглядел отрешенным от мира. Он перестал смотреть на Ивана, а лишь смотрел в пустоту перед собой. Он думал. Думал над тем, как же Ваня попал. Он ударил по самому больному, но злиться на него нет смысла, он ведь прав. Прав в том, что они с Павлом лезут в их отношения, не замечая своих проблем. А главное каких проблем. У Кисловых то всё прямо. Не нравится – так и сказали. Устали – дают себе время не только отдохнуть от работы и учёбы, но и друг от друга. Они обходят большинство проблем разговорами. Открытыми и честными разговорами, чего Гена сделать не может.
– Извини.. — выдавил из себя Зуев, переведя пустой взгляд на Ваню. Он не мог ничего другого сказать. Ему было стыдно, что он – одна из причин ссор в чужой семье. Да, он мог бы наехать на приятеля за то, что они делают так как говорят другие, не думая своей головой, но тут же вспоминал, как постоянно названивал, буквально заставляя делать то, что хочет он, а не они.
Словно из ниоткуда появилась Вика. На вид она была спокойной, но как только приблизилась, от неё почувствовалось недовольство и осуждение.
Кислов ничего не говорил, слыша болтовню Алёши о том, что хочет обратно к Мишель. Он понимал, что, вероятно, жена невольно рассказала об утренней ссоре.
Виктория, всучив ребёнка мужу, подошла к Ивану и только открыла рот, чтобы начать читать нотацию, как Гена обратился к ней сухо, безжизненно:
– Пусть сами разберутся. Они взрослые и знают что делать.
– Да как они разберутся?! Ты себя слышишь? — психовала Зуева, не понимая почему Гена так спокойной встаёт на сторону Вани. — Они ведут себя как дети малые, а тут проблема, которую не каждый взрослый самостоятельный человек решит, а они и шага без вашего слова сделать не могут!
– Дома объясню почему! — рычал Геннадий, глядя на жену глазами, в которых полыхает пламя ярости.
– Нет! Ты мне сейчас объяснишь! — продолжала вопить Вика. Казалось, ещё чуть чуть и она начнёт топать ногами и доказывать свою правоту с пеной у рта.
Гена никак не реагировал на эмоциональный взрыв жены, чтобы не взорваться самому и не начать ругаться при ребёнке. Попросив Ваню отвезти Алёшу к себе на пару часов, он вернулся к жене и, схватив её за локоть, направился как можно дальше от глаз и уш ребёнка.
Кислов шёл в сторону пятиэтажки, как мимо проехал Павел с Ларисой. С лица пропала искренняя улыбка и появилась натянутая. Он не очень хотел сейчас видеть родителей, но избежать встречи не получится. Авто остановилось и из него вышел Павел. На его лице читалось недовольство, которое чувствовалось за километр. Он помахал рукой, показывая, чтобы Кислов поторопился и сел в машину.
Выругавшись у себя в голове, юноша ускорил шаг и уселся с ребёнком на задние сиденья.
Напряжённая тишина в машине давила на всех и даже Алёша это заметил и притих, смотря в окно.
Маршрут у Ивана изменился и вместо того, чтобы поехать к пятиэтажке, он поехал к частному дому Зуевых, где ждал серьёзный разговор.
Пройдя в дом и отпустив племянника играть, Ваня сел за белый круглый стол на кухне и стал ждать, когда Павел предъявит ему обвинение.
Лариса пошла играть с Алёшей, переложив всю ответственность за разговор на мужа. Ей не хотелось ругаться с сыном и слушать то, что будет высказывать Павел.
– Когда собираешься извиняться перед ней? — стоя напротив плиты, интересовался мужчина.
– Когда посчитаю нужным. — сухо отвечал Киса, закусив щёки, чтобы не начать ругаться с Зуевым.
– И когда ты посчитаешь нужным? — напирал мужчина. В его голосе была слышна власть и напряжение. Движения стали грубыми и резкими.
– Хотите услышать точную дату и время? — усмехнулся Ваня, сложив руки перед собой в замок. — С такими точными данными я ещё не определился.
– А надо бы.. — Павел посмотрел на сына через плечо, но юноша этого не заметил.
– А может вам хватит лезть в наши отношения? — вдруг выдал Кислов, чуть наклонившись к столу. Он знал, что Павел не будет как Гена выслушивать крики. Иван пытался держать себя в руках, чтобы эмоции не взяли над ним вверх, но слова сами начали вылетать из его рта. — Мы уже не маленькие детки и за нами не нужно круглосуточно наблюдать ни вам, ни Артёму, который докладывает постоянно, ни Гене, который тоже раздаёт советы направо и налево. Мы сами разберёмся!
– Вы сами только проблемы себе создаёте. — мужчина развернулся к парню и начал пристально смотреть на него, ожидая продолжения.
– Уверены? — на лице Ивана засияла зловещая ухмылка. Выпрямил спину, он проложил говорить. — А не по вашей ли милости, мы с ней в том году разъехались на два месяца, потому что, якобы, Артём увидел, что мы с ней часто ругаемся и я поднимаю на неё руку, потому что, видите ли, у неё пара синяков было. А это мы, между прочим, на каток ходили и падали со смеху. Запудрили ей мозги какой то хренью, что моя жена решила, что я и правда могу поднять на неё руку и в какой то момент ударить в порыве ярости.
– Но ведь так и произошло. — усмехнулся Павел, скрестив руки на груди. Он явно намекал на последнии события.
– Напомню, что это был ваш совет свалить на меня по максимуму обязанностей в ресторане, мол, мужчина должен делать большую
часть работы. — продолжал стоять на своём Иван. — Но до этого у нас было пятьдесят на пятьдесят и качество работы было куда лучше. Я по вашему же совету пытался успеть везде, но не успевал и Мишель приходилось исправлять кучу моих ошибок, из-за чего на нас обоих свалилось столько задач, что мы стали действительно чаще ругаться и последняя такая ссора вылилась в это. Не чувствуете вину, что ваша дочь страдала из-за вас, потому что вы давали советы, в которых мы не нуждались?
– А своя голова у вас вообще не работает? Могли ведь не слушать советы и делать по своему! — Зуеву явно не нравилось, что его винят в проблемах.
– А как же ваши с мамой слова о том, что вы старше и вы знаете, что советуете своим детям, и только по этому факту вас нужно слушать? — Ваня начал использоваться слова Павла против него. Мужчина явно не был готов к тому, что разговор будет происходить в таком тоне. Он ждал, что Ваня будет слушать его, как обычно это делал, а не противиться очередному совету.
– А знаешь.. Хорошо! Решайте свои проблемы сами. Больше ни одного совета от меня вы не получите! — на лице Зуева читалось что то странное. Он вроде бы и смирился с тем, что только что сказал Ваня, но недовольство тоже было видно и слышно. — Гене и Артёму я передам, чтобы больше не лезли в ваши отношения.
– Буду благодарен. — сухо ответил Иван и встал из стола.
Когда Кислов ушёл из кухни, Павел повернулся обратно к плите и тогда его настоящие эмоции вылезли наружу. Обида ползла со всех сторон с такой скоростью, что шансов перебороть её не было. Это чувство заполнило собой всё пространство. Оно давило на мужчину, заставляя его тело подчиниться. Павел неохотно взял стул и сел на него, продолжая смотреть в пустоту перед собой. В голове образовался вихрь разных мыслей связанных с Мишель и Ваней. Он думал. Долго думал, но не мог принять ту мысль, которую ему дал сын. Мысль, что они слишком сильно опекают детей.
Вспоминая прошлое, он понял, что раньше давал ребятам больше свободы и меньше непрошенных советов, но вспомнить в какой момент здоровая опека превратилась в гиперопеку, не смог.
Внутри поселилось чувство предательства. Он предал себя. В голове не возникало мысли, что его предала Мишель или Ваня. Он понимал, что виноват сам. Но даже сквозь эту обиду на себя, его пробирала гордость за Ваню, что он начал отстаивать границы своей семьи даже в такой форме и спустя столько времени.
Кислов, забрав племянника, вышел из дома и пошёл в сторону пятиэтажки, параллельно играя с малышом. Он делал вид, что ничего не произошло и всё хорошо, но когда его мысли начали заполняться тем, что Мишель больно, она обижена и злиться на него, вылезли настоящие
эмоции серьёзности и загруженности, которые заметил маленький Зуев:
– А посему ты глустишь?
– Я не грущу. — натянул улыбку Ваня, посмотрев на ребёнка. — Просто задумался, что сильно обидел Мишель и она злиться на меня..
– Она мне сказала, сто любит тебя! — воскликнул малыш. На его лице расплылась искренняя улыбка, излучающая столько тепла, что можно было согреть целый город. — И сто ты её любишь!
– Люблю, сильно-сильно! — подтверждал слова жены юноша. Хоть он и понимал, что, возможно, Мишель так сказала, чтобы не расстраивать Алёшу, но надежда поселилась в его душе.
Идя по улице, словно из ниоткуда, на пути Кислова появился Хэнк. Он шёл напряжённый и было видно, что что-то случилось.
Алёша, не совсем обращая внимание на сердитое лицо Бори, радостно закричал и направился к нему, чтобы обнять.
– Вы куда? — поинтересовался Хенкин, серьёзно смотря на Кислова.
– К тебе. — сухо отвечал Иван. — А ты чё такой напряжённый?
– Отец. — нехотя ответил Борис. Беря на руки мальчика, он с большим оптимизмом обратился к нему. — Алёшка, говори дяде Ване пока, ведь мы с тобой идём в парк веселиться на аттракционах!
– Я щас Генычу позвоню и скажу, что вы с ним пошли в парк. — доставая телефон, произнёс Киса.
– Так они ж улетели.. Чё беспокоить? — непонимал Боря. За весь день он ни разу не пересёкся с Зуевыми. Ни со старшими, ни с младшими.
– Прилетели. — фыркнул Иван, поднося телефон к уху.
Шли гудки, но трубку никто даже не собирался брать. Включился автоответчик и Ваня сразу же
сбросил звонок. Написав сообщение о том, что Алёша с Борей, Ваня попрощался с ребятами и направился в сторону магазина с цветами. Купив большой букет любимых ромашек жены, направился в сторону больницы.
На улице уже темнело. Холодный ветер начал обдувать тело Вани. Цветы на ветру сильно колыхались и портили свой красивый вид. Закрыв их спиной, он шёл спиной вперёд, думая, что говорить жене и чем закончится этот вечер.
Дойдя до больницы и войдя в неё, он встряхнул свои волосы, подправил несколько цветочков и подошёл к регистратуре:
– К Кисловой можно?
– Можно! — натянутой улыбкой отвечала девушка в медицинской форме.
Поблагодарив девушку, Ваня направился к палате жены, но по дороге встретил лечащего врача. Поздоровавшись с ним, он продолжил свой путь, а врач подошёл к регистратуре.
– Ну что, Танюш, я жду свой честно выигранный косарь! — ехидно говорил мужчина, пристально наблюдая за недовольством женщины.
– Да как вы это делаете, Семён Аркадич? — писклявым голосом возражала женщина, доставая из кармана брюк тысячную купюру. — По ним же было видно, что не помирится сегодня!
– Ты плохо знаешь мужчин! — усмехнулся тот, забирая выигрыш.
Кислов вошёл в палату и увидел, что девушка собирается. Он молча подошёл к ней и всучил букет, смотря на её лицо, ожидая увидеть хоть какую то реакцию.
– Ну и зачем ты пришёл? — забирая букет цветов, спросила Кислова. Внутри всё сжалось от волнения. Она очень ждала мужа, но не могла показать ему это, обесценив утреннюю ссору и прямо говоря, что ничего страшного не случилось, когда это не так.
– Дальше будешь строить из себя неприступную крепость? — спокойно, с небольшой ухмылкой, говорил Киса. Он заметил как на мгновение на лице жены появилась улыбка, когда он вошёл. — Или мы всё таки поговорим как взрослые люди и решим проблему?
– Ну говори. Мне нечего сказать! — упорно стояла на своём Мишель, хотя на языке крутилось достаточно ярких фраз, которые хотелось бы сказать мужу.
Тяжело вздохнув, Иван сел на край кровати и опустил взгляд, думая с чего же начать разговор.
По ощущениям прошло несколько минут, а Ваня всё так и не заговорил, хотя на самом деле прошло секунд сорок.
– Хорошо! — рядом села Мишель, смотря на лицо мужа, на котором читалось замешательство. — Я было неправа, что засомневалась в тебе и накричала, и что уехала. Я сделала это с горяча.
– Так что тебя заставило во мне сомневаться? — задал он вопрос, на который утром не получил ответ.
– Я не знаю, Вань.. — было видно, что Мишель знала ответ, но не хотела говорить его.
– Не ври! — рыкнул Кислов, взглянув на жену. — Мы так никогда не решим проблему.
Мишель опустила взгляд и молчала. Видно, что ответ её не устраивает и говорить его мужу она точно не хочет. Но смирившись с тем, что сейчас нужно решать проблему, а не обсуждать свои хочу и не хочу, она тяжело вздохнула и немного тише начала говорить:
– Когда Лера устроилась к нам, она начала нести всякую чушь, мол, спит с тобой. Меня это раздражало и я поделилась этим с Викой, а она начала говорить, что в скором времени враньё перерастёт в правду и Лера сделает всё, чтобы уложить тебя в кровать..
Ей было сложно признавать то, что она поддалась на чьи то убеждения, а не на свои. Стыдно, что не призналась в этом сразу и не обсудила с мужем эту проблему.
Ваня не мог винить жену в том, что сладкие речи подруги убедили её в том, чего никогда бы не произошло. Он крепко обнял её, прижимая её голову к своей груди.
Она обвила руками его торс, вдыхая любимый аромат табака, смешанного с порошком и одеколоном.
– Глупышка.. — чмокнув её в макушку, произнёс он, поглаживая её по волосам. — Ты стала очень восприимчива к чужим мнениям. Куда убежала девушка, которая делала только то, хочет она и не слушала чьё либо мнение?
– Пообещай мне, что больше мы не будем слушать непрошеные совет и будем делать только так, как считаем нужным! — скулила девушка, шмыгая носом. Она вжималась в грудь мужа, словно только там сейчас безопасно, и только там она сможет сказать всё, что хочет без осуждения. — Я больше не хочу слушать советы и делать то, что портит нашу жизнь.. Как мы вообще начали делать то, что хотят они?
– Просто на нас свалилось слишком много обязанностей и ответственности и мы выдохлись, а они решили своими советами помочь нам, но делали только хуже. — спокойно объяснял Киса. Он чувствовал насколько сильно жена вжимается в него, словно боится, что он испариться. Вновь опустив руку по её волосам, он поднял руку к её лицу и аккуратно поднял её взгляд на себя. Когда их взгляды пересеклись, он продолжил свою речь шепотом. — Я попросил их больше не давать непрошеные советы. Больше они нас не побеспокоят!
– Они не обидятся на нас за это? — так же нежно интересовалась она, но было слышно, что её волнует этот вопрос.
– Не знаю, Кисуль, не знаю.. — шептал Ваня, а сам вспоминал слова Павла и реакцию Гены. Он не был уверен, что не обидел их, но был уверен, что больше ненужных советов не будет. — Ты, кстати, куда собиралась?
– Домой. — наконец отстроилась от мужа Мишель и встала с кровати.
– Так быстро? — удивился юноша, вскочив с кровати. Его глаза сверкали счастьем, но чтобы прыгать и бурно радоваться такой новости, сил не было достаточно. Крепко обняв супругу и немного приподняв её, он просто покружился вместе с ней и, поставив её на ноги, потащил на выход из палаты.
Мишель успела забрать все свои вещи и вышла счастливая из палаты, следом за мужем. Попрощавшись с врачом, который стоял возле регистратуры и продолжал болтать с девушкой, пара вышла из больницы чуть ли не вприпрыжку.
Темные улицы полностью поглотили Кисловых. И только счастливые взвизги девушки указывали на их местоположение.
Лечащий врач наблюдал за парой из окна и бубнил себе под нос что то очень тёплое, по отношению к ребятам.
Гена стоял напротив Вики и уже битый час доказывал ей, что Иван был прав в своих высказываниях, и что нужно перестать навязывать им своё мнение, видение и тд, но девушка не слушала, приводя только один аргумент — мы старше и лучше знаем, что правильно, а что нет!
Спор прервал звонок Павла на телефон Виктории, потому что телефон Гены был выключен. Приняв вызов, она услышала загруженный голос мужчины:
– Вик, прийдите с Геной
к нам на ужин. Сейчас.
Нужное кое что обсудить.
Положительно промычала, девушка отключила звонок и с тревогой посмотрела на мужа.
– Павел Антонович попросил прийти к ним сейчас на ужин. — дрожащим голосом отвечала она на немой вопрос Гены. — Кажется, он был расстроен..
Боря и Алёша устали гулять по парку, поэтому решили зайти проведать Влада в ресторане.
Юноша ходил рядом с одним официантом и обучался общению с клиентами, фишкам в записи заказа, и постепенно изучал меню. Всё было хорошо, кроме того, что одному из официантов Солнцев не понравилось и каждый это заметил.
Как только Хенкин с Алёшей вошли в помещение, в нос ударил вкусный запах еды и разных напитков. Приятный тёплый свет окутал их тела.
Остановившись возле Екатерины, Хэнк попросил узнать у Влада когда кончится его смена и сказать, что он его ждёт.
Девушка смутилась данной просьбе, но выполнила и пришла с ответом обратно:
– Через пятнадцать минут. В течение пяти минут ресторан закроется, а там он сделает все свои обязанности и пойдёт домой. Хэнк, ты проходи, садись за свободный столик и дождись его, а то Андрей не очень дружелюбно настроен. — наклонившись вперёд через стойку, она шёпотом добавила. — Слышала, он говорил, что хочет прижать его в каком нибудь углу, а потом.. Ну ты знаешь, какой он..
– Спасибо, что рассказала. — таким же шёпотом поблагодарил ее Борис и прошёл к свободному столику.
Усадив Алёшу возле себя, они стали ждать своего нового друга.
Кисловы шли по улице, обсуждая, что делать дальше, ведь проблемы навалились в неожиданно большом количестве. Но, пока они в Коктебеле и проблемы решить не могут, решили немного выпить, поэтому зайдя в круглосуточный магазин и купив несколько бутылок пива, они сели на ближайшую лавку.
Открыв по стеклянной бутылке каждому, они начали выпивать. Неспешно поглощая алкоголь, пара наблюдала за тем, как люди идут домой. Кто-то с работы, кто-то с прогулки. Кто-то уставший, а кто-то весёлый. Кто-то очень знакомый и, очевидно, не с самым лучшим настроением.
– Мне кажется, или там действительно идёт Гена с Викой? — вглядываясь в темноту, интересовалась Мишель, допивая вторую бутылку пива.
– Да кто его знает! — прищурился Ваня, пытаясь разглядеть силуэты, на которые смотрела жена. — Мало у нас что ли кучерявых челов, с разноцветной курткой?
– В том то и дело, что только Гена ходит как попугай, все остальные уехали. — вскинула брови Кислова и встала с лавки. Пойдём подойдём?
Иван неохотно встал со своего места и так же без желания пошёл за женой, которая вприпрыжку направлялась к брату. Ваня не хотел ей говорить, что сегодня накричал на Гену, поэтому старался отсрочить момент встречи с ним.
Радостная Мишель добежала до брата и обняла его, после чего обняла ещё раз Вику и поинтересовалась, куда они направляются. Ответ заставил удивиться девушку, но она не придала этому особого значения, ведь у Павла свои тараканы в голове.
– А Алёшка где? — спрашивала Кислова, останавливая Зуевых, чтобы дождаться мужа.
– Так с Кисой должен быть. — непонимающе отвечал Геннадий, но спустя несколько секунд он понял, что Алёша не у него и Виктория вставила свои пять копеек, что оставлять ребёнка на этого безответственного человека нельзя!
К этому моменту Ваня дошёл до ребят и сразу начал выслушивать о том, какой он ужасный человек, что оставил где то и с кем то ребёнка, не предупредив кого либо.
– А вы отвратительные родители, раз у одного телефон выключен, а другая вообще меня заблокировала, что сообщить где и с кем ваш сын, мне не удалось! — выпалил Ваня. Его мозг постепенно начал отключаться, но был ещё в состоянии чтобы мыслить логически. — С Хэнком ваш карапуз! Уж не переживайте, он не такой безответственный, как я, чтобы бросить маленького ребёнка с другим человеком и не предупредить!
– У вас походу жёсткие проблемы с доверием.. — окинув взглядом Зуевых, произнесла Мишель и подошла к мужу. Ей было неприятно, что люди, которых она называет семьей, такого мнения о человеке, который ей очень дорог. Эта обида начала вылазить наружу вместе со словами. — Я сейчас заберу у Хэнка Алёшу и приведу его к вам, чтобы вы не переживали, что мой «безответственный» муж ещё с ним что-то сделает! — взяв Кису за руку, она направилась в противоположную сторону от дома родителей, и буркнула себе под нос. — Пошли!
Хоть она и не знала где Боря с Алёшей находятся, она интуитивно шла в ресторан, куда ходят почти все гости и жители городка.
Ресторан уже закрылся, а Боря и Алёша вышли из него и пошли к заднему выходу ждать Влада.
Мишель и Ваня уже подходили к ресторану, и взглянув на экран телефона, увидели, что он уже закрылся. Но раз пришли, то нужно зайти, подумала девушка и направилась к заднему выходу. Обогнув здание, под тусклым фонарём она увидела Бориса с ребёнком на руках.
Малыш не сразу заметил Кисловых, так как был увлечён болтовнёй с Хенкиным, а вот Боря наоборот увидел как кто-то приближается. Услышав знакомый женский голос, который активно возмущался собеседнику, Боря понял, что это Мишель и Ваня и направился к ним в темноту.
Алёша перелез на руки к девушке, а Хенкин отвёл Кислова в сторону на несколько метров и поделился тем, что ему рассказала Катя.
В этот момент из здания начали выходить работники. Одной из первых вышла Екатерина и, увидев Мишель, подошла к ней поболтать. Все выходили с работы не спеша. Когда все ушли, из здания вышел Андрей. Он что то печатал в телефоне и не заметил, что кто-то стоит в нескольких метрах от него. Самым последним вышел Влад. Он тоже уткнулся в телефон, но сразу же убрал его, когда услышал что его зовут.
Андрей был высоким молодым человеком с мышцами. Выглядел не сказать что грозно, но добротой от него точно не веяло. Когда его устраивали на работу, он своим острым языком нарвался на Кислова, оба, между прочим, оказались в больнице. На Гену тоже пытался наехать, но так как Зуев выглядит крупнее, до драки дело не дошло, а вот до сплетен за спиной – да. Каждый новенький в коллективе сразу становился мишенью Андрея, и кому то и правда доставалось от него.
Влад взглянул на человека под фонарём и увидел коллегу, который разминал мышцы шеи и рук, чтобы начать драку.
– Да чё тебе надо? — тяжело вздохнул Солнцев, подходя ближе.
Мишель понимала какое будет продолжение, поэтому подойдя к мужу, шёпотом оповестила его о том, что пойдёт с Алёшей от сюда, чтобы не наносить травму ребёнку. Катя пошла вместе с Кисловой.
А Ваня и Боря стояли и ждали, когда настанет момент, когда нужно вмешаться.
Андрей не смог дать ответ на поставленный вопрос от Влада, он лишь нанёс первый удар в лицо юноше, а после прошипел, встряхивая кулак:
– Не нравишься ты мне, этого достаточно?
Влад отшатнулся назад, но быстро вернулся в форму и нанёс ответный удар, разбив нос сопернику.
– Ты мне тоже не нравишься, но я же к тебе не лезу! — ответил Влад и схватил коллегу за края куртки, не давая ему отшатнуться назад. Он притянул его к себе ближе и начал что-то шипеть тому в лицо, чего Хэнк и Киса не могли разобрать.
Ребята были приятно удивлены, увидев как ловко Влад дал отпор Андрею.
Как только Солнцев оттолкнул от себя Андрея, к нему из тени вышли Боря и Ваня. На их лицах сверкала радость и удивление, которое они с удовольствием выразили Владу.
Выходя из за угла ресторана, парни обсуждали произошедшее, как наткнулись на Катю и Мишель, обсуждающих работу.
Как только к девушкам подошли парни, Катя, попрощавшись, удалилась прочь, а ребята пошли в сторону дома Зуевых.
Идя они разговаривало о разном. О родителях, работе, планах на будущее. Влад понравился Ване и он взял его номер, чтобы если что позвонить ему и позвать куда нибудь.
Все Зуевы сидели за обеденным столом и говорили на счёт того, что сегодня им сказал Иван. Павел и Гена сошлись во мнениях, что юноша прав и нужно переставать лезть к ним. Но они оба переживали, что их ответная реакция оттолкнёт парня сильнее, чем нужно. А Лариса и Вика не до конца принимали позицию мужей. Им казалось, что Ваня наговорил это всё на эмоциях и даже если он так считает, воспринимать его слова всерьёз не стоит, а извиняться перед ним тем более не нужно.
В дом вошла Мишель с Алёшей, пока Кислов прощался с парнями. Она услышала только последние несколько фраз, прежде чем все затихли:
– Мишель такая же, как и он! Маленькая и глупая, думает, что сама справиться со всеми проблемами! У них ведь только ветер в голове и солома! — высказала Виктория, но затихла, когда услышала хлопок входной двери.
Мишель разула племянника и отправила его к родителям на кухню. Разувшись и сняв куртку, она прошла на кухню с натянутой улыбкой, словно ничего не слышала.
Попрощавшись в друзьями, Ваня тяжело вздохнул, готовясь выслушивать то, какой он ужасный человек.
Открыв входную дверь, он услышал голос жены. Натянутый и противно позитивный. Он понял, что либо ей что-то сказали, либо она что-то услышала, чего не должна была.
– Думаю, через пару дней мы уедем. Дела, всё такое. — выдавливала из себя Кислова, садясь за стол между Ларисой и Викторией.
Быстро скинув с себя обувь и куртку, Иван прошёл на кухню, где все уставились на дверной проём, ожидая последнего гостя данной встречи. Он не натягивая на себя маску доброго парня, который не понимает что случилось. Он понимал. Сев между Павлом и Геной — напротив жены, стал ждать, когда начнётся словесный бой.
Разговор начала Лариса. Её голос успокаивал, создавая уютный шар, который покрывал всех сидящих за столом, но слова, которые она говорила, словно маленькие иголочки у стенок шара, которые так и хотят лопнуть его, но им не хватает сил:
– Почему вы сразу не сказали, что вам не нужны наши советы? Мы хотели как лучше, а вы вот так отнеслись к нашей помощи.. Зачем вы тогда слушали всё, что мы говорим, и делали это?
– Тёть Ларис, они так делают потому, что не опытные. — так же убаюкивающе лепетала Виктория, протянув руку женщине, чтобы утешить её. Её речь словно защитные шарики на иголочки, чтобы не лопнул шар комфорта. Мишель смотрела на сцепленные руки и ничего не говорила, но её взгляд испепелял их кожу. — Не принимайтесь это близко к сердцу. Ваши советы великолепны!
Мишель молчала и не отводила взгляд от рук, лежащих у неё перед лицом. Повернув голову на Викторию, но продолжая смотреть на руки, она думала, чтобы такого сказать, чтобы разбить все старания девушки не вступать в конфликт. Отведя от рук свой взгляд, Кислова только открыла рот, как Павел, заметивший намерения дочери, перебил её, предложив налить все немного алкоголя, чтобы обстановка была более расслабленной.
Недовольный взгляд Мишель перешёл и на отца, но она не стала возражать, ведь если она выпьет, то изо рта безудержно будет литься то, что она думает, а фильтр на выражения уйдёт, дав полную свободу.
Павел разлил по хрустальным стаканам виски с колой и подал их каждому, оставив бутылки по середине стола.
Мишель сделала несколько глотков и вновь посмотрела на Викторию, которая даже не притронулась к напитку.
– А ты, я смотрю, дофига опытная? — вызывающе интересовалась Кислова, смотря Вике в глаза. Они забегали, но дальше лица Мишель не уходили, а руки опустились под стол. — Так может объяснишь мне, как маленькой и глупой девочке, почему непрошенные советы это хорошо?
Вика сразу поняла, что Мишель слышала её, но стыдно не стало, ведь она продолжала так считать.
– Потому что вам их дают люди, которые больше вас знают что хорошо, а что нет. — отвечала Зуева, приближаясь к лицу Кисловой. — И эти люди знают, как правильно поступить в той или иной ситуации!
– Ты всего на несколько лет старше меня, думаешь знаешь больше, чем я? — придвинувшись к лицу Вики, прошипела Мишель с ухмылкой на лице. — Не уверена в этом! Любая здравомыслящая девятиклассница будет умнее тебя!
– Не переходи черту, Мишель! — вклинился в разговор Гена, привлекая внимание сестры.
Мишель перевела взгляд на брата и расплылась в самодовольной улыбке. В глазах заблестел огонёк, который Ваня тоже заметил и он знал, что открой Мишель рот, разваливающая семья Зуевых распадётся на мелкие кусочки, поэтому решил влезть в разговор, тем самым лопнув пузырь комфорта созданный матерью:
– А в чём она не права? Твоя жена прихуела, оскорбляет всех, кто попадёт под руку. А сладкая наигранность в сторону моей матери говорит, что она ещё и лицемерка! — низкий голос Вани эхом отдавал в ушах Мишель, заставляя её почувствовать себя защищённой. — Разве это не так, Вик? Могу напомнить, что ты говорила о моей маме, думая, что я не слышу!
Лицо Виктории побледнело, а в голове начали кружиться все слова, которые она говорила в сторону Ларисы. Её рука потянулась к стакану с алкоголем, но Гена не дал ей дотянуться до него, указывая головой на ребёнка.
Лариса была в шоке, услышав такое заявление от сына. Она хоть и понимала, что в любом случае все друг друга обсуждают, но не думала, что это делает девушка, которая в лицо говорит, что считает Ларису второй мамой, а за спиной делает совершенно обратное, не скрываясь и не стыдясь.
Лариса убрала руки под стол и еле заметно для всех протирала руку, которую держала Вика, которая сладко затуманивала глаза ложью.
– Сам не лучше! — рычала Виктория, наклоняясь к Ивану ближе.
Она хотела продолжить говорить, но Павел перебил её, смотря на всех ошарашенными глазами. Лариса сидела молча и смотрела в пустоту; Мишель откинулась на спинку стула и закинула одну руку на спинку, а другой держала стакан с алкоголем, который она почти выпила, на лице была зловещая улыбка, а глаза безжалостно прожигали всех сидящих за столом; Вика надменным взглядом смотрела то на Мишель, то на Ваню, и во взгляде читалась неприязнь к ним обоим, словно они виноваты во всех её проблемах; Гена не понимал кого защищать: жену или Кисловых, которые хотят, чтобы к ним не лезли. Когда все затихли и посмотрели на старшего Зуева, он всё таки начал свою речь:
– Мы здесь собрались не для того, чтобы выяснять кто лучше, а кто хуже. И уж точно не для того, чтобы рушить семьи! Я вас собрал, чтобы помирить! — он встал, налил себе ещё алкоголя и, забрав у дочери стакан, налил ей тоже, видя как она скучающе его переставляет с места на место, надеясь, что кто-то заметит это. — Каждый из нас провинился перед друг другом, мы это поняли, но вместо того, чтобы извиниться, вы, блять, ругаетесь ещё сильнее! Я начну, а вы там сами решайте, нужно вам это или нет, но учтите, ещё одно нелестное высказывание в моём доме, и ругаться пойдёте на улицу!
Мишель, сделав пару глотков, удивленно посмотрела на отца. Не то, чтобы она никогда не слышала как он выражается матом, просто было неожиданно, что он собрал всех чтобы помирить, а не выяснять кто прав, а кто виноват.
– Прощу прощения у Вани и Мишель за то, что лез в их семью со своими правилами и советами, которые им были не нужны. В дальнейшем буду стараться не делать этого, а помогать только тогда, когда они сами этого попросят! — закончив свою речь, он уселся на своё место и уже тише обратился в сыну. — Был не прав, когда так резко отреагировал на твои слова. Ты прав, нужно было оставить вас в покое и дать вам больше свободы!
Гена тоже встал со своего стула и поддержал речь дяди несколькими извинениям и добавил, что постарается вернуть своё доверие к Ивану.
Как только Геннадий сел обратно, Мишель окинула всех взглядом и поняла, что вставать никто не собирается.
– Если мы извиняемся через одного, то я извиняться не буду. — невозмутимо говорила девушка, ровно садясь на стуле. — Ваня всё правильно сделал. И да, я тоже такого же мнения! — специально выделила последнюю фразу она, посмотрев на Вику. — А у Вики я уж точно не буду просить прощения. Она заслужила!
Павел недовольно взглянул на дочь, но ничего не сказал. Он и не надеялся на милосердие с её стороны, видя в каком она состоянии.
Ваня решил взять на себя роль извиняющегося и за себя и за жену, поэтому, залпом выпив алкоголь в стакане, он встал и, прочистив горло, заговорил:
– Не то, чтобы я хочу извиниться за то, что вам сегодня наговорил, но был не прав, что высказал это всё в той форме, в которой высказал. Нужно было это сделать помягче. — глубоко вздохнув, он взглянул на Викторию, которая внимательно смотрела за ним. — А на счёт Вики я соглашусь с женой. Полностью заслужила всё сказанное за этот вечер!
Вика молча встала из за стола и направилась за сыном в гостиную. Она забрала ребёнка, одела и обула его, и вышла из дома, захватив куртку с вешалки. У неё больше не было желания находиться в обществе Кисловых. Гена куда вежливее попрощался с родными, обнял Ваню и поблагодарил его за раннее высказанные слова, но когда он обнял Мишель, то она извинилась перед ним, за то, что дома он будет выслушивать какие все плохие и только Вика хорошая.
Гена ушёл, а Павел смотрела на дочь, сидящую напротив него, и молчал. Он не знал хочет ли что-то ей сказать, или хочет, чтобы говорила она. Ваня и Лариса так же сидели напротив друг друга и молчали.
Ваня налил ещё алкоголя себе и Мишель. Павел отказался от очередного стакана, а Лариса и не притронулась к первому.
Мишель сделала несколько глотков, которые подействовали как выключатель и её разум начал покидать её. Она посмотрела на отца с вопросом, а после взглянула на Ларису и Зуев понял её вопрос без слов. Легонько кивнув ей в ответ, он посмотрел на Ивана и передал дочери такой же немой вопрос. В ответ он увидел улыбку на её лице и тоже понял, что сейчас у них всё хорошо. А Мишель была рада повторно узнать, что папа всё рассказал Ларисе.
У Вани не получалось разговаривать мамой взглядом, да и он не знал что говорить. А вот Лариса знала и задала вопрос:
– Помирились?
Киса расплылся в улыбке и положительно промычал, взглянув на такую же улыбающуюся жену.
Павел решил задать семье вопрос, но жена опередила его:
– Может фильм посмотрим?
Кисловы переглянулись и отказались. У них не было планов на вечер, но желание полежать в тишине в обнимку было. Допив алкоголь, они вышли из за стола и направились к себе в спальню, которую родители обустроили им как можно дальше от гостиной и кухни, в которых постоянно есть люди.
Войдя в свою комнату, пару окутала темнота и только лунный свет отсвечивающийся от белых стен, давал возможность хоть немного ориентироваться в пространстве. Пройдя к большому столу, Ваня нащупал пульт от подсветки, которую сам клеил.
В комнате у правой стены стояла большая кровать с заправленным постельным бельём чёрного цвета. Напротив кровати было окно с дверью, которая выходила на террасу. Рядом, у всё той же правой стены, стоял большой шкаф, белого цвета с зеркалом по середине. Темные шторы на окнах были открыты. Стол из массивного дерева начинался с середины комнаты, загибался в углу и продолжался у окна, забирая место подоконника, а возле стоял стул, обитый бархатной тканью молочного цвета. Рядом со столом висел телевизор, а под ним лежал чёрный кресло мешок.
Включив приглушенный синий свет, Кислов взглянул на Мишель. Она устала и это было видно. Подойдя к шкафу, она открыла дверцу и достала полотенце.
Ваня плюхнулся на мешок, наблюдая за плавными движениями жены.
Мишель чувствовала этот взгляд и, развернувшись к нему, подошла и уселась верхом на муже. Она наклонилась к его лицу, чмокнула в губы, а после уткнулась носом в шею, обведя руками вокруг его плеч.
– Пахнешь больницей. — слабо улыбнулся Ваня, гладя её по спине.
– Умеешь всё испортить. — вздохнула девушка и отстранилась от парня. — Сейчас в душ и спать. Завтра у нас много дел.
Иван лишь молча кивнул головой, провожая Кислову взглядом.
Мишель ушла в душ, оставив мужа с его мыслями.
Через двадцать минут она вернулась закутанная в полотенце, а Киса направился туда, откуда только вышла девушка, но он пошёл туда с чистым бельём и штанами, а не как Мишель с одним полотенцем.
Павел и Лариса сидели у себя в спальне и смотрели фильм, не обращая внимания на то, что происходит во круг.
Кислов вернулся из душа, а Мишель стояла у шкафа в одних штанах, ища по полкам верх от пижамных штанов.
– Ты, кстати, что папе и Гене говорил? — вдруг задала вопрос она, продолжая искать.
– Ничего особенного. — фыркнул юноша, приближаясь к кровати. — Просто сказал, что думаю.
– Вань, я знаю как ты думаешь, поэтому хочу знать, что именно ты им сказал! — возмутилась такому ответу Кислова, ударив ладонями по полке.
– Тебя это так сильно волнует? — рычал парень, наблюдая за телом жены. — Вот именно в тот момент, когда мы хотели мирно лечь спать?
– Да, Вань, волнует! — шёпотом начала ругаться Мишель, не оборачиваясь к мужу. — Ты мог наговорить такого, после чего на нас обидятся и сколько не извиняйся, они не простят!
Стоя у шкафа, девушка почувствовала позади его присутствие. Присутствие того, кто должен был лечь в кровать, а не стоять за спиной. Он подошёл ближе, легко касаясь оголённой части кожи на спине. Стоя вплотную к ней, он пустил руку к её животу, шепча хриплым голосом что-то нежное, но разобрать это было сложно. Мишель продолжала стоять возле шкафа не подавая эмоций, хотя внутри завязался узел, тянущий вниз, а в горле встал ком, не дающий сказать и слова. Ваня аккуратно взял её волосы и переложил их на правое плечо. Наклонив голову к её шее, он почувствовал запах сладких духов, смешанных с разными кремами и маслами. Еле касаясь губами её нежной кожи, он продолжал говорить, что вызывало мурашки на её коже.
– Какая же ты зануда.. — шептал он, водя подушечками пальцев по её животу, не смея подняться выше. — Но такая.. — послышался резкий и глубокий вздох. Его губы вновь оказались на шее и она наклонила голову, открывая больше место для него. Поднимаясь выше, он дошёл до мочки, на которой красовалась аккуратная серёжка. Мишель опустила веки, ожидая продолжения речи, но этого не происходило. Он молчал, продолжая обжигать её кожу своим горячим дыханием, внимательно рассматривая каждую деталь любимого лица. Ведя второй рукой от запястья, он дошёл до плеча и продолжил свой путь к шее. Дойдя до неё и, приподняв девушке голову, он прижал её к себе, слегка вдавливая в своё тело, тем самым надавливая на шею. Когда она более расслаблено положила на него голову, продолжая стоять с закрытыми глазами, он заговорил. Его шёпот начал вызывать не только мурашки по коже, но и возбуждение, которое шло от груди до низа живота горячей волной. — Не молчи.. Я же знаю, ты хочешь этого.. Знаю, что ты простила бы меня за то, если бы все на нас обиделись, потому что любишь, а я люблю тебя.. Так дай мне разрешение делать так, как я считаю нужным, а не так, как считает нужным кто-то другой.. Ты ведь сама не хотела слушать сопли Гены и Вики..
– Вань... — проведя по его руке, которая была на шее, глубоко вдохнула Кислова, приоткрыв глаза. Она чувствовала его желание и чувствовала чего хочет сама. Свободной рукой она провела по его ноге вверх и, добравшись до резинки штанов, запустила руку в них и повела в сторону половых органов. — Это не правильно.. За стеной родители.
– Твоя рука у моего члена говорит о том, что тебе всё равно на их присутствие, Кисуль. — он прижал её к себе сильней, чтобы она не смогла убрать руку и полностью прочувствовала его возбуждение. — Не скрывай своё желание почувствовать меня. Я знаю, тебе это нравится.
Он нежно провёл носом возле её уха, ожидая ответа. Мишель прикрыла глаза и начала вытаскивать свою руку из его штанов, но он не дал ей этого сделать. Убрав руку с её живота, он схватил её руку, опуская обратно.
– Опусти и не рыпайся, дорогая! — несильно надавливая на горло, прошептал Ваня. Он почувствовал как девушка глубоко вдохнула.
Мишель не знала как правильно ей поступить. В голове мысли крутились словно вихрь, но эмоции взяли над ней верх. Опустив руку так, как просил муж, она начала водить ноготками по выступающим частям его тела через приятную ткань боксеров.
Кислов ослабил хватку на шее и убрал руку от руки Мишель, вернув её на место у живота. Рука плавно спускалась к её пижамным штанам с милыми пандами. Запустив руку под них, он добрался до кружевного белья. Он отодвинул её намокшие стринги и опустил руку ещё ниже. Пальцы коснулись клитора и начали плавно массировать его, иногда опускаясь ещё ниже, входя во влагалище двумя пальцами.
Бабочки в животе Мишель начали бушевать, то поднимаясь к горлу, то вновь опускаясь. В ногах почувствовалась слабость. Грудь начала чаще вздыматься, пока лёгкие пытались набрать как можно больше воздуха перед следующей волной удовольствия.
Её рука, словно змея, заползла в его трусы и, коснувшись головки члена, она почувствовала, как он тяжело и глубоко вдохнул, сильнее сдавливая её горло.
– Дальше будешь строить из себя невинную девочку, в которой сидит сука? — шептал на ухо Иван, вновь войдя в неё пальцами. Он знал, что она хочет того же, что и он, только говорить об этом не хочет, ведь ссора с братом и родители за стеной давали ей красный сигнал. Но тело на её мысли не реагировало. Оно желало получить то, что предлагал Ваня.
Она молчала, опуская руку ниже, к основанию члена. Выгнувшись в спине от получаемого удовольствия, она положила свободную руку на его шею, притягивая его голову к своей шее.
– Если сейчас не ответишь, я вытащу и мы прекратим эту попытку. — опять заговорил он, убирая руку с её шеи.
Мишель ничего не отвечала, а лишь начала вытаскивать руку мужа из себя. Иван не понимал что делает жена, поэтому пытался сопротивляться, но как это сделать правильно он не понял.
Вытащив его руку из своих трусиков, но оставив в своих штанах, она резко развернулась к нему лицом и впилась в губы, повиснув на шее.
– Уверен, что сможешь закончить так быстро? — прерывисто говорила девушка, когда отстранялась от поцелуя.
Он чувствовал улыбку на её лице, и улыбнувшись в ответ, вновь притянул её в поцелуй. Одной рукой он обвил её талию, прижимая к себе, а другую положил за затылок, чтобы она не смогла отстраниться от поцелуя. Его язык бесцеремонно ворвался в её рот, втягивая в свой танец её язык.
Мишель ответила, начав блуждать руками по его оголённому торсу. Обводя каждый кубик его пресса, она чувствовала, как он опустил руку на её ягодицы, сжимая их, немного подтягивая её к себе.
Мишель вновь опустила руки к его штанам и начала водить по члену вверх и вниз через ткань трусов.
Хоть Ване нравилось то, что делает жена, он хотел большего. Убрав руку с её затылка и положив её на бедро, он приподнял её так, чтобы она вытащила свою руку и смогла обхватить его ногами, и переместился на кресло–мешок.
Сидя на парне, девушка чувствовала насколько сильно муж возбуждён. Не отстраняясь от его губ, она начала ёрзать бёдрами. Вдохнув как можно глубже, она надавила на его плечи, чтобы он полностью лежал, и немного приподнявшись над ним, она отстранилась от его губ и начала спускаться ниже, оставляя мокрые следы. Линия челюсти, шея, ключицы, дорожка на грудной клетке, живот. Спустившись к паху, она стянула с него штаны с трусами и коснулась его члена правой рукой. Водя по нему рукой, она коснулась его головки губами.
Глубокий вдох мужа явно дал понять, что её действия правильные.
Убрав губы с члена, она опустила чуть ниже и еле коснулась кончиком языка основание ствола. Оставив мокрую дорожку на его членк снизу вверх, она почувствовала его руку на своей макушке, которая сжимала её влажные волосы.
– Ну же, Кисуль.. — рычал он.
Девушка взглянула на его лицо и опустилась к головке. Обхватив ее губами, она медленно опускалась вниз, наблюдая за тем, как мужу не терпится оказаться полностью в ней.
Он начал надавливать на её голову, чтобы та опустилась, и Мишель послушно опустила, полностью взяв в рот член Кисы. Подняв голову выше, она вновь опустилась. То поднимаясь, то опускаясь, она меняла темп, доводя Ваню до предела.
Когда она почувствовала, что пенис начал пульсировать, заглотнула его до самого основания, а когда начала подниматься наверх, аккуратно коснулась его нежной плоти зубами. Адреналин в организме Вани взлетел и только Мишель отстранилась от органа, как из него вытекла белая сперма и скатывалась по члену вниз.
Глубокое дыхание мужа не могло не завести Мишель ещё сильнее, поэтому она вновь прильнула к головке губами и опустилась вниз, а когда поднималась собирала всё его семя в рот.
Иван поднял голову, наблюдая за действиями жены и когда он увидел, что она делает, тихо усмехнулся, опрокинув голову назад.
Мишель проговорила то, что вырвалось из Вани и встала с колен...
______________________________________
а продолжение соития будет позже)))
ожидаю, что звёздочку оставить не забудете. как никак почти 8000 слов