Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея

С того времени, как Шэнь Цин Цю очнулся от своей загадочной «лихорадки», Юэ Цин Юань пристрастился ежедневно навещать своего «выздоравливающего» шиди. Как глава одной из величайших сект заклинателей в мире, этот мужчина нес на своих плечах бремя огромной ответственности. Но даже в таком положении, окруженный множеством неотложных забот, он выкраивал минутку, чтобы навестить собрата и справиться о его здоровье. Шэнь Цин Цю был растроган почти до слез.

Только оригинал мог бы предать такого человека, и предал - безо всякого сожаления и сострадания – тем самым доказав, каким мерзавцем являлся.

Шэнь Цин Цю жил в одной из бамбуковых хижин, расположенных на Пике Цин Цзин. Вновь заглянувший Юэ Цин Юань в этот раз прихватил с собой целый чайный сервиз из тонкого белоснежного фарфора. Аккуратно расставив его, поднял полный беспокойства взгляд: "Шиди, как ты себя чувствуешь в последнее время?"

Шэнь Цин Цю, лихо вписавшийся в атмосферу братской привязанности, шутливо взмахнул веером: "Прежде Цин Цю никогда не доставлял проблем, а теперь только и делает, что заставляет шисюна волноваться…"

"Стало быть, ты уже готов покинуть гору?" – поинтересовался Юэ Цин Юань: "Что тебе потребуется? Я дам все, что назовешь".

Рука, сжимавшая веер, дрогнула: "Покинуть… гору?"

"Неужели недуг и впрямь сделал тебя забывчивым? " – озадачился глава секты: "Не ты ли говорил недавно, что разберешься с проблемой в городе Шуан Ху, взяв учеников с собой, дабы они набрались опыта?"

Вот и еще одна проблема, доставшаяся в наследство с телом, свалилась как снег на голову.

Шэнь Цин Цю яро желал отыскать хоть сколько-нибудь подходящий предлог, дабы избежать поручения. Он все еще не мог похвастаться полным контролем над собственной духовной энергией, да и техника владения мечом по-прежнему хромала; как мог мужчина вести за собой учеников набираться знаний, в которых и сам нуждался?!

Но солгать, будто тело все еще не оправилось для подобных походов, он не успел, потому что в следующий миг над ухом зазвенело уведомление. Система сухо озвучила:

[Стартовый этап запущен. Назначена миссия для перехода на следующий уровень. Место выполнения: город Шуан Ху. Задание: завершите приключение вместе с учениками. Пожалуйста, кликните для подтверждения…]

«Так, значит, это и есть та самая миссия, после которой разблокируется функция ООС!»

Похоже, у него не оставалось иного выбора, кроме как отправиться в путь.

Шэнь Цин Цю собрался было спросить, как именно он должен согласиться, как тут же перед его лицом всплыло окошко с информацией о задании, а снизу — две кнопки: «принять» и «отказаться».

Какое-то время мужчина просто разглядывал слово «принять». Постепенно оно налилось зеленым цветом, а следом раздались уже знакомый «дзинь» и объявление Системы: [Миссия принята успешно! Пожалуйста, тщательно ознакомьтесь с предоставленной информацией и проведите соответствующие приготовления. Желаем успехов].

Шэнь Цин Цю повернулся обратно к Юэ Цин Юаню: "Разумеется, я помню. Просто слишком обленился в результате недуга, вот и упустил дело из виду. Отправлюсь в путь как можно скорее".

Юэ Цин Юань склонил голову: "Если сейчас подобное доставит тебе неудобство, прошу, не заставляй себя. Обучение учеников — не то, с чем стоит спешить. Да и, сказать по правде, тебе нет нужды все время лично их контролировать".

Шэнь Цин Цю в ответ лишь улыбнулся, однако про себя обливался слезами: «Шисюн, ты… ты этого не понимаешь, конечно, но ведешь себя точь-в-точь как NPC, раздающий задания…»

(NPC - Неигровой персонаж (от англ. Non-Player Character) — персонаж в играх, которым управляет не игрок, а компьютер, то есть те, к которым можно обращаться за квестами, с которыми можно торговать).

Памятуя о манерах оригинального Шэнь Цин Цю, мужчина охотно переложил все хлопоты, связанные с отъездом, на Мин Фаня. Пока сюжет не стравливал главного героя и этого юношу, последний проявлял чудеса смекалки и всегда с блеском выполнял поручения. Уже на следующий день Шэнь Цин Цю смог покинуть пик.

Перед отбытием он еще раз оглядел себя: изящные белые одежды на талии обвивает пояс цвета цин; с левой стороны сверкнул Сю Я, в правой руке качнулся веер. Весь его образ являл собой воплощение утонченности и изысканности, демонстрируя прекрасный вкус обладателя.

(Цвет цин - Восток - сине-зеленый цвет. В китайской языковой картине мира цвета синий и зелёный не имеют отдельного обозначения. Два цвета обозначаются одним иероглифом 青 [цин] «сине-зеленый». Китайские лексикографы подчеркивают вторичность зеленого цвета и первичность синего, обозначая синий цвет не только иероглифом 蓝 лань, но и иероглифом青 цин).

Идеально. И никакого ООС!

Белокаменные ступени, бегущие вниз, к главным вратам, были в сто шагов длиною. У их подножия Шэнь Цин Цю уже ожидал запряженный лошадьми экипаж. Неподалеку гарцевали на конях ученики.

Шэнь Цин Цю простонал: «Система, ты что, издеваешься? Если мы заклинатели, на кой черт нам повозки — ведь можно лететь на мечах?»

Система вдруг неприветливо возразила: [Ну и что? В мире, где жил Гарри Поттер, тоже не каждый волшебник летал на метле. Подобное привлекает слишком много внимания.]

«А о нем-то ты откуда знаешь? Прежде ты была приписана к миру Гарри Поттера?» - подивился Шэнь Цин Цю.

За ответ Система выдала: [… …]

За долгие годы службы Системы этот Шэнь Цин Цю оказался первым, кто додумался до такой херни.

Впрочем, после тщательных размышлений над ее словами, сомнений, что Система права, не осталось. В этот раз все они покинули гору ради обучения, и у этих детей, еще слишком юных и неопытных, собственных мечей пока не было. После вступления в секту Цан Цюн ученикам следовало посвятить себя духовному развитию и совершенствоваться до тех пор, пока им не позволят отправиться в самое сердце Двенадцати Пиков, дабы отыскать свой меч.

(Этот мир состоит из культиваторов меча, для которых ‘меч’ напрямую связан с их собственной духовной силой. Достигнув определенного уровня самосовершенствования, заклинатель должен начать своего рода саморефлексию, чтобы найти ‘меч’ или технику, подходящую для него. Он уходит в уединение, чтобы установить связь с будущим оружием).

Говорят, будто бы человек выбирает меч - но истина в том, что именно меч выбирает человека. Тот, кто не одарен никакими талантами, но продолжает упорно использовать технику сгущения духовной силы Неба и Земли, подобен коровьему навозу, в который бросают цветок; дать такому меч — все равно, что выдать красавицу замуж за чудовище. Каким бы сильным ни было желание, меч может отказаться.

(Техника сгущения духовной силы Неба и Земли - техника основывающаяся на концентрации духовного начала всего макрокосма. Такая техника не по силам ученикам-нубам, вот о чем речь).

… … Первым джекпотом, который сорвал Ло Бин Хэ, был именно его меч, единственный и неповторимый Синь Мо.

Шэнь Цин Цю нырнул в экипаж. Снаружи тот впечатлял размерами и великолепием вида без излишней вычурности. Внутри оказалось достаточно просторно, чтобы комфортно устроиться и отдохнуть в нежном аромате, источаемом курильницей. Но долго мужчина не высидел, внезапно ощутив, что что-то не так. Мужчина приподнял веером полог, прикрывающий окно, и выглянул наружу.

Вовсе неудивительно, что внутреннее убранство показалось ему таким удобным и знакомым. По двору сновала взад-вперед маленькая фигурка, которую беспрестанно окликали, выдавая все новые и новые поручения. Наверняка этот же человек и отдраил повозку до блеска. И был им, само собой разумеется, «мастер на все руки» - Ло Бин Хэ!

Он, наконец, сгрузил последнее из поклажи - ларец, выточенный из белого нефрита, который Шэнь Цин Цю неизменно таскал за собой в каждую поездку, и разогнулся, встретившись с ним взглядом. Не понимая, отчего наставник так странно на него уставился, удивленный юноша почтительно произнес: "Шизун".

Ушибы, свидетельствовавшие о рьяных «наставлениях» Шэнь Цин Цю, практически зажили, синяки сошли с лица. Пускай, мальчик еще молод и не обладает устоявшимся взглядом на мир, ни что из этого не умаляет ни его достоинств, ни благородства облика. Прямая осанка и отточенные манеры восхищали, словно и не было этих долгих лет унижений на Пике Цин Цзин!

За какую бы работу не брался, даже самую тяжелую, этот ребенок сохранял поразительную скрупулезность, и за столь серьезный подход сложно было его не уважать.

Пожалуй, у Шэнь Цин Цю все-таки теплилась некоторая симпатия к главному герою: ведь поначалу, читая книгу, он был заинтересован в этом персонаже. Ло Бин Хэ оставался непоколебим, убивая, и прокладывал четкую границу между теми, кому был благодарен, и теми, кого ненавидел. Это импонировало Шэнь Цин Цю.

Какое-то время он еще разглядывал ученика, затем отозвался коротким: "Мгм" и, отведя веер, позволил пологу упасть. Вот уж действительно, главный герой есть главный герой. Претерпевший все горести и невзгоды, не ждущий от жизни добра, неизвестного происхождения, и вместе с этим все же окружен множеством женщин, липнущих к нему. Незыблемое правило жанра гарем: красавчик и герой номер один - выходец из низов.

Этим же объяснялась ненависть, которую питали к Ло Бин Хэ его шисюны. Каждый из них охотно открутил бы мальчишке голову.

Шэнь Цин Цю озадачился гложившей его мыслью, прокручивая ее в голове взвад и вперед: непорядок. Почему учеников, покидающих гору, включая Ло Бин Хэ, десяток, а лошадей всего девять? Куда подевалась еще одна?

Но в глубине души заклинатель уже знал ответ.

Раздался смешок. Радостный голос Мин Фаня донесся издалека: "Лошадей действительно не хватило. Мы можем положиться только на шиди! Раз уж тебе не достает тренировок, у тебя появилась отличная возможность это исправить!"

Несусветная чушь. Именитая и известнейшая горная секта Цан Цюн годами утопала в богатстве. Как им могло не доставать одной-единственной лошади?

Мин Фань и впрямь отлично играл роль пушечного мяса. Мгновением позже он полюбопытствовал: "Чего? Что это за выражение лица такое? Тебе что-то не нравится?"

Ло Бин Хэ спокойно ответил двумя словами: "Не смей".

Зазвучал девичий смех, подобный перезвонам колокольчика, и Нин Ин Ин сказала: "Шисюн, о чем это ты говоришь?"

Ох, юная барышня, до чего же «вовремя» ты любишь появляться!

Шэнь Цин Цю понимал, что именно присутствие Нин Ин Ин неизбежно накаляло атмосферу между Мин Фанем и Ло Бин Хэ. Стоило ей объявиться, и у главного героя тут же начинались неприятности.

Мужчина вновь немного приподнял полог. И действительно увидел Нин Ин Ин, оживленно взмахнувшую рукой: "А-Ло, тебе не досталось лошади? Поезжай со мной!"

… … Слишком много неприятностей на голову Ло Бин Хэ.

Шэнь Цин Цю очень живо представил, как Мин Фань роняет челюсть на землю. Главный герой отхватил красотку - круто, но ничего необычного, и заодно ощутил на себе разом возросшее напряжение и ненависть окружающих. Если он примет предложение девушки, то может забыть о мирном сосуществовании с остальными учениками.

Не покидая экипажа, Шэнь Цин Цю произнес: "Прекратите галдеж. Мужчины и женщины не должны пересекать границы приличий. Это касается и твоей заботы о своем шиди. Мин Фань, сколько можно мешкать? Почему мы до сих пор не отправились?"

Старший ученик пришел в восторг, искренне полагая, что наставник разделяет его мнение! Юноша тут же принялся поторапливать остальных. Оставив этот балаган в стороне, Шэнь Цин Цю вернулся к своим размышлениям, лишь немного приоткрыв дверь, наблюдая за тем, как они выезжают.

На сей раз поездка была не только первым зрелищным событием, но и возможностью разблокировать ООС. Шэнь Цин Цю следовало хорошенько поразмыслить об этом.

Из выданной заданием информации выходило, что в шестнадцати километрах от секты Цан Цюн располагался небольшой городок, в котором не так давно произошла серия убийств. Число жертв достигло девяти человек.

На всех погибших имелся сходный почерк: с каждого тела была полностью снята кожа. Убийца действовал столь искусно, что складывалось впечатление, будто на оставшейся плоти ее никогда и не было; это повлекло за собой рождение прозвища «Скорняк».

(Скорняк - мастер по выделки кожи/овчины, кожевник)

Чиновники не сумели найти управу на того, кто совершил одно за другим девять убийств, так и оставшись не пойманным. Народ трясся в страхе, и поползли слухи о призраке — ведь кто еще способен всякий раз ускользать без следа?!

Несколько знатных семейств, посовещавшись, приняли решение обратиться за помощью к бессмертным заклинателям из секты Цан Цюн.

Шэнь Цин Цю прочел и перечитал все это множество раз. Но, сколько бы он ни пробегал взглядом по строкам, толку от этого было мало.

Что еще за Скорняк?! Он ни о ком таком даже не слышал! Это какой-то новый эпизод или все же часть оригинального сюжета?! Разве это не рискованно?! Разве для подобного не требуется владеть огромной мощью?! Что, если и впрямь придется столкнуться с убийцей лицом к лицу?! Он вовсе не подписывался на подобное!

Пока мужчина задавался вопросами, Система прокомментировала: [Какая теперь разница? Ты же был литературным критиком. Должен знать, что роман — художественное произведение, и от реальности несколько отличается. Ты уже часть этого мира. Разумеется, тебе придется самому пережить каждое событие, и дополнить те из них, которые в оригинале были опущены. Тогда история будет полной.]

Шэнь Цин Цю явственно ощутил всю свою беспомощность. Он понимал, что этого не избежать. Все, что ему оставалось, — приложить все свои силы, дабы, как можно скорее совладать с собственным мечом, и тщательно изучить свои навыки. Только это поможет избежать ловушек неизвестного призрака и прекратить череду смертей.

В экипаже обнаружилось множество вещей. Шэнь Цин Цю, не находивший слов от изумления, сумел отыскать аж пять или шесть чайных сервизов. В прошлой жизни его тоже можно было назвать богатеньким молодым господином, но даже в ту пору никто не носился с таким количеством атрибутов и сплошной роскошью.

Ло Бин Хэ все еще оставался где-то в стороне. Мальчик не ослаблял бдительности ни на миг, внимательно следя за каждым движением. Время от времени в воздухе звенел смех. Шэнь Цин Цю снова выглянул в окно.

Ло Бин Хэ в одиночестве брел в хвосте процессии, иногда срываясь на бег. Прочие ученики намеренно водили лошадей рядом, поднимая грязь и покрывая юношу пылью.

… … Это всего лишь книга. Они все - вымышленные персонажи, созданные разыгрывать сюжет, порожденный воображением; только автор, идиот-писака, виноват, что этот ребенок страдает, страдает, страдает, бесконечно страдает из-за глупости какой-то девицы!

Но когда такая сцена разворачивается прямо перед глазами, а не на страницах, остаться равнодушным невозможно.

Нин Ин Ин тщетно пыталась образумить товарищей. Она направила лошадь к экипажу и встревоженно позвала: "Шизун! Посмотрите на шисюна и остальных!"

Сердце Шэнь Цин Цю дрогнуло, однако лицо осталось безучастным. "Что с ними не так?" – невозмутимо бросил он.

Когда девочка заговорила вновь, ее голос звучал жалобно и очень сердито: "Они измываются над другим человеком, а вы не спешите это остановить! Если так пойдет и дальше… Шизун, чему вы их научите!"

Что ж, такое можно было счесть подачей жалобы. Мин Фань и другие не испытывали угрызений совести, потому что оригинальный Шэнь Цин Цю обычно дозволял подобные выходки. Чем больше дети травили Ло Бин Хэ, тем радостнее становился их наставник; откуда было взяться противоречию?

Мин Фань чувствовал себя абсолютно счастливым. В тот раз, в горах, Ло Бин Хэ спасся, должно быть, с помощью какого-то кособокого фокуса, который исхитрился запомнить. Но сегодня Шизун здесь, а значит, мальчишка обречен!

Шэнь Цин Цю выдохнул и строго произнес: "Ло Бин Хэ, подойди".

На лице мальчика застыла тоска. Он, казалось, привык к подобному обращению. «Да» - безропотно ответил он и приблизился.

Окружающие его ученики исходили злорадством, будучи уверенными, что Ло Бин Хэ опять изобьют и накажут. Но эти юнцы даже не представляли, что сегодня их доведут до смертельного испуга на раз-два.

Когда Шэнь Цин Цю распахнул дверь экипажа, Ло Бин Хэ гордо вскинул голову и без страха посмотрел на него. Юноша не произнес ни слова, но его выразительное движение говорило само за себя.

"А-Ло, садись скорее, Шизун позволяет тебе ехать с ним!" – восхищенно защебетала Нин Ин Ин.

Словно гром прогремел среди ясного неба!

Не находись они рядом со своим Шизуном все эти годы, Мин Фань и его товарищи решили бы, что тот одержим злым духом!

Ло Бин Хэ тоже выглядел совершенно потрясенным. Но, опомнившись, уже не колебался. Твердо сказал: "Благодарю, Шизун" - и проворно забрался внутрь, застенчиво съежившись в углу, будто боялся запачкать что-нибудь.

Система: [Внимание…]

«С чего бы? Я не был ООС» - хмыкнул Шэнь Цин Цю.

[Для Шэнь Цин Цю немыслимо приходить на выручку Ло Бин Хэ, находящемуся в затруднительном положении. Оценка: 100% ООС].

Мужчина возразил: «Если бы мой поступок был только ради спасения Ло Бин Хэ, то, разумеется, он был бы немыслим. Но сейчас я сделал так ради Нин Ин Ин, оправдывая ее надежды, возложенные на Шизуна. Ну подумай сама: как я мог остаться бессердечным и разочаровать свою маленькую ученицу?»

Система: [… …]

А под конец подытожил: «Так что мои действия полностью вписываются в характер «Шэнь Цин Цю». Ты не можешь за них лишить меня баллов».

Таким нехитрым образом была обнаружена лазейка.

Система следует неким правилам, однако, нерушимым сводом законов их, как выяснилось, назвать нельзя. Обойти эти правила оказалось сродни торгу на базаре. Но Система, не привыкшая к подобному, ничего не знала о возможности адаптироваться и подстроиться под ситуацию. Шэнь Цин Цю почувствовал себя таким крутым, что не удержался от смеха.

... ...

С виду казалось, что тихо сидящий учитель о чем-то глубоко задумался. Но когда он неожиданно рассмеялся, Ло Бин Хэ несколько опешил и поднял голову.

Юноша все еще пребывал в неверии. Он уважал Шэнь Цин Цю, но Шизун никогда не проявлял заботы о нем, даже не старался делать вид, что проявляет. И Ло Бин Хэ это ясно осознавал.

Он счел, что Шэнь Цин Цю подозвал его к себе только потому, что задумал нечто скверное. Мальчик внутренне подготовился, но никак не ожидал, что Учитель просто-напросто позабудет о нем, погрузившись в медитацию.

Подумав о том, что никогда прежде ему не доводилось оказаться так близко к Шэнь Цин Цю, Ло Бин Хэ осторожно всмотрелся в его лицо.

Сперва могло показаться, что о внешности этого человека нечего сказать. И, возможно, он не являлся невероятным красавцем, но стоило вглядеться в это симпатичное лицо - и становилось ясно, что он из тех людей, на которых никогда не устанешь смотреть. Его чертами, наполовину скрытыми в тени, наполовину обласканными солнечными лучами, словно струящейся водой, легко залюбоваться. Возьми он в руку свой знаменитый меч - вот вам воплощение истиной утонченной элегантности.

Шэнь Цин Цю распахнул глаза и заметил, что Ло Бин Хэ наблюдает за ним.

А главный герой в это мгновение наткнулся на эти самые глаза, подобные паре зимних звезд, увидел губы, изогнутые в легкой полуулыбке, услышал тихий и безмятежный смех. Ему стало легко и тепло.

Пойманный с поличным, Ло Бин Хэ не знал, как ему поступить. Но вслед за этим Шэнь Цин Цю улыбнулся.

Улыбка эта вышла неосознанно, но мальчика словно пронзило ею. Ло Бин Хэ поспешно отвел взгляд, не в силах понять, что за чувство испытал.

Шэнь Цин Цю, впрочем, скоро стало не до смеха.

[Нарушение: ООС. -5 баллов. Оставшееся количество баллов: 165].

(Этот читер каким-то образом «фоном» зарабатывает баллы, в обход читателей).

«… … Только лишь за одну улыбку ты вычитаешь баллы?»

Система резонно заметила: [ООС есть ООС].

http://tl.rulate.ru/book/21179/570908