Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
Пещеры Единства Душ убегали глубоко под землю извилистыми тропами. В них имелись сотни развилок и тысячи поворотов, в которые не проникали ни ветер, ни лунный свет. Тем не менее, откуда-то издалека тянуло едва уловимой прохладой. Белые и лазурные камни, большие и малые, поднимались повсюду, причудливо обрамляя озерное ложе, которое, находясь в самом центре, до краев полнилось изумрудной водой, что точно зеркало, отражает другой мир.
Не обошлось и без ложки дегтя – старшие поколение предшественников, судя по всему, не очень-то заботилось о состоянии этой красоты. Скалистые стены были вдоль и поперек изрублены духовной энергией меча и забрызганы уже давно застывшей, почерневшей кровью.
Представший взору грот оказался одним из многих, хотя он внешне и напоминал зловещие место убийства, однако Шэнь Цин Цю остался им весьма доволен и не собирался искать другой. Мужчина опустился на каменное ложе и погрузился в медитацию.
Но, похоже, в планы Небес не входило позволить ему вдоволь насладиться тренировкой в уединении. Шэнь Цин Цю недолго пробыл в медитации, как вдруг до его ушей донесся странный звук.
Чей-то сдавленный хрип. Казалось, его владелец мучается от боли.
А вместе с тем Шэнь Цин Цю ощутил надвигающуюся волну неистовой духовной силы.
Отлично. Мужчина догадался, что произошло. Разумеется, в Пещерах Единства Душ находились и другие люди, получившие сюда доступ, дабы посвятить себя самосовершенствованию в одиночестве. И, по всей видимости, кто-то из них… впал в одержимость от искажения Ци. Опасная ситуация.
(Извиняюсь за свою непостоянную память, кажется, я уже упоминала об искажении Ци, просто на всякий случай: также известно как отклонение цигун - состояние, когда накопленная заклинателем энергия нестабильна, вызывая внутренние повреждения и/или психоз. Это происходит из-за неверного подхода к самосовершенствованию или переусердствования, либо же, когда люди используют запрещенные темные искусства и поддаются внутренним демонам).
«Я! Просто! Хотел! Помедитировать! В уединении! И! Набраться! Сил!» - но удалось бы ему теперь это сделать? Едва ли!
Шэнь Цин Цю резко распахнул глаза, вознамерившись разобраться в случившемся. Он последовал за звуками и колебаниями духовной силы. Минули семь поворотов, восемь развилок - источник беспокойства становился ближе и ближе.
Наконец, заклинатель шагнул в другой грот. В глаза тут же бросились спина человека, облаченного в белое, и длинный меч, что по самый эфес был погружен в камень.
Энергия меча выстреливала, не разбирая направлений. Как бы сильно не напоминал незнакомец израненную жертву в этих насквозь пропитанных кровью белых одеждах, его движения, однако, выдавали в нем маньяка-убийцу.
Катастрофическое искажение Ци!
Шэнь Цин Цю задумался, взвешивая все за и против: стоит ли одолжить собственной духовной энергии бедолаге, или же подобным он лишь усугубит положение, добив измученное тело? Но в следующий миг взгляд мужчины выхватил рукоять чужого меча.
Сейчас, из-за взбунтовавшегося духа его владельца, клинок сотрясала дрожь. Постепенно нарастая и создавая режущие слух вибрации, она вызывала резкие вспышки серебристого сияния, которое мрачными гравюрами беспрерывно чеканило символы заклинания вверх по эфесу, украшенному орнаментом в виде фениксов.
Шэнь Цин Цю тотчас же догадался, что за меч перед ним и кому он принадлежит.
«Твою ж мать!»
Если бы он искал легкой смерти, то не должен был повстречать этого человека!
У Шэнь Цин Цю, до сего момента все еще желавшего помочь, осталась только одна мысль - уносить ноги, спасая свою жизнь! Но оказалось слишком поздно. Человек в белом обернулся. Он уже узнал вошедшего!
Шэнь Цин Цю же пребывал не в том расположении духа, чтобы рукоплескать, выказывая восхищение этому «красавцу»! Глаза у того стали кроваво-алыми, а на лбу вздулись вены, свидетельствуя о явном намерении владельца поставить незваного гостя на колени!
Взмахнув рукавами, человек сорвался с места. Хлопок рукой - и каменная стена треснула, разлетевшись на осколки. Его меч, взвившись вверх, устремился к Шэнь Цин Цю, отрезая мужчине путь к отступлению. Потерявший всякий рассудок, мужчина в белом ринулся вперед, словно спущенная стрела.
Шэнь Цин Цю, понимая, что бежать уже поздно, вернул себе самообладание, приготовившись к бою. Поставив на карту все и сконцентрировав духовную энергию в правой ладони, он с силой толкнул ею противника в грудь, одной атакой намереваясь остановить происходящее.
Если человек перед ним и впрямь соответствует грохочущей о нем славе, его жизненная сила едва ли не равна силе главного героя - и атака не возымеет успеха. Более того, велика вероятность, что самого Шэнь Цин Цю отшвырнут чжана на три, не меньше, заставив харкать кровью.
(1 чжан = 3,33 метра)
Но задумка заклинателя все же увенчалась успехом. И тем, кто был сбит в полете на три чи назад, сплюнув кровавым сгустком, стал его противник.
(1 чи = 0,33 метра)
Шэнь Цин Цю уставился на свою руку, а затем - на мужчину, которого ею отделал, остро ощущая: как может этот брат быть таким мудаком!
На самом деле люди, впавшие в искажение Ци, были столь же хрупкими, сколь и ужасающими. Если удача на вашей стороне - даже единственная пощечина может оказаться тем ударом, который переломит последнюю соломинку, поддерживающую их.
Противоречивые чувства вырисовывались на лице Шэнь Цин Цю, наблюдающим, как несчастный, скорчившись от боли, раз за разом пытался подняться в стремлении напасть снова, но лишь опять падал на колени. Не выдержав, Шэнь Цин Цю со вздохом приблизился и положил руки тому на спину.
"Позволь пояснить" - Шэнь Цин Цю не заботило, слушают его или же нет, и говорил он это, скорее, для себя самого: "Еще не поздно спасти тебя. Но я плохо знаком с тем, что пытаюсь сделать, и, если я случайно убью тебя… я все же старался. Поэтому не вини меня".
Неизвестно, сколько времени прошло. Шэнь Цин Цю постепенно убедился, что духовная энергия выровнялась и обрела естественный ход, а чужое сердце забилось спокойно, только тогда он отвел руки.
Голова человека в белом, все еще пребывающего в полубессознательном состоянии, склонилась.
К слову, Шэнь Цин Цю уже и сам понял, кого повстречал, а уведомление Системы только подтвердило его соображения.
[Поздравляем! Напоминание: изменение сюжета «Смерть Лю Цин Гэ». Понижен показатель ненависти к злодею «Шэнь Цин Цю», +200 баллов].
Ну конечно. Незнакомцем и впрямь оказался его шиди и товарищ по секте - еще одна жертва, принявшая незаслуженную смерть от рук оригинального Шэнь Цин Цю.
Лорд Пика Бай Чжань Двенадцати Вершин Тяньгун секты Цан Цюн, Лю Цин Гэ.
(Пик Бай Чжань (百戰) - «Сотня побед»; Лю Цин Гэ (柳清歌) - «Цин Гэ» - «Чистая песнь»).
Дерзкий и смелый Лю Цин Гэ являлся весьма выё*бистым персонажем.
Каждый из двенадцати пиков, принадлежащих секте Цан Цюн, обладал неповторимыми чертами и достоинствами. Так, например, Пик Цюн Дин главенствовал над остальными, держа бразды правления и решения первостепенных задач; Цин Цзин под руководством Шэнь Цин Цю являлся излюбленным уголком интеллигентной начитанной молодежи; Вань Цзянь испокон веков дарил миру непревзойденных мастеров фехтования; что из себя представлял Пик Ку Син, легко угадывалось по названию, но никакие муки совести не заставили бы Шэнь Цин Цю отправиться на него…
(Вань Цзянь 万剑 - «Десять тысяч мечей»; Ку Син 苦行 - «Аскетизм, воздержание»).
Среди двенадцати вершин Тяньгун выделялась невообразимо желанная для многих - Сянь Шу.
(Сянь Шу 仙姝峰 - «Пик бессмертных красавиц»).
В качестве адептов туда набирали исключительно девушек, а требования к поступающим были чрезвычайно высоки: девицам предписывалось обладать внешностью прекраснее парящих в выси облаков. Озабоченные читатели беспрерывным потоком плодили фанфики на сайте, удовлетворяя свои сексуальные фантазии, и со временем подобного рода писанина расцвела великим разнообразием: «Властительница Сянь Шу влюбилась в меня» или «Заклинательницы Сянь Шу обхаживают меня со всех сторон» и еще парочка других шедевров – занимали лидирующее положение среди прочих. Обольстительные сюжетные перипетии сочинительства школьников не имели нижних пределов, а по своей популярности могли потягаться даже с оригинальным произведением.
Но наиболее почитаемым юношами пиком, к которому стремились примкнуть, являлся, несомненно, Бай Чжань, находящийся под командованием Лю Цин Гэ!
Величайшее боевое подразделение секты Цан Цюн, обладающее также наибольшей мощью.
История пика Бай Чжань хранила имена бесчисленных героев, победителей сотен сражений, легенды об их бессмертных деяниях, пылкости и храбрости!
Мужчин всегда восхищает сила, и потому Шэнь Юань был полностью очарован Лю Цин Гэ. И хотя в романе не описывался облик персонажа, читатель ярко представлял его: лицо с волевыми, резкими чертами. Настоящий Бог Войны!
Шэнь Цин Цю опустил голову, разглядывая очаровательное, как у прелестной юной девы, лицо, чувствуя, что образ, созданный воображением, разлетается вдребезги.
Почему непобедимый Лорд Пика Бай Чжань вдруг оказался обладателем физиономии распрекрасного принца?!
Впрочем, если подумать, в этом имелась логика. Ведь именно Лю Цин Гэ приходился родным старшим братом несравненной, первой в мире красавице - Лю Мин Янь. А поскольку качество женщин главного героя неизменно оставалось на высоте, мощь генетики… впечатляла.
Безудержный, бесцеремонный, всегда выходящий победителем, и, в довершение всего, красавец мужчина. Неудивительно, что автор обрек его на раннюю гибель.
Кто же рискнет потягаться с главным героем? Подобный смельчак умрет в считанные минуты! Шэнь Цин Цю спохватился, задумавшись, не повлияет ли спасение Лю Цин Гэ на уровень крутости Ло Бин Хэ?
Из сюжета этот яркий персонаж исчез, едва выйдя на сцену. Но помимо того, что он повсюду светил боевой славой, заставив немалое количество людей припустить в штаны от испуга, Лю Цин Гэ обладал еще одной важной функцией: осаживал подонка Шэнь Цин Цю.
Хоть эти двое и значились адептами одной секты, однако вечно сталкивались лбами.
Собственно по этой причине Шэнь Цин Цю и намеревался поскорее удрать из грота. Они и так никогда не ладили, а тут еще искажение Ци: либо мужчина настиг бы ненавистного шисюна и убил на месте, либо Шэнь Цин Цю, защищаясь, сам бы его уничтожил, невольно повторив поступок оригинала.
Никто не знал, насколько глубока была их взаимная неприязнь, но тот факт, что Шэнь Цин Цю убил Лю Цин Гэ, оставался суровой истиной. Когда сие всплыло, именно смерть шиди стала первым шагом к разрушению репутации Лорда Пика Цин Цзин и потере его положения. В романе Шэнь Цин Цю обронил: «Я видел, как несчастный сбился с пути - вот единственная причина, по которой я, скрепя сердце, убил его». Выходит, все случилось бы здесь…
Он чуть не уничтожил единственного родственника главного женского персонажа. Разумеется, Ло Бин Хэ отомстил бы за горе своей жены.
Говоря об этом, ненависть к Шэнь Цин Цю действительно задевала облака!
Заклинатель все еще размышлял о своей горькой доле, когда Лю Цин Гэ закашлялся, сплевывая застоявшуюся кровь, и обернулся.
Открыв глаза, он тут же заметил оживленного Шэнь Цин Цю, устроившегося рядом. Как ни посмотри, тот не походил на человека благих намерений. Инстинкты звенели, предупреждая об опасности, и Лю Цин Гэ тотчас же попытался сесть. Едва зажившее нутро колыхнулось, и кровь хлынула снова.
Шэнь Цин Цю сухо заметил: "Ну-ну, не горячись. Ты, в конце концов, Лорд Пика Бай Чжань, а выглядишь прескверно. Неужто хочешь потерять лицо? Давай-давай, утрись" - с этими словами он протянул ему платок.
Лю Цин Гэ заговорил сквозь кровь, по-прежнему шедшую горлом: "Шэнь… что ты… задумал…"
Шэнь Цин Цю видел, с каким трудом тот выталкивает слова, и вновь протянул руки. Поначалу Лю Цин Гэ решил, что шисюн собрался навредить ему, но не сумел отстраниться; лишь тогда, когда чужие ладони легли на спину, он ощутил поток чистой Ци, заполняющей меридианы. Мужчина был поражен до глубины души.
Не убирая руку с его спины, Шэнь Цин Цю заговорил: "Шиди Лю, пребывая в уединении, я сделал кое-какие выводы. И, размышляя о днях минувших, должен признать, что мне немного совестно".
Лю Цин Гэ, казалось, затошнило еще сильнее.
А Шэнь Цин Цю в задумчивости продолжал: "Как насчет того, чтобы оставить прошлое в прошлом? Пожмем друг другу руки в знак примирения и станем образцовыми братьями? Что думаешь, шиди?"
Не убив Лю Цин Гэ, он избежал прилива ненависти к своей персоне в сюжете. Так отчего бы не подойти к делу обстоятельно, наладив хорошие отношения и, возможно, даже превратив спасенного в спасителя?!
"Ты это серьезно?.." – прохрипел Лю Цин Гэ.
"Вполне" – подтвердил заклинатель: "Серьезнее некуда! Ну-ка, посмотри шисюну в глаза. Ты что растрогался?"
С тех пор, когда ограничения ООС исчезли, Шэнь Цин Цю оставил всякое волнение, без зазрения совести поступая так, как считал нужным.
Лицо Лю Цин Гэ скривилось, когда он все же заглянул в глаза Шэнь Цин Цю на мгновение. И, вероятно, не в силах вынести больше, буркнул: "Уйди прочь".
Шэнь Цин Цю был само понимание.
В конечном итоге, ненависть кипела меж ними не первый год. Теплые чувства не возникнут внезапно и придут лишь со временем.
Кивнув, внимая чужим словам, Шэнь Цин Цю, уже отойдя, взмахнул рукой, и, не оборачиваясь, добавил: "Если нарвешься на неприятности во время тренировок — всегда можешь позвать меня, в подобном нечего стыдиться. И потом, адепты одной секты должны заботиться друг о друге".
А Лю Цин Гэ подумал, что, выслушай он еще хоть пару слов от этого человека – и снова расхаркается кровью.
Но Шэнь Цин Цю молча покинул грот, оставив Лорда Пика Бай Чжань в одиночестве.
Двое адептов одной секты, никогда не ладивших друг с другом. Даже в пору первого знакомства, когда Лю Цин Гэ был еще юн, он уже находил Шэнь Цин Цю на редкость паскудным человеком. Уже тогда каждый из них питал к оппоненту отвращение.
О, подобные чувства отнюдь не походили на склоки сварливой, но любящей друг друга пары. То была, скорее, ненависть людей, удивительно сошедшихся во мнении друг о друге, со временем переросшая в бесконечные драки. Шэнь Цин Цю не стал бить лежачего, что уже выглядело невероятно странным. Но чтобы он еще и помог?!
Тем не менее, факт оставался фактом, и Лю Цин Гэ не удержался от изумленной гримасы.
Смутные обрывки воспоминаний подсказывали - собственная духовная энергия вышла из-под контроля. А теперь ее течение стало ровным и спокойным, но едва ли он совладал бы с надвигавшимся безумием в одиночку. По всему выходило, что помощь пришла извне.
Неужели Шэнь Цин Цю действительно ему помог?
Стоило Лю Цин Гэ допустить мысль о такого рода возможности, как беднягу тут же затошнило с новой силой. Нутро настолько скрутило, что, воистину, лучше было бы помереть.
http://tl.rulate.ru/book/21179/573750
Комментарии