Озвучивание не поддерживается в этом браузере
7
Несмотря на то, что одежды мужчина лишился лишь выше пояса, ситуация тем не менее оказалась ниже всякой критики.
Неважно, хорошим ли, плохим ли слыл мастером Шэнь Цин Цю, - он все же оставался именитым и высоко чтимым заклинателем! Сейчас же на его обнаженной гладкой груди алели соски, из вещей на заклинателе остались одни лишь штаны да пара белых сапог, руки и ноги были намертво связаны и прижаты к полу — картина маслом! Как ни посмотри, происходящее больше напоминало сцену изнасилования смазливого нежного юнца. Неудивительно, что Система сочла сей образ несоответствующим оригинальному персонажу и списала так много баллов!
Лицо Шэнь Цин Цю моментально вспыхнуло, из белого сделавшись багряным. Ему отчаянно хотелось воспользоваться собственным мечом как лопатой, вырыть яму и похоронить себя в ней, но мужчина не имел ни малейшего представления о том, куда подевался Сю Я.
Теперь-то ясно, отчего минутой ранее Ло Бин Хэ выглядел таким смущенным. Наверное, размышлял о том, что впервые видит учителя в подобном положении, а это само по себе уже является достаточной местью, после которой нет нужды избивать наставника слишком тяжело в будущем.
"Шизун, ты, наконец, очнулся! Ин Ин очень напугана…" – залепетала младшая ученица, роняя слезы
«Напугана?!» раздраженно подумал про себя Шэнь Цин Цю: «Может, не нужно было носиться туда-сюда, маленькая сестричка!»
В тот же миг тишину позади него разорвал странный смех.
Черный силуэт появился из тени.
"А гордый почтенный мастер оказался не так уж и велик. Похоже, первая среди всех сект - Цан Цюн - обыкновенная кучка заклинателей, и, в таком случае, восстание Демонов не за горами!" – после этих слов последовал очередной взрыв хохота.
Голову неизвестного полностью скрывала непроглядно-темная вуаль, а грубый голос, скорее походивший на голос опиумного наркомана, звучал на редкость омерзительно.
"Скорняк?" – прищурился Шэнь Цин Цю.
"Хе-хе, какое счастье: еще и знаменитый Сю Я угодил в мои руки! Эй, Шэнь Цин Цю, Шэнь Цин Цю, гадай, покуда голову не сломаешь, все равно не узнаешь меня!"
"Ну и чего тут гадать?" – фыркнул заклинатель.
"... ..."
"Ты — Ди-эр".
После продолжительной паузы тварь сорвала с лица ткань и прорычала: "Такое вообще возможно?! Как ты догадался?!"
Шэнь Цин Цю хранил молчание.
Сказал бы он: «По-твоему, я слепой и не могу судить по формам тела? Первое, на что обращают внимание мужчины — фигура, а потом уже черты лица. Выделяются бедра и грудь, талия узка — очевидно, женщина. Пространство комнаты заставлено вещами, которые можно увидеть лишь в домах разбогатевших выскочек. Думаешь, не очевидно - ты притащила нас обратно в поместье семьи Чэнь? Обитательниц в этом доме немало, но из всех них я встречал именно Ди-эр. Вот меня просят угадать - и, разумеется, на ум приходит это имя. Кто знал, что оно верное? Кто мог подумать, что ты жутко вспыльчивая и даже не попытаешься ничего отрицать, а тут же сорвешь вуаль?»
Но мог ли он действительно сказать нечто в этом роде?..
Заведи Шэнь Цин Цю разговор о своих рассуждениях, являя наличие мозгов, как Система тут же навесила бы штраф за ООС. Проглотив плоды своей нехитрой дедукции, несчастному оставалось лишь молча страдать, в глубине души ругаясь на чем свет стоит.
Ди-эр – точнее Скорняк - успел сориентироваться и вновь натянул маску любимой наложницы старого господина Чэня. На бесподобно мягком личике вырисовывалась гордость: "Неплохо. Это, правда, я. Но, Шэнь Цин Цю, ты ведь не додумался, почему из всех — именно слабая женщина, верно?"
Шэнь Цин Цю приосанился, принимая более комфортное положение.
Так уж повелось, каждому боссу в игре отводилось время на исповедь. Мужчина тактично не стал пропускать мимо ушей чужой длинный монолог, где тот по всем канонам должен был поведать о своих коварных замыслах.
«Ди-эр» в подбадривании не нуждалась и продолжила сама: "Ни единая душа не способна выследить «Скорняка» не оттого, что я обладаю какими-то выдающимися способностями, а потому как всякий раз после убийства влезаю в чужую кожу. Под личиной этих женщин, подражая их поведению, я ускользаю во всеобщей суматохе в поисках следующей жертвы".
"Неправильно"- с некоторым сомнением в голосе возразил Шэнь Цин Цю.
Физиономия демона приняла ужасающе мрачное выражение: "Где ты нашел неправильность?"
Тот ответил: "Предположим, ты меняешь кожу после каждого убийства: то есть, убив Ди-эр, сам ей становишься. Но остается настоящее тело - разве никого не насторожат две одинаковые девушки?"
Однако погруженного в размышления мужчину вдруг осенило.
В этом мире нет возможности проанализировать ДНК. В отсутствии кожи остается лишь кровавое месиво плоти, и опознать, кому оно принадлежит, едва ли представлялось возможным.
Чудовище кивнуло: "И про это смекнул, впечатляет… Да, я использую тело новой жертвы, чтобы заменить им предыдущую. Например, носил личину девы Сян — и все верили, что она жива. Потом я убил Ди-эр, влез в ее шкуру, а труп замаскировал и выдал за малышку Сян-эр, которую и обнаружили".
Ло Бин Хэ все это время молча слушал, и в глазах у мальчика закипали всполохи ярости. Его юношеское чувство справедливости всколыхнули ядовитые речи и поступки столь порочного создания. Нин Ин Ин ровным счетом ничего не понимала из сказанного, но прерывать не решалась.
Шэнь Цин Цю искренне уважал таких злодеев. Они не только обязаны были в деталях рассказать о своей психологии и мотивах, но и поведать о планах, объяснить каждое действие. Подобные персонажи имели стандарты, мягко говоря, строже, чем преподаватели на экзамене при поступлении в колледж!
(Вступительные экзамены в колледж в Китае очень суровые. Они проходят по всей стране и могут быть сданы лишь единожды - без возможности на пересдачу, а уж тем более мухлеж. Если кто-то был пойман на обмане - это большой позор на всю жизнь, там комиссия крайне строго отслеживает действия абитуриентов в процессе).
Шэнь Цин Цю полюбопытствовал: "И каждый раз ты меняешь облик ради удовольствия, или существует иная причина?"
"Думаешь, я расскажу тебе?" – неласково ухмыльнулся Скорняк.
Мысленно Шэнь Цин Цю парировал: «Ты уже столько наговорила, старшая сестрица (или старший братец?), верно? Ничего не потеряешь, поболтав еще чуток!»
Бросив взгляд на связанных детей, «Ди-эр» двинулась в их сторону. Ло Бин Хэ удалось сохранить самообладание, но Нин Ин Ин завопила во все горло: "Демон! Не приближайся! Шизун, спаси меня!"
Убийца озорно захихикал: "Твоего шизуна опутала моя «Нить, связующая бессмертных», и духовная сила в его теле сейчас неспособна циркулировать. Ему будет сложно защитить даже себя, так чего говорить о тебе?"
Стала ясна причина, по которой все усиленные попытки Шэнь Цин Цю ощутить течение ци едва ли приводило даже к слабому отклику.
Тем временем Скорняк перешел в режим монолога: "Как же мне это опротивело; покуда мои силы не оказались подорваны, не было бы никакой нужды менять маску за маской. Кожа этой девчушки шелковиста, кроме того, у нее есть множество товарищей. Пожалуй, она протянет довольно долго. А когда я высосу ее энергию досуха, придет черед ее Шифу… Возможность занять твое место, Меч Сю Я, станет для меня второй жизнью".
Ло Бин Хэ: "… …"
Шэнь Цин Цю: "… …"
Что ты там говорил? - «Думаешь, я расскажу тебе?», верно?
И рассказал, и растрепал о своих планах на будущее!
Нет, интеллект местных злодеев уже не спасти.
На Шэнь Цин Цю в одночасье навалилась усталость. Он просто желал поднабрать немного баллов, так почему задача внезапно обросла сложностями?
Мужчина заговорил с Системой: «Драгоценная моя, оплошав во время миссии и погибнув, могу ли я попытаться снова?»
Система: [Сюжетная броня - привилегия исключительно главного героя].
«Проклятие. Значит, у моей жизни нет никаких гарантий сохранности? Если что-то пойдет не так, я первым протяну ноги…»
Злодеи имели обыкновение на все вопросы давать блестящие, развернутые ответы. Шэнь Цин Цю, решившись потянуть время, закинул удочку: "Разве ты не нацелен исключительно на хорошеньких юных девушек?"
"Я никогда не говорил, что выбираю только молодых и красивых женщин. Если их кожа восхитительна - я убиваю. Большинство мужчин в этом плане уступает девам, а старикам не угнаться за цветущей молодостью", - как и ожидалось, поток слов хлынул из демона, а тот словно и не заметил. Внезапно его глаза вспыхнули зеленым светом, а черты лица исказились в завистливой гримасе; тварь протянула руки, стремительно окрашивающиеся в малиновый, и принялась оглаживать торс Шэнь Цин Цю: "Но бессмертный заклинатель - совсем другое дело. Пусть ты и мужчина, но кожа у тебя столь гладкая и нежная… Я… так давно не надевал мужскую оболочку…"
От блужданий чужих рук по телу Шэнь Цин Цю покрылся мурашками, силясь сберечь вид ледяной неприступности. С одной стороны, он испытывал отвращение, с другой — сострадание.
Демон вызывал некоторую жалость. Казалось, прежде это был мужчина, из-за своих техник вынужденный носить женский облик. Шэнь Цин Цю всерьез опасался, что из-за проведенного в нем времени душевное равновесие собеседника пошатнулось.
Но, как бы там ни было, прямо сейчас он смотрел в сказочно очаровательное лицо улыбающейся женщины. Снося прикосновения то здесь, то там, заклинатель не сдержал смущения и неосознанно слегка сжался.
Столь непривычный вид наставника перед глазами Ло Бин Хэ произвел на юношу неизгладимое впечатление.
В прошлом он наблюдал за Шэнь Цин Цю, высоким и недостижимым, холодным и ядовито-колким. Но теперь мальчик встретился с Шэнь Цин Цю, у которого по лицу неудержимо разливался румянец, а взгляд был потуплен. На обнаженной светлой коже ярко выделялись соски, а Нить, связующая бессмертных, оставляла под собой красноватые следы. Длинные и черные, как смоль, волосы беспорядочно рассыпались по плечам, будто пытаясь прикрыть наготу, но безуспешно. Сердце Ло Бин Хэ переполнилось необъяснимым спутанным чувством.
Попроси кто-нибудь Шэнь Цин Цю описать нынешние чувства Ло Бин Хэ, мужчина ответил бы, что они сродни ощущениям ученика, который смотрит эротический фильм и внезапно обнаруживает, что главный герой в нем — его учитель английского, тот, что извечно донимает вопросами в классе, отвешивает тумаков и наказывает за малейшую провинность!
Шэнь Цин Цю вдруг усмехнулся.
«Чего это ты ухмыляешься?» - насторожился Скорняк.
Заклинатель неспешно проговорил: "Я смеюсь над тобой, ведь ты берешь сверкающий ларец, отдавая жемчужину, что была в нём. Здесь три человека, но ты все еще не смекнул, кто лучше всех подойдет для следующего обличья".
(По преданию из «Хань Фэй-цзы» о продаже драгоценнейшей жемчужины в роскошно отделанной шкатулке: покупатель шкатулку взял, а жемчужину вернул продавцу - 買櫝還珠 - повестись на то, что блестит, опростоволоситься, сделать неверный выбор).
Заслышав его слова, Ло Бин Хэ переменился в лице.
Мальчику вдруг почудилось, что его окунули в ледяную воду!
Шэнь Цин Цю вовсе не болтал попусту. Кого, по сути, являл собой Ло Бин Хэ? Его истинная природа брала начало от древнего рода демонов, и это дитя обещало в последующие годы стать надеждой всего их Царства, заняв трон повелителя. Если только ослабшей твари и впрямь каким-то чудом удастся захватить его тело, речь пойдет уже не о восстановлении жалкого огрызка сил, а о шансе завоевать целый мир!
«Ди-эр» скользнула взором по Ло Бин Хэ. Тот казался спокойным, но сердце его объяло смятение. Юноша ломал голову, пытаясь понять, почему взгляды скрестились на нем.
Скорняк хмыкнул: "Раз тебе вздумалось перехитрить меня, мог предложить что-нибудь более правдоподобное. Хоть кожа, висящая на костях этого ребенка, и хороша, сравнится ли она с той, которая принадлежит заклинателю, уже сформировавшему золотое ядро?"
(Здесь под золотым ядром -место, где копится вся духовная энергия заклинателя, что находится в даньтяне).
Шэнь Цин Цю, склонив голову к плечу, рассмеялся: "Неудивительно, что ты страдаешь от недостатка энергии - с таким-то зрением! Пораскинь мозгами хорошенько: кем я, Шэнь Цин Цю, являюсь? Будь мальчишка неплох только внешне, стал бы он моим учеником? Рассматривай я лишь смазливых последователей и никого более, каждый год очередь желающих войти в секту Цан Цюн достигала бы небес! Или, считаешь, мне выбирать не из кого? Принцип отбора, конечно же, хранится в тайне - откуда о нем знать посторонним?"
Взволнованный демон тотчас метнулся к противоположной стене. Хорошо, что интеллект твари действительно невелик. Сейчас она выглядела убежденной и уже принявшей решение.
Шэнь Цин Цю ковал железо, пока горячо: "Если сомневаешься, можешь с легкостью проверить. Вот тебе доказательство моих слов: подойди и ударь паренька по макушке. Тогда увидишь, что я не хитрю".
Мордашка Ло Бин Хэ стремительно последние кровинки, становясь мертвенно-бледной.
Сколь бы серьезным и собранным он ни был, но все еще оставался ребенком. Даже среди взрослых, ощущающих дыхание смерти, встречалось маловато таких, кто удержал бы себя в руках. Что уж говорить о четырнадцатилетнем юнце?
Мужчина пытался не смотреть на ученика, в глубине души как заведенный умоляя о прощении, и дал себе клятву, что однажды своей грудью встанет на защиту Ло Бин Хэ.
До смерти перепуганная Нин Ин Ин пискнула: "Ши… Шизун, ты… ты же это не серьезно, да?"
Шэнь Цин Цю напрягся, словно туго натянутая тетива; в этот миг ему было не до тревог маленькой ученицы. Он лишь неотрывно смотрел на демона, выдавливая полуулыбку: "Правда или ложь, узнаешь, попробовав. Всего-то ударить мальца по голове. Даже если я обману, ты ничего не упустишь, верно? А, может, страшишься как раз того, что мои слова — правда?"
Тот, кто взглянул бы сейчас на происходящее, не зная истины, несомненно, решил бы, что наставник толкает ученика в объятия смерти.
Ло Бин Хэ тем временем все никак не мог поверить в реальность происходящего. Он спрашивал себя - неужто Шизун ненавидит его до такой степени?
Он не мог удержаться от того, чтобы не вскочить с места. Крепкие веревки натягивались, причиняя связанной с ним спина к спине Нин Ин Ин боль, но девочка не смела возмущаться.
Слова Шэнь Цин Цю звучали весьма убедительно, и чудовище, немного подумав, согласилось с ним. В конце концов, убив стольких, разве могло оно страшиться нанести один удар!
Фыркнув, Скорняк пробормотал: "Весьма любопытно глянуть, что же ты за человек" - и, приблизившись к Ло Бин Хэ, резким взмахом обрушил руку вниз!
http://tl.rulate.ru/book/21179/571042
Комментарии