Новое Поколение Чудес

      — Простите девушки, но меня ждёт тренировка, — мягко проговорил он.

      У Сацуки челюсть полетела на пол. Дайки, из-за того что людей стало слишком много, пытался как-нибудь спрятаться, но получалось плохо, всё-таки чуть ли не двухметровому парню было сложновато остаться незамеченным. Куроко недовольно хмыкнул и с какой-то завистью посмотрел на Шинтаро, присев на корточки в углу. Сам Мидорима в это время мило улыбался.

      — Я всегда считал, что смысл жизни в том, чтобы сделать счастливыми всех девушек в мире, — послышались восхищённые вздохи. Кто-то упал в обморок от переизбытка чувств.
      — Да ты в сторону девушек даже не смотришь, Мидорин, — попыталась вразумить его Момои.
      — О чём ты, Сацу-чан? — наигранно удивился он и подмигнул ей. Заметившие это школьницы сразу стали возвращать внимание парня на себя, попутно прожигая менеджера команды уничтожающими взглядами.
      «Даже Ки-чан себя никогда так не вёл», — подумала она.
      — Ах, милые мои, — воскликнул вдруг Мидорима, обнимая девушек, — я вынужден попрощаться с вами, — вновь раздались разочарованные вздохи. — Но мы увидимся с вами завтра. Я непременно буду ждать, — девицы вновь радостно защебетали, и Шинтаро проводил их всех, посылая вслед воздушные поцелуи.

       Момои в голове сравнила всех этих девушек с курятником, ибо шума было столько же, и действовали они только дружной куриной толпой. Когда баскетболист наконец закрыл дверь за последней фанаткой, взгляд его сразу упал на менеджера.

      — Сацу-чан, ты как всегда обворожительна, — он подошёл к ней и поцеловал её руку. Она не успела ничего сказать или даже вновь удивиться, как послышался будто чей-то рык. Куроко, до этого спокойно щёлкающий семечки, встал и двинулся в сторону новой цели.
      — Не борзей, Шинтаро, — оскалился он. Мидорима хмыкнул.
      — Делаю всё, что хочу, — заявил он и вновь подмигнул девушке.
      — Давай сыграем? — предложил Куроко. — До пяти очков. Кто победит идёт на свидание с Сацуки-чан в воскресенье, — Шинтаро недоверчиво посмотрел на него.
      — Идёт, — наконец решил он.
      — А меня не надо спросить? — возмутилась Момои. Она совершенно не понимала, что происходит.
      — Разве ты против? — Тецу ухмыльнулся, и они оба ушли в раздевалку. Дайки всё ещё пытался спрятаться.

      Через десять минут они начали свою игру. Сацуки внимательно наблюдала: вот Тецу ведёт мяч к кольцу, но Мидорима неожиданно перехватывает его, бежит к трёхочковой линии, делает бросок, Куроко не успевает перехватить его, мяч летит и… не долетает до кольца. Менеджер, до этого стоявшая, так и села обратно на лавочку.

      «Мидорин не попал в кольцо? Даже не докинул мяч?», — она на всякий случай потёрла глаза.

      Игра в это время продолжилась. Шинтаро немного расстроился из-за своего промаха, а Куроко в это время перешёл в наступление. Он легко обошёл соперника, понёсся к кольцу, и Сацуки уже приготовилась к неудаче парня, как он подпрыгнул и забил данк. Тецу довольно хмыкнул, Мидорима зло цыкнул, а Аомине радостно захлопал в ладоши. Спустя ещё десять минут призрачный игрок одержал безоговорочную победу. Он подошёл к уже вновь стоявшей Момои, улыбнулся ей и приобнял за талию.

      — Увидимся в воскресенье, крошка, — прошептал он ей на ухо и хлопнул по попе. Сацуки вскрикнула и уставилась на парня.
      — Тецу-кун, что это было? — пролепетала она.
      — Чёртов пикапер, — тихо сказал Шинтаро, но его услышали.
      — Кто бы говорил, — закатил глаза Тецу.
      — Вы такие классные, — восторженно заявил Дайки.
      — Ещё бы. Не такие неудачники как ты, — вновь оскалился на него голубоглазый, и Аомине жалобно пискнул.

      Но тут дверь опять была впечатана в стену. С пустым взглядом и в рубашке, залитой соком, зашёл Рёта, а за ним, смеясь в голос, Мурасакибара. Брови Момои поползли вверх.

      — Вы прикиньте, — всё ещё смеялся Ацуши. — Этого, — он показал пальцем на Кисе, — облил соком какой-то парень, — он не удержался и согнулся пополам от смеха. Все молча посмотрели на блондина.
      — Вы сами поставили мне подножку, Мурасакибара-сан, — тихо напомнил он.
      — Да какая разница, — отмахнулся Ацуши. — Смешно ведь, — пока все молча смотрели на Рёту, виновник «трагедии» уже сполз по стене от смеха.
      — Я не вижу смысла смеяться над этим, — спокойно сказал Кисе. — Я вообще не вижу смысла в жизни, — вокруг него будто неожиданно образовалась угнетающая аура. — Всё в этом мире тлен, — он сел на пол и уставился куда-то вдаль: туда, где садится солнце, отдавая своё место луне и впуская ночь в жизни людей…
      — Он ещё упал потом, — сквозь слёзы хрипел Мурасакибара, локтём тыкая Аомине, чтобы он смеялся вместе с ним, но тот от страха не мог даже убежать.
      — Я летел словно ясный сокол подбитый коварным вороном, — изрёк парень.
      — Что за идиоты, — приложа руку к лицу, выдохнул Куроко.
      — Прежде чем говорить о ком-то посмотрите на себя, Куроко-сан, — глядя вдаль, вновь сделал замечание Рёта.
      — Что? — наигранно переспросил Тецу. — Давно не получал по морде? — он ударил кулаком по ладони, готовясь подраться.

      Но дверь опять всё испортила, медленно открывшись. Акаши спокойно прошествовал к своей команде.

      — Слава Богам, — обрадовалась Сацуки, подбегая к нему. — Акаши-кун, они сошли с ума. Пожалуйста, скажи им, — взмолилась она. Сейджуро на секунду закрыл глаза, а когда открыл их, на лице его засияла добрая улыбка.
      — Всё хорошо, Сацуки-чан, — улыбнулся он ей и погладил по голове. — Съешь конфетку, — он протянул ей большой леденец.
      — Я сошла с ума, — прошептала девушка.
      — Ты просто села на диету, — крикнул Ацуши, кривясь от смеха. Никто и глазом не моргнул.
      — Опять этот святоша припёрся, — опять закатил глаза Куроко. — Может уже выгонишь из команды этого зелёного? Он совершенно бесполезен, — их с Шинтаро взгляды встретились, и они начали прожигать ими друг друга.
      — Перестаньте, — миролюбиво развёл руками Акаши. — Главное не победа, а участие. Мы все должны быть дружной командой. И никто не будет драться, — от таких слов Дайки всплакнул, уже от счастья, и бросился обнимать Сейджуро.
      — Не плачь, Дайки-кун, — он обнял его в ответ. Над ними уже почти начали петь ангелы, настолько была умиротворённая картина, как их прервал голос:
      — Вы как педики, — показывая пальцем, изрёк Ацуши.
      — Нельзя разделять людей такими критериями. Любовь одна для всех, — Рёта закрыл глаза.
      — Да вы все ненормальные! — не выдержав, закричала Момои и начала тыкать пальцем в каждого. — Один постоянно ревёт, — Дайки сжался и всхлипнул. — Другой стал каким-то гопником, — Куроко от неожиданности перестал пить пиво, сидя на корточках. — Ты стал бабником и мазилой, — Шинтаро явно обиделся. — У тебя тупые шутки, — всё кричала она.
      — Ты тупая, — заржал Ацуши.
      — Все мы глупы по сравнению с высшим разумом и вселенной, — заметил Рёта и тут же стал следующей жертвой разъярённой Сацуки.
      — Ты философ недоделанный, да ещё и лицо-кирпич, — его лицо на самом деле не изменилось и не выдало ни одной эмоции с того момента, как он пришёл сюда. — Ну а ты, — она ткнула пальцем в грудь Сейджуро, — что ты вообще несёшь? Главное ведь победа! — она с надеждой посмотрела на него.
      — Ты не права, Сацуки-чан, — он похлопал её по плечу. — Это всё не важно. Мы просто друзья, а это главное.

      У Момои задёргался глаз. Она обвела всех присутствующих взглядом. Они тоже смотрели на неё.

      — Чего ты разошлась? — возмутился Тецу.
      — Мы всегда были такими, — подтвердил Мидорима.
      — Были да сплыли, — прыснул Мурасакибара. Все его проигнорировали.
      — Многое меняется в потоке жизни, но не люди, — Рёта переместился с пола на лавочку.
      — Не будь злой, Сацуки, — заныл Аомине.
      — Мир, дружба, жвачка, — улыбнулся во все тридцать два зуба Сейджуро, показывая девушке пальцами «мир».
      — Ущипните меня, пожалуйста, — находясь в состоянии близком к обмороку, пискнула Момои.
      — Легко, — пошловато усмехнулся Куроко. Сацуки боязливо отшатнулась от него, но тут всё начало меркнуть перед её глазами. Только чей-то голос звал её.