часть 5
Шэнь Цзю не мог поверить в сказанное, но и упускать такой шанс точно не собирался.
Правда, он теперь не уверен, хочет ли уйти.
***
В глазах Шэнь Цзю загорелся слабый, но упрямый огонёк надежды. Он, уличный мальчишка, раб, может стать заклинателем? Невероятно, но слова молодого господина звучали искренне.
— Этот... этот ничтожный сделает всё возможное, — тихо ответил Шэнь Цзю, боясь, что его слова развеются, словно дым. Цю Цзяньло улыбнулся, его взгляд потеплел.
— Отлично. Тогда завтра начнём. Но для начала тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Сегодня ты достаточно настрадался.
Юань вышел из лекарской палаты, Шэнь Цзю последовал за ним, все еще переполненный изумлением и благодарностью.
По всей видимости, его жизнь действительно меняется. Возможно, впереди его ждет не только боль и унижения, но и что-то большее. Он еще не знал, что именно, но был готов рискнуть и узнать.
Но одна мысль всё же не давала Шэнь Цзю покоя... как там Ци-гэ? Остальные ребята?
Мальчишка исподлобья глянул на спину идущего впереди Цю Цзяньло. Может быть, раз этот господин так великодушен, он согласится помочь и им? Но для начала нужно было прощупать почву. Необходимо узнать, на чём всё же закончится доброта этого человека.
Его привели в покои, и на этом господин Цю оставил его одного.
***
За обучением Шэнь Цзю азам заклинательства прошла ровно неделя. Мальчишка все схватывал на лету, впитывал в себя знания как губка. Шэнь Юань не переставал удивляться его таланту.
На то, чтобы почувствовать в себе Ци, у других уходят месяцы. У главного злодея на это ушла всего лишь жалкая неделя.. А это с учётом того, что он начал совершенствоваться в не очень-то подходящем для этого возрасте!
По общепринятым меркам, обучаться заклинательству дети должны максимум с семи лет. После этого рубежа обучение в этой сфере даётся в разы сложнее. Но, как оказалось, Шэнь Цзю — исключение из правил.
Но, конечно, всё не могло проходить так гладко. Цю Хайтан то и дело норовила испортить жизнь Шэнь Цзю. Не так явно, как раньше, но всё ещё весьма настойчиво.
То у неё пропадают украшения, и магическим способом их находят в покоях Шэнь Цзю. То она притворяется, что подвернула ногу, а когда она приказывала Шэнь Цзю ей помочь — начинала кричать, что до неё домогаются.
Слуги, дабы не навлекать на себя гнев молодой госпожи, переняли от неё скотское отношение к этому мальчишке. Теперь тому и вовсе не давали проходу. Ему рвали запасную одежду, гадили (не в прямом смысле, конечно) в его покоях — слишком уж роскошных для раба...
И только когда на горизонте появлялся молодой господин Цю, издевательства на время прекращались.
Шэнь Цзю, конечно, не знал этого, но Юань из кожи вон лез, чтобы успокоить свою мэймэй. Но ничего не получалось. Цю Хайтан безнадёжна... Складывалось ощущение, что она не успокоится, пока раб Шэнь Цзю не сгинет из поместья Цю.
Кстати, о рабах. Решив кое-какие проблемы с бумажками, попаданец смог освободить Шэнь Цзю от звания раба. Теперь он — свободный человек. Осталось только отправить его в какую-нибудь заклинательскую школу — и дело с концом. Там-то его Цю Хайтан точно не достанет. А после можно начать разбираться с работорговлей в этом городе. Однако, это не будет так просто.
Быстро и просто искоренить работорговлю никак не получится. Она засела в головах местных как что-то абсолютно нормальное, никак не пересекающее границу морали. И начни Юань выступать против неё, он непременно столкнётся с сопротивлением. Поэтому начать нужно с малого — а именно, с улучшения качества жизни рабов.
Возможно, нужно будет создать организацию, которая будет следить за тем, чтобы работорговля проходила честно и безопасно. Звучит, конечно, как самая глупая сказка, но увы — это всё, что попаданец сейчас может сделать.
В кабинет неожиданно ворвалась Цю Хайтан.
—Брат! — девочка как будто была чем-то обеспокоена. Она приблизилась к Цю Цзяньло, нервно переминая ткань своего персикового ханьфу.
—Что ты хотела, мэймэй? — Юань поспешил отложить документы, полностью переведя своё внимание на Цю Хайтан.
Молодая госпожа подняла взгляд. Её глаза были на мокром месте, а губы поджаты. Будь на месте попаданца кто-то другой, он непременно повелся бы на эту провокацию.
—Брат разве не замечает, как тот наглый раб домогается до его Тан-Тан? Неужели брату всё равно?.. — Юань глубоко вздохнул, сложив руки в замок. Увидев такую реакцию, молодая госпожа Цю едва смогла удержать самообладание.
—Мы уже это обсуждали, мэймэй. Тогда слуги подтвердили, что ты просто упала, а Шэнь Цзю хотел тебе помочь.
—А украшения?! Тот негодяй украл мои украшения! — слёзы Цю Хайтан уже давным давно высохли. Она пыталась ухватиться хоть за какую-то возможность унизить Шэнь Цзю в глазах своего брата.
—Служанка, которую ты подговорила подкинуть украшения, во всём призналась. Хватит ломать комедию, Тан-Тан.
Терпение молодой госпожи Цю лопнуло. Она выпустила из рук ткань ханьфу, а её лицо преисполнились ненавистью и ревностью.
—Вот значит как, да?! — девочка кипела от гнева. Казалось, что скоро она начнёт метать громы и молнии. — Значит, я была права в своих убеждениях... этот мальчишка тебе понравился! Иначе бы брат не давал ему звание свободного человека, ведь так?!
Юань правда был удивлён. Видимо, слухи распространяются быстрее, чем он думал. Но он не позволил удивлению проявиться на его лице. Правда, попаданец был единственным человеком в этой комнате, кто сохранял спокойствие.
Цю Хайтан кричала и кричала. Как она ненавидит этого наглого мальчишку, что посмел забрать внимание её брата; как она желает, чтобы тот исчез из их жизни; что она намного красивее и лучше него...
Услышав последнее, у Юаня пробежали мурашки по спине. Могла ли Цю Хайтан испытывать к своему брату такие чувства? Судя по этой гневной триаде — да... От осознания становилось до одури противно.
Когда же Цю Хайтан закончила, она, тяжело дыша, с ужасом перевела взгляд на брата. Тот всё ещё был спокоен, но в его взгляде появилось что-то ещё. Что-то до ужаса холодное. Молодая госпожа Цю даже пожалела, что затеяла это всё. Не сделала ли она своим гневом только хуже?..
Отступив на пару шагов назад, девочка выбежала из кабинета. Сейчас она проклинала тот день, когда в их жизни появился Шэнь Цзю.