9 глава
Ирина
Интересно, сколько мне предстоит выхаживать Лизу после этой ночной прогулки в горы? Наверняка она свалится с гриппом ведь на улице такой проливной дождь, а в горах тем более холодно. Надеюсь, ей удастся найти эту рыжую бестию, иначе тут будет рыскать полиция и житья не будет никому.
Рухнув на кровать, я уткнулась в её куртку и втянула жадным вздохом запах тела Андрияненко. Удивительно, пахнет замогильным холодом и розами. Странное сочетание, хоть и приятное. Интересно, от неё всегда исходит этот запах? Никогда не замечала.
Терпкий и приторный, со сладковатым вкусом. Закрыв глаза, на мгновение я представила, откуда же я могла помнить этот запах. Он мне был знаком, но так давно, а в памяти почти всё это стёрлось. Зевнув, я погрузилась в царство Морфея, прекрасно понимая, что не в сила больше сопротивляться сну
.
Снега. Большой, заснеженный лес и горы. Под ногами хрустит, так приятно и ласково. Свежесть столь приятна, что щекочет ноздри и хочется чихнуть. Мороз лишь слегка пощипывал кожу, а солнце светило прямо в глаза так, что приходится щуриться. Осмотревшись, я вдохнула вновь морозный горный воздух и услышала.
- Хей!
Меня будто бы окатило снегом и, почувствовав прохладу за шкиркой, я обернулась. Передо мною возвышался белоснежный, как чистый снег, конь, с длинной, расчесанной гривой. На животном сидела Лиза.
Меховая шапка из шкуры писца блестела и переливалась на солнце, а мех лоснился. Из такого же меха был и воротник её плаща, а сама она одета в брюки, кожаные лакированные сапоги и сюртук. На поясе виднелся большой и массивный меч, а сама бестия выглядела столь решительной и сильной. Только сейчас я заметила очерченный лик. Её чёткие, практически выточенные из камня, черты лица.
Прямой гордый нос, тонкие бледные губы застыли в усмешке, а карамельного цвета глаза устремлены прямо на меня. Ветерок развевал шёлк её волос. Они были средней длинны. Не длиннее, чем раньше, но длиннее, чем когда я обстригла их. Это определённо какой-то бред!
Схватив за руку, Андрияненко затянула меня на коня и рявкнула на скакуна, пришпорив:
- Хей, бегом!
Я лишь успела схватиться за край её плаща, чтобы не слететь с коня в холодный колючий снег. Солнце светило всё ярче, но совершенно не грело, а мороз сильнее схватывал мои пальцы и щёки.
Елизавета гнала лошадь всё глубже в лес, в горы. Я лишь смотрела на эту красоту, не в силах сказать ни слова. Вся она, не тронутая руками человека, завораживала. На ёлках в лучах солнца играло серебро снега, весело блестя и переливаясь. Где-то вдалеке, я даже заметила медведицу с двумя медвежатами, которые боролись в рыхлом снеге.
Лиза же не позволяла жеребцу отдохнуть, заставляя бежать всё дальше и дальше, по заснеженной тропинке, иногда пришпоривая и подгоняя. Я с любопытством стала рассматривать её. На руках были перчатки с мехом. На рукавах сюртука вышиты затейливые узоры золотыми нитками и, пока я рассматривала и изучала узоры, перед нами на холме стал возвышаться огромный замок с парой башен. Он был величествен и, похоже, сделан в стиле XVII-XVIII века, из серого камня.
Странно, что Андрияненко не сказала мне ни слова, будто бы была увлечена ездой. Я хотела что-то сказать, но перед нами возникла ещё одна девушка, на вороном, диком жеребце. Грива его была растеплена и взъерошена.
Сама же девушка, что оседлала его была больше похожа на куклу. Мягкие черты лица и длинные-длинные вьющиеся крупными кольцами волосы.
Она была то ли шатенка, то ли брюнетка. Понять сложно, ибо цвет волос отдалённо похож на цвет горького шоколада. Кудри блестели не хуже меха на солнце. Вероятно, за волосами девушка ухаживала не хуже, чем за собою. Белоснежная кожа, и лишь щёки затронул морозец, заставляя выступать румянец. Большие глаза были обрамлены длинными пушистыми, словно мех соболя, ресницами. А сами глаза... Какие это были глаза... Взглянув в них, можно было бы утонуть, словно в море. И это была не метафора. Их цвет так похож на морскую лазурь самого чистого моря.
Девушка была полнейшей противоположностью Лизы. Даже в одежде. Она была одета в чёрную меховую шапку и черный, словно ночь, плащ с мехом. На её тёмных губках застыла полуулыбка и, похоже, она была рада видеть Андрияненко, которая в своё время загнала жеребца так, что он нёсся уже из последних сил, барахтаясь в снегу и поднимая за собою блестящую снежную пыль.
Когда я подняла глаза, то заметила счастливую радостную улыбку моей попутчицы. Моего персонального дьявола. Она похоже была счастлива.
Интересно, кем же являлась эта девушка, столь неземной красоты? Ей в пору было бы быть королевой. К сожалению, как только Елизавета открыла рот, чтобы что-то крикнуть, меня как будто бы окатило ледяной водой. Я резко поднялась и осмотрелась, понимая, что нахожусь в своей коморке в лагере. И это был всего лишь сон, но какой... Те чувства. Ту красоту, что я увидела, никогда больше забыть не смогу. Её не с чем сравнить.
Потерев голову, которая разболелась от грохота грозы, я взяла с тумбочки телефон, и посмотрела на время. Был уже час ночи, а Лиза до сих пор не вернулась. Включив свет, я увидела рядом с собой её смятую куртку.
- Докатились. - пробормотала я и, поднявшись, осторожно повесила вещь на крючок.
Я ещё огребу за то, что помяла её, а не сразу повесила на крючок. Ну, и плевать. Рухнув на диван, я откинула голову на спинку и тяжело вздохнула. Господи, что со мною творится? Андрияненко уже сниться начинает вместе с горами и снегом и это в середине июня! Похоже, такая природа на меня действует не доброжелательно. Нужно сматываться отсюда, как можно скорее.
Елизавета
Луна уже освещала весь лес, не добираясь лишь до мест, где деревья были гуще, чем обычно. Выйдя на поляну, я осмотрелась. Да, именно тут будет проходить сегодняшний шабаш ведьм, а значит осталось лишь дождаться Валли. Она наверняка видела огромные глыбы, которые заметны, даже если смотреть с подножья горы, так что остаётся лишь ждать. Сев около одной из глыб, я закрыла глаза, жадно втягивая горный воздух. Нет, не то. Не то, что мне нужно. Всё это не то.
Нет той лёгкости. Нет той свежести, что в Румынии. Там так легко. Так свободно и бескрайние снега. О, боги, это прекрасное место. Я уже начинаю забывать эту свободу. Начинаю забывать, что такое охота. Настоящая, дикая охота. О, Полина, почему же ты так скоро исчезла из моей жизни? Я была бы готова служить тебе и по сей день, но…
- Есть тут кто-нибудь? Эээй, тут есть хоть одна ведьм… - Ангелина замолкла, вероятно заметила меня и посчитала, что я ведьма.
Открыв глаза мне представилась довольно смешная картина.Царёва была вся в листьях, веточках и перепачкана в грязи. Одежда была разодрана, а на голове шухер.
Впрочем, он у неё всегда был. Поднявшись на ноги, я стремительно направилась к девчонке, но та похоже перепугалась не на шутку и хотела дать дёру.
- Стоять! - рявкнула я и, схватив её за шкирку, перекинула через плечо.
- Пустите! Я тут не местная! Отпустите! - завизжала эта рыжая бестия, начиная колошматить мне в спину своими кулачками. Нужно заметить, это довольно неприятно.
- Заткнись. Из-за тебя я сейчас не в тёплой кроватке нежусь, а бегаю по горам, да на шабаши ведьм!
- А я и не звала вас с собою! Проваливайте! - завизжала еще сильнее это рыжее недоразумение, но через минуту она заткнулась, в то время, когда я тащила её в чащу, собираясь вернуть в лагерь.
Позади я заметила свет от костра и, обернувшись, усмехнулась. Всё-таки чуть-чуть опоздали
Разгорался костёр ведьм, а на булыжниках появлялись первые ведьмы. Кто-то начинал танцевать у костра, отдаваясь природе и чувствам полностью. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь видел, что над священным кругом ведьм всегда загорались огни в каждое полнолуние? Быть может, это тщательно скрывали от людских глаз, но мы с Гелей. видели это отчётливо.
Рыжеволосая будто замерла, заворожённая красотой всего происходящего, казалось, вместе с ведьмами ожила и сама природа. Через пару мгновение к костру спустилось ещё несколько ведьм, начиная танцевать. Слышались звуки бубна, барабана и какой-то дудочки, вероятно сделанной из дерева.
Мне казалось, что я уже и позабыла, что же такое шабаш. Позабыла, как сама много лет, а то и веков бегала к ведьмам, прося их даров. Прося, чтобы моя госпожа, наконец, полюбила меня. А ведь они исполнили своё обещание, взамен забрав мою душу. И, сделав меня бессмертной, но нужно ли мне было это бессмертие? Конечно же, нет, и всё-таки...
- Это... это они? - с восторгом прошептала Царёва, слезая с моего плеча и делая шаг навстречу всему этому безумию. Я успела схватить её вновь за шкирку и крепко держать, чтобы она, не дай бог, не сбежала к ним.
Мне было известно, что смертных всегда тянет, когда ведьма играет или танцует, но сейчас я не могла допустить, чтобы Геля сбежала. Я просто не имела на это право. Мой взгляд упал на девушку, с длинными, практически до поясницы волосами. Её кудри развевал свежий ночной ветерок. Она горячо танцевала у костра, казалось, позабыв о реальности. Она, словно зажигала всех остальных ведьм, заставляя двигаться в такт их ведьмовской музыки.
Губы дрогнули в усталой, болезненной улыбке, ведь я не видела её так давно... Сколько же прошло веков? Наверное, три или четыре... с того момента, как я позволила Кетти пойти на музыку и гул ведьменого шабаша. Это и оказалось платой за нашу любовь. Её душа навсегда стала заложницей бессмертного тела новоиспечённой ведьмы. Если бы я знала, что в жилах её текла эта кровь, то в ту ночь мы бы остались в замке и я вновь упивалась бы книгами. А быть может, мы пировали и глушили вино, да ледяную водку.
- Идём... - только и смогла выдавить я, беря за руку Валли и таща за собою. Девочка явно упиралась, любуясь красотой и страстью ведьм.
- Но… но ведь там они… я пришла…
- Замолчи! - шикнула я и, сжав руку девочки ещё сильнее, опустилась на колени.
- Садись. Доберёмся так, куда быстрее. Я хочу поскорее вернутся в лагерь и тебе советую того же.
- Но, шабаш! Лиза! Поймите, мне нужно это! - практически пылала от гнева девочка, упираясь. Я отлично понимала её. Она такая же строптивая и бесстрашная, как я, но…
- Нет, Геля. Мы уходим. Я советую тебе забыть, что ты видела этой ночью. Включая то, что ты увидишь сейчас. - после я схватила рыжеволосую на руки и рванула к склону горы.
Пора завязывать с этими ночными прогулками, а мне забыть обо всей этой чертовщине. В конце концов, я простая студентка, а сейчас воспитательница отряда непослушных подростков.