15 глава
Продолжая играть с племянником, Мишель решила, что пора всё таки сходить к гинекологу и узнать причину задержки. Приём был в полдень следующего дня. Игры в песочнице плавно перевши в прогулку по набережной в сопровождении Влада.
– Слушай, ты же жила здесь, может знаешь где можно поработать? — интересовался молодой человек, везя коляску. — Ну, просто вообще не удобно жить за счёт девушки, к тому же, как я знаю, младше меня.
– Знаю один вариант, но тот, кто принимает людей на работу сейчас в отпуске. — задумчиво произнесла Кислова, ведя Алёшу за руку. — Но я могу договориться и тебя посмотрит другой человек. Приходи завтра к ресторану «Belle mer» часа в два где то.
– Ты знаешь кого-то от туда? — удивился Солнцев, зная, что многие ездят на этот курорт ради посещения этого заведения.
– Лучше, чем могла бы. — смотря на море и вспоминая что тут было, вздохнула Мишель. На лице появилась лёгкая улыбка, когда солнце начало садиться, послышался ветер и крик чаек. Воспоминания о дуэлях, предложении руки и сердца, просто посиделки у моря не могли не вызывать эмоций.
А вот у Ивана не было такого хорошего настроения. Он сидел дома, в спальне, и разглядывал фотографии над кроватью, сделанные за всё время их совместной жизни. Рассматривая каждый снимок на душе становилось больней. Она не рядом. Сейчас она у нас дома возле какого-то Влада. Негативные эмоции нарастали. Сжимать подушку в кулаке и бить по матрасу было недостаточно. Он хотел большего. Его трезвый разум желал прописать смазливому Владу по лицу. Костяшки на руках горели пламенем. Сердце стучало так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди, или чего хуже – остановится. Челюсть сжималась, вдавливая зубы в десна. В глазах была темнота. Зрачки увеличились, почти перекрыв радужку.
Если увидеть Ваню сейчас, в полумраке, в котором он сидел, можно подумать, что он под седативными, что, в принципе, и подумал Артём пришедший проведать своего клиента.
– Ты на собаку бешеную сейчас похож, в курсе? — пошутил Артём, стоя в дверном проёме. — Чё в темноте то сидишь? Так ещё и в тишине...
– Да отъебись ты от меня сейчас! И без твоих нравоучений херово! — кричал Кислов, вскочив с кровати. — Ты мне уже вот тут сидишь! — показывал на горло он. — Тебе смешно с меня, а мне нихера не смешно! У меня жена с каким-то бакланом тусуется, а ты мне в уши льёшь, что всё заебись! Да ничего подобного, твою мать!
Артём слушал крики юноши, но никак не реагировал на них. Понимал, что говори, что не говори, он покричит и перестанет, потом сладко уснёт и завтра будет получше. Он просто стоял и слушал. Вслушивался в слова, режущие уши, потому что знал, как больно подозревать дорогого человека в чём либо. Он терпел, как Иван придумывает ужасные вещи о девочке, которую любит как свою дочь. Наверное, будь Мишель его дочерью, он бы просто влепил Ване пощёчину, чтобы пришёл в себя и перестал нести чушь, но останавливало то, что она не его дочь, а дочь Паши, и Ваня являлся сыном Паши, не родным, но сыном.
Спустя ещё пол часа криков Кислова, он замолчал. Сел на кровать и смотрел в пустоту. Артём, спокойно подойдя к нему, сел возле и тоже ничего не говорил.
– Ну и что ты молчишь? Скажи, что я не прав, что я себя накрутил, что я идиот! — вновь заговорил брюнет.
– Ты и без меня это знаешь. — еле слышно произнёс мужчина, начав перебирать пальцы. — Но ты не знаешь того, что таким был не только ты.. Паша был буквально таким же, вот один в один. Психовал, кричал, бил стены, вазы, посуду. Знаешь почему? У него были те, кто им пользовался. И Соня была одной из них, но Мишель помогла ему сдерживать себя. Я не знаю что это за связь у них такая была, но когда ему было хреново на душе, она начинала звать его и играть со своими игрушками, стараясь поднять ему настроение, а когда стала чуть постарше, года в три-четыре, обнимала и говорила как сильно любит его. Не знаю как, но это помогало. И я был таким же. Сидел у вас в гостиной, пока Мишелька маленькой была, и только хотел начать ругаться и возмущаться, как она приходила в жёлтеньком платье с фломастерам и листами бумаги, или с резиночками для волос, обнимала так, крепко крепко, и просила поиграть с ней. И она так делала, только когда на душе было прям очень херово. В остальное время она не особо то и обращала на меня внимание. И тебе сейчас нужна она. И если ты мне опять начнёшь заливать, что она с каким то Владом, я не посмотрю, что ты сын Паши и муж Мишель, я тебе бошку снесу, ясно?! — его спокойствие распространялось по комнате как аромат кофе и свежей выпечки по улицам города. — Ты не знаешь всей ситуации, и не узнаешь, пока она сама не расскажет. А она навряд ли расскажет, зная какой ты вспыльчивый.
– Я хочу к ней.. Больше ничего не хочу. — шёпотом произнёс Ваня, переведя взгляд на Артёма. — Как заставить её приехать обратно?
– Ладно, бери билеты на завтра. — тяжело вздохнул мужчина, посмотрев на юношу. — Без тебя справлюсь пока что. Ева с тобой всё равно разговаривать не хочет. И со мной тоже. Сказала, будет говорить только с Мишель.
В глазах Ивана заиграли искры счастья. Наконец ему можно поехать к жене. К той, с которой так и не удалось нормально помириться. Быстро зайдя в телефон и найдя сайт для покупки билетов, он выбрал ближайший. В семь сорок был самолёт. Нужно выспаться. Он не стал говорить о своём приезде никому. Ни Хэнку, который уже купил билет на автобус, чтобы помочь другу, ни маме с дядь Пашей, которые тоже переживают, ни Мишель, которая сейчас укладывала племянника спать и сама уже засыпала, думая толко о том, что ей может сказать гинеколог. Знал об этом только Артём, которого Иван попросил пару дней заменить его в ресторане.
Сон, не щадя никого, окутал всю семью Кисловых и Зуевых, у которых на завтра были большие планы.