Лох|Данизка

Душно. Ему не хватает воздуха.

Даня судорожно цепляется за ручку двери, но его пальцы лишь скользят по ней не в силах удержаться.

Парень оседает на пол, от боли скривив лицо. Вспышки. В его голове вспышки, вынуждающие жмуриться.

Острая фантомная боль в рёбрах ощущается настолько правдоподобно, что Дане хочется умереть. Кашин хватается за голову. Запускает пальцы в рыжие влажные пряди и невольно оттягивает их с такой силой, будто хочет содрать вместе с кожей.

Всё это — напоминающие о себе изо дня в день последствия драки стенка на стенку трёхмесячной давности. Тогда Даню с пристрастием отпинали шестеро незнакомых парней, пока его друзья отмечали, как им казалось, победу, покуривая за углом дома.
Они схватили его неожиданно, когда Данила, слегка потрепанный, собирался уйти домой. Кашин клялся себе, что больше не вернётся к этому, что эта драка — последняя, и что ему плевать, что подумают друзья, потому что от вида крови и боли на чужих лицах его всегда тошнило.

Кто-то шустрый потянул его за капюшон, вынуждая притормозить. Стоило Даниле лишь обернуться, как ему в лицо прилетел огромный кулак. Просто так, лишь по той причине, что он вовремя не ушёл, а дальше Кашин помнит смутно.

Во всём виновата его плохая реакция.

Стоит сказать, что парни были не из мелких, да и особым дружелюбием они не отличались. Пока первая тройка держала оказывающего сопротивление Данилу, вторая рандомно била его по всевозможным местам.

Но один удар, удар по ребрам, он никогда не забудет.

Кто-то хорошенько врезал кулаком по солнечному сплетению, вынуждая Даню согнуться в три погибели, а в следующий момент уши пронзил громкий хруст. Даниле чудится, что его ребро сломали и проткнули им лёгкие насквозь, да так, что звёздочки из глаз полетели.

Кажется, Данила даже потерял сознание на несколько минут.

Даня опомнился лишь тогда, когда его кинули на сырую землю в мокрую траву, покрытую росой и маленькими комочками грязи, такими, как у Дани в волосах. Сейчас на солнце они словно пылали, как обычно пылает сам Данила.

Не сегодня.

Сегодня его внутреннее пламя потухло в тот момент, когда две ноги одновременно обрушились на живот, вынуждая подскочить и выплюнуть на чьи-то кроссовки всё содержимое желудка. Стоит ли говорить, что после этого ему досталось сильнее?

А друзья подоспевают лишь тогда, когда из груди Кашина вырывается не то крик, не то стон.

Даня крепкий, и поэтому даже сейчас, когда его тело горит в агонии, он всё ещё держится и не закрывает глаза, как бы не было противно смотреть на лица обидчиков.

И то ли он оглох, то ли их губы действительно шевелились, не издавая ни единого звука, лишь только по лицу можно было прочитать хоть что-то.

Шакалы. Убьют. Разорвут. Не такие, как Даня и его друзья — их действия направлены на достижения каких-либо целей и имеют смысл, эти же делают лишь то, что им нравится, и так, как им хочется.

А в это время крепкий бородатый паренёк по имени Юлик чётко врезается кулаком в челюсть одного из парней. Тот, слишком увлекшись избиением Дани, даже не замечает, как это происходит. Ещё одного постигает такая участь от рук Онешко. И вот они сами раскиданы по углам, недоумевают, что произошло.

С остальными четырьмя разбираются Руслан и Кузьма, два довольно коренастых парня. Первого выделяли его татуировки и какие-то странные дерганые движения, второго — добродушный взгляд и кулаки-кувалды.

Данила кашляет, отхаркивая кровь, но с благодарностью принимает руку Юлика. Быть избитым стыдно, но неизбежно, когда на тебя нападает со спины обезумевшее стадо.

«Ебучие вьетнамские флэшбэки».

Кажется, Кашину становится ещё больнее.

Даня знает, что ему здесь не место, но...

— Эй, тебе больно?!

Парень отчаянно качает головой, проклиная родную мать, которая заставила его придти на эту вечеринку.

Девушка садится на корточки рядом, говорит что-то, кажется, даже бьёт Кашина по щекам, но он не видит и не чувствует.

— Ма, я не пойду на вашу модную вечеринку. Там будут только мажоры всякие.

Данила хмуро смотрит на высокую, статную женщину, которая в свою очередь крайне строго осматривает сына. Одета она довольно просто: лёгкое синее платье с замысловатым белым узором, а поверх засаленный фартук.

Вот так посмотреть и не скажешь, что эта женщина держит всю семью в ежовых рукавицах, даже мужа, солидного бизнесмена, который иногда может не появляться дома неделями.

Даня — их единственный сын, внешностью полностью в Надежду Павловну — такой же рыжий, зелёноглазый, даже брови точно скопированы с лица женщины, вот только её аккуратный носик, увы, не достался Даниле. Зато он заполучил в наследство от отца, кроме характера, ещё и нос-картошку.

Поскольку родители всегда пропадали на работе, парень был доверен сам себе, оставлен на воспитание улицам. Вот здесь уже и показался его истинный характер — пробивной, харизматичный парень, который всегда готов разорвать любого за товарища, сразу понравился местным пацанам, которые с радостью приняли его к себе.

С того времени гематомы и раны на теле стали чем-то привычным, а пластырь в их доме имел неиссякаемый запас. Мать не замечала этого из-за усталости, отцу и вовсе было плевать. Зато когда женщина решила уволиться — в семье должен был вот-вот появиться второй ребёнок — Данила понял, что теперь от Надежды Павловны так просто не отделается.

И он оказался прав — помимо драк, вынос мозга теперь являлся ежедневным. Даже рождение брата, Никиты, ничего не изменило, мать всё так же строго следила за ним из окна квартиры, тут же загоняя сына домой.

Нужно заметить, помогало это недолго. Данила рос, характер становился хуже, да и Кашин как-то сам понял, что родителей слушать не обязательно, поэтому каждый вечер он непременно зализывал раны, слушая нотации. Иногда Дане казалось, что маленький Никитка беззвучно смеётся над ним из своей коляски, ему был годик, Даниле — десять.

Сейчас ему двадцать один. За это время у него накопилось куча врагов, так же, как друзей и должников, но драки почему-то перестали приносить удовольствие. К счастью и облегчению матери, Кашин даже взялся за учёбу и поступил в престижный университет. А как иначе?

Но вот друзей Даня бросить не мог, не позволяли собственные принципы, поэтому из раза в раз вытаскивал их из передряг и сам влезал туда, куда не нужно.

— Со своими гопниками наобщаешься ещё, — вздыхает женщина, поправляя волосы. Данила впервые замечает морщины на её лице, и почему-то ему становится грустно. — Не позорь нас с отцом. Появись хоть раз в приличном обществе в нормальном виде, а не как в прошлый раз.

— Спортивный костюм - вполне приличный вид, — фыркает Данила за что и получает подзатыльник. — Ай-ай, ладно.

Так Кашин и был отправлен на вечеринку к некому Дане Комкову.

— Ебаный в рот, ты объебанный? — интересуется девушка, глядя Даниле в глаза, а именно в расширенные до небывалых размеров зрачки.

Даня невольно усмехается. Непривычно здесь слышать такую речь, да ещё и из уст дамы. Но ему кажется всё настолько неправдоподобным, что улыбку тут же сменяет гримаса боли.

— Он ещё и улыбается мне тут, урод, — она встряхивает его за плечи. — Охуел?

Кажется, Данила даже отрицательно качает головой, но сам он этого не замечает. Мысленно парень не здесь, не в этом доме. Кашин будто пробирается через густой сизый туман, пытаясь выйти на свет, слабый тусклый лучик солнца.

Не получается. Свет исчезает. Туман сгущается. В глазах темнеет.

Пустота.

* * *

Данила раскрывает глаза. Яркий холодный свет лампы тут же больно бьёт по глазам, вынуждая прикрыть лицо ладонью. Кашин шипит и кривится, переворачиваясь набок. Кажется, он ещё не выспался. Нужно поспать ещё несколько часиков.

Даня прислушивается к собственному телу и на удивление понимает — ничего не болит, лишь слегка ноют рёбра. За эти месяцы эта боль уже приелась Кашину, из-за чего Данила научился игнорировать её.

Иногда это было сложно, поэтому разнообразные пьянки парень стал посещать в два раза чаще. Благо, ещё в восемнадцать Данила съехал от родителей и лишь в свободное от учёбы время приезжал в их загородный дом, чтобы повидаться с семьёй и поиграть с младшим братом.

Недавно ему стукнуло одиннадцать. С тех самых пор мальчишка отказался стричься, поэтому каждый раз, когда Данила приезжает, мать умоляет его как-то повлиять на брата. Даня делает вид, что уговаривает Никиту, и тот соглашается на стрижку, но как только брат уезжает, всё начинается заново.
Данилу порядком забавляла эта ситуация, он даже пообещал брату, что заберёт его к себе, как только тому стукнет хотя бы четырнадцать.

Кашин снова переворачивается на спину

— Проснулся?! — раздаётся над ухом. Холод вдруг окутывает тело Дани, вынуждая его обнять себя за плечи — кто-то наглым образом стащил одеяло. — Отлично! Нахуй пиво пил, идиот?

Данила поднимает голову, щурясь, в попытках разглядеть лицо рассерженного человека. Видимо, Кашин натворил что-то, потому что лицо девушки, нависшей над ним, слишком злое.

Даня быстренько копается в голове, пытаясь отыскать там хоть какие-то упоминания о том, как он провёл вчерашний вечер, но не находит ничего. Кашин вздыхает, принимая решение, что лучшая защита — это нападение.

— Ты кто?! Захотелось и пил. Проблемы?! — выдаёт он хриплым голосом, тут же закашлявшись.

Пил ли он пиво на самом деле — загадка. Последнее, что помнит Данила — это то, как он заявился на вечеринку сына подруги матери — Дани Комкова в своём любимом спортивном костюме от одного известного бренда. Кашин мог придти и в обычных спортивках, но мать захотела, чтобы он был одет со вкусом. К счастью, в чем именно пошёл сын, она не знала.

Вообще Надежда Павловна не любила подобного рода попойки, но она искренне верила в то, что пусть сын лучше общается, и пьёт в том числе, с ребятами ему под стать, чем с пацанами с их старого двора. То, что на таких вечеринках легко раздобыть лёгкие наркотики, женщина не знала, да и Даня не был дураком, чтобы рассказать ей это.

Девушка качает головой и улыбается краешком губ.

— У тебя бы были проблемы, — произносит она, тяжёло вздохнув.

Мир перед глазами Кашина становится чётче, и теперь он может лучше рассмотреть лицо своей собеседницы. Ей оказалась невысокая русоволосая девушка, одетая в простые футболку и джинсы, что бросается в глаза сразу — обычно на такие вечеринки девушки наряжаются.

Данила тут же узнаёт её.

Лиза Неред — дочь собутыльника друга его отца, вхожего в их дом. По субботам они с Владимиром, отцом Дани, частенько играют в покер, попивая коньяк и обсуждая дела. Данила иногда присоединяется к ним, но такое случается крайне редко, ведь обычно парень обыгрывает всех. Стоит заметить, что Роман Иванович, отец этой девушки, относится к нему очень даже хорошо.

С Лизой же Даня лично знаком не был, видел лишь её фото в кошельке Романа, который любил поразглагольствовать о своей семье — жене и дочке. Из его рассказов Данила имел представление о том, что это за девушка — типичная папенькина любимица. Умная, красивая, послушная.

— Ты ебнутая? — задаёт он вопрос, с таким выражением лица, будто ответ очевиден.

Кашин отбирает у неё одеяло и кутается в него так, что теперь только голова торчит. Даниле кажется, что его знакомая издаёт смешок, да и эта картина довольно потешная: помятое лицо, заспанные глаза, больше напоминающие маленькие щели, и встрепанная копна рыжих волос, которые не помешало бы уже подстричь.

— Не сильнее тебя, — она ухмыляется и кидает в Данила его вещами, которые всё это время покоились на полу. — Не пей больше пиво, — предостерегает Лиза. — Оно для особо дебильных существ, не знаю, что Пипидастр туда подмешивает, но прёт не хило, сам вчера заметил, — с этими словами девушка покидает комнату, оставив ошарашенного Данилу одного.

Удивлён парень далеко не тем, что вчера напился какой-то ерунды — такое случалось не впервые, поэтому он не ходил на такие вечеринки, тусил лишь с друзьями, что безопаснее на девяносто пять процентов. Зато теперь ему стало ясно, почему он не помнит ничего.

«Ебануться! Она меня раздела?!»

Даня самодовольно ухмыльнулся, натягивая футболку. Парень довольно неплохо сложен и то, что он понравился Лизе, сомнений не возникло.

У него вообще никогда не было сомнений.

* * *

Данила чиркает спичкой, поджигая сигарету, и оглядывается по сторонам. На улице уже стемнело, лишь одинокие фонари освещают тротуар.

Вокруг шумно и людно — Питер далеко не тихий город, и если ты хочешь погулять наедине с собой, то лучшее время для этого с трёх до пяти утра, в остальном люди либо спешат на работу, либо отдыхают после неё.

В голове Кашина мелькают события прошедшего дня, начиная с самого утра.

Когда Даня вышел из комнаты, в которой проснулся, Лизы Неред и след простыл, зато ему на пути попался хозяин дома — тот самый Пипидастр, более официально Даня Комков.

Парень немало удивился, увидев Кашина, ведь, по его словам, все гости разошлись домой несколько часов назад, да и сам хозяин забыл о присутствии на своей вечеринке Данилы.

Кашин только наиграно дружелюбно улыбнулся и поспешил уйти восвояси — слова Комкова показались Дане слишком неискренними.

Домой идти не хотелось, к родителям — тем более, мама замучает его своими вопросами, на которые у Данилы нет ответов, а врать он ой как не любит. Поэтому Кашин решил заскочить в гости к одному из друзей — Юлику.

Онешко спал и был недоволен столь ранним визитом — часы, к слову, показывали три дня — поэтому весьма нехотя пустил друга к себе. Зато когда Данила кратко пересказал другу произошедшее, Юлик мгновенно проснулся и тут же начал хохотать.

— Мда, бро, ты и там тёлочку склеил.

Данила лишь встряхнул головой и слабо улыбнулся. О том, что Лиза, кажется, раздела его, Даня умолчал, зная, какой будет реакция Юлика, но несмотря на это, Данила намеревался ещё раз пересечься с девушкой.

Хотя бы для того, чтобы поинтересоваться, понравилось ли ей.

Данила бросает окурок под ноги, после чего тушит его об асфальт носком потертых вансов.

— Мать не учила, что мусорить нехорошо? — раздаётся за спиной знакомый голос.

Данила, не в силах сдержать улыбку, оборачивается.

Конечно же, к нему навстречу спешит ухмыляющаяся Лиза Неред. Сейчас на ней тёмно-синие джинсы, подчёркивающие стройные ноги и какая-то мешковатая серая толстовка.

Даня недовольно хмурится, потому что эта огромная вещица толком не позволяет разглядеть очертание её фигуры, что Данила не успел сделать утром.

— Расскажи, чо случилось, — просит Кашин, когда девушка останавливается напротив него.

Он поджигает ещё одну сигарету и предлагает Лизе, но та лишь выставляет руки вперёд и качает головой, отказываясь. Даня пожимает плечами и прячет пачку в широкий карман спортивок.

Они продолжают идти вперёд, а Даня подстраивается под размеренный шаг Неред. Несмотря на это, ему кажется, что они плетутся, словно черепахи. Парень недовольно кривится, но молчит.

Лиза тем временем даже не обращает на него внимания. Её глаза прикованы к экрану телефона и, судя по нахмуренным бровям, она ведёт серьёзную беседу с кем-то.

Дане, честно говоря, плевать. Он придерживался одного мнения: в моей компании, значит, будьте добры уделять внимание мне.

— Ответь на вопрос, потом ёбырю напишешь.

Он ловко выхватывает телефон из рук Лизы, и когда она награждает его злобным взглядом, лишь обворожительно улыбается.

— Мне отец писал, идиот, — бурчит она, пытаясь забрать свой айфон, но Данила только качает головой и быстро прячет его в карман к сигаретам.

Лиза шипит и ударяет Даню кулаком по плечу, но так невесомо, что Кашин лишь заливается смехом. Эта девушка напоминает ему разъярённого хомячка. Совершенно милого хомячка.

На этом Неред не успокаивается и наносит ещё один удар. Даня ловко заводит ей руки за спину, после чего прижимает девушку к своей груди.

— Аккуратнее, — наклонившись, шепчет Данила ей на ушко, слегка касаясь губами мочки. Кашин ощущает, как по её телу побежали мурашки и ухмыляется, после чего отпускает Лизу, которая почему-то выглядит растерянно.
«Потекла,» — про себя самодовольно думает Данила, внимательно вглядываясь в лицо девушки.

— Что тебе там нужно было рассказать? — сдаётся Лиза. — Что с тобой было?

Данила кивает, делая затяжку.

Кашин совершенно позабыл о сигарете, которая почти истлела в его руке и едва ли не обожгла пальцы. Он осторожно сбивает пепел себе под ноги. Лиза хмурится, но молчит. Данила замечает, что она старается держаться от него на расстоянии. Вряд ли, конечно, боится, скорее просто ненавидит дым.

Лиза открывает рот, начиная рассказывать, но Данила слушает её только в пол-уха, размышляя о своём.

Оказывается, она случайно увидела Даню, когда решила сходить припудрить носик (на этих словах Кашин засмеялся неприлично громко, понимая, что девушка рофлит). Данила сидел под дверью, ухватившись за голову. Лизе показалось, что ему дико больно, и она не ошиблась.

Девушка помогла Дане подняться и отвела его в ближайшую комнату, где уложила на кровать. Лиза практически сразу догадалась, что всё дело в пиве, которое предназначено для самых крепких.

— Раздела тоже ты меня? — прерывает её Данила, развязно ухмыляясь.

В свете фонарей ему кажется, что он видит, как её щеки заливаются краской, но Даня понимает, что это лишь наваждение, когда Лиза выдаёт совершенно серьёзно:

— Ага, а ещё отымела прямо там.

От неожиданности Данила давится воздухом и опускает на Лизу совершенно ошарашенный взгляд. Парень громко кашляет, а Неред несколько раз хлопает ладошкой ему по спине.

— И шлёпала тебя так же.

Кашель Кашина только усиливается.

«Ебануться шуточки,» — проскальзывает у него в голове, когда на лице Лизы расцветает довольная улыбочка. Она заливается звонким смехом, а следом за ней и Данила, вот только у него, кажется, истерика.

— Мы спали в одной кровати? — взяв себя в руки, якобы случайно интересуется Даня, смотря куда угодно, но только не на Лизу.

— Хуй тебе. Вот такой, — показывает она несколько сантиметров большим и указательным.

Даня пытается скрыть своё разочарование и как-то нелепо отшучивается. Остальную часть пути они проходят молча. Впервые в жизни Кашин чувствует некую неловкость в компании девушки. Обычно, спустя полдня знакомства, они оказывались в его квартире, на его кровати, вжатые его телом в матрац.

Нет, Даня не бабник. У него были серьёзные отношения, и не одни, но в перерывах между ними нужно же как-то расслабляться, верно?

Но отношения как-то совсем не клеились, зато у его друзей с этим не было проблем. Почти все из компании Кашина находятся в отношениях не один год, а некоторые даже успели жениться. Например, Никита Гридин, но даже это не мешает ему ходить на разборки.

А Дане в последнее время это кажется детскими играми. Неинтересно, скучно, да ещё и опасно. Последняя драка закончилась не совсем удачно, из-за чего теперь Кашин отказывается от приглашений друзей, помогает им только в крайнем случае. Они все понимают, хотя ожидали такого больше от Кузьмы, нежели от Данилы.

Кашин настолько увлекается своими мыслями, что не видит даже куда идёт. Неожиданно он врезается в кого-то, слышит громкий вскрик и тут же просыпается.

Оказывается, Данила едва ли не сшиб с ног Лизу. Парень виновато улыбается и пожимает плечами, на что Неред только качает головой.

Она разворачивается на пятках и, не проронив ни слова, шагает к незнакомому Даниле подъезду.

— До встречи?! — растерянно вопит Кашин вслед.

— До встречи, — доносится до его ушей.

Лиза уже не видит, как Данила довольно ухмыляется, глядя на неё чуть ниже пояса, уверенный в том, что она уже в его руках. В этот момент парень забывает о том, что не представился, и она даже имени его не знает.

А ещё, Лиза забыла забрать айфон.

Айфон без пароля.