4 глава
Елизавета
Никогда не думала, что закон подлости когда-нибудь коснется и меня.
К сожалению, это оказалось именно так.
В данный момент на меня как минимум уставились два огромных зелёных глаза с немым вопросом: «Что здесь происходит?!»
— Ангелина, а ты зачем пришла? — мило улыбнулась я, не разжимая руки Ирины. Что до неё – Ириша уже пришла в себя, и отпускать её на свободу было равносильно тому, что уготовить себе долгую и мучительную смерть.
— Да я… Это…— рыжеволосое чудо сняло кепку, и, поставив в угол гитару, почесала затылок, вспоминая зачем она явилась-то вообще. Ну конечно у девочки снесло крышу — не каждый день увидишь, как вожатая практически насилует воспитательницу. Хочу заметить, даже очень хорошенькую воспитательницу!
— Говори уже!- не выдержав, рыкнула я. Меня начало трясти от одной мысли, что я была в нескольких миллиметрах от желанного и потерпела красивое фиаско.
— Я пришла извиниться за это.. За то, что там на сцене произошло. Знаю, что ты сейчас пыталась убить Лиза.. Так вот, это не она мне эту песню посоветовала исполнить.. Я при ней другую композицию пела…— начала свою тираду Царёва. Вот не могла попозже зайти и сказать всё это? Вероятно, не могла!
Нет, конечно, я благодарна, что она мою шкуру спасает, но почему так не вовремя?!
Повернув голову, я вновь встретилась с голубыми глазами Иры, которая меня уже практически сожгла в своём бурном воображении. Притом на костре, прямо как ведьму.
— Спасибо, Гель. Если это всё, то ты можешь идти. — миловидно улыбнулась блондиночка, посмотрев на девчушку.
Та аж просияла от восторга и уточнила:
— А вы точно-точно не сердитесь на меня?
— Точно — кивнули мы, молясь, чтобы эта ошибка природы наконец оставила нас наедине.
По крайней мере, меня с Ирой: не хочу, чтобы у ребёнка психика была травмирована фонтанами крови и выкатившимися глазными яблоками.
— Ну, тогда спокойной вам ночи! — как-то недобро хихикнула лисица и выбежала, захватив с собой гитару. Ну а я вновь посмотрела в глаза Ирины, где уже прочитала ярко выраженную ненависть, ярость и все в этом духе. Сейчас эта хрупкая девушка напоминала бомбу замедленного действия, которая могла взорваться через пару-тройку секунд.
— Убери от меня свои грязные сардельки! —нацепив на лицо улыбку маньяка, прошептала девушка. Она не предпринимала каких - либо действий, способствующих её освобождению.
Я обвела взглядом комнату и прикинула, сколько секунд уйдёт у Лазутчиковой на то, чтобы добраться до настольной лампы и запустить ею в меня, а потом улыбнуться такой же милой улыбочкой.
— А может, не надо? — с игривым настроем спросила я, медленно отступая, но не отпуская рук Лазутчиковой. (Хотя руку с талии я убрала от греха подальше).
— А может, кто-то сегодня будет ночевать на улице, на лавочке? — с такой же игривостью промурлыкала Ирина. Не дав мне ответить, она высвободила свои руки и тут же попыталась влепить мне пощечину.
Вот он, мой звёздный час!
Уроки по самообороне не прошли даром, и за считанные мгновения я заломила руку своей непутёвой сотруднице и томно прошептала ей на ухо:
— На счёт улицы не знаю, но в том, что с тобой в одной комнате я точно спать не буду, я совершенно уверена.
С этими словами я резко выпустила руку этой, в данный момент, сумасшедшей девушки и рванула к выходу, схватив с полки ключи. Пока Ира соображала, что и к чему, я, ради свой же безопасности, закрыла дверь на замок.
Полюбовавшись на то, как Ира беспомощно тыкалась в окно, грозилась убить меня и скормить детям вместо ужина, я направилась в сторону корпусов, попутно зажигая сигарету.
Ох, с этой парочкой мои нервы точно долго не протянут. Услышав где-то за спиной нечеловеческие нецензурные вопли, я усмехнулась, но внимания не обратила. Скоро она сама заткнётся и успокоится.
Что-то мне подсказывает, что утром мне точно не сдобровать. Хотя..
Ирина
Она… Она… Она чудовище!
Мало того, что чуть не затащила меня в постель, она заперла меня в собственном же домике. Потом закурила, специально, чтобы позлить меня. Наверняка специально!
Дура, гробит своё же здоровье и даже не замечает того, что начинает уже кашлять, а выглядит как спичка! Волосы вообще выпадать начинают! Ух, иногда мне хочется накричать на неё, убить, размазать по стенке. Или поджечь её во сне, предварительно вылив на нее канистру бензина. Жаль, что правила техники безопасности не позволяют держать тут эту полезную жидкость — она бы пригодилась.
А эта маленькая, рыжая Царёва… нет на неё ремня и строгого папаши — а нужен бы! И плевать, что ей почти 16 лет, воспитывать людей никогда не поздно.Может попробовать и Андрияненко?
Хотя нет, её уже бесполезно. Я сомневаюсь, что её могила-то исправит, не то что ремень.
После того, как это чудовище скрылось из виду, я поняла, что она точно не отопрёт меня и решила направиться в комнату. Усталость навалилась на меня мгновенно страшным бременем, сваливая меня в объятия Морфея.
Даже не раздеваясь, я рухнула на кровать и тут же уснула крепким, здоровым сном с кошмарами в виде Лизы, плёток, кляпов и…
— Просыпайся, спящая красавица…— сладко мурлыкал голос у меня над ухом. Я отмахнулась от голоса как от мухи и пробормотала:
— Я не спящая красавица… Отвяжись. — почему-то я была уверена, что обладатель голоса заслуживает такого обращения.
И я не промахнулась.
— Хорошо, Медуза Горгона, если через пять минут ты не оторвёшь свою змеиную голову от подушки, мне придётся окатить тебя холодненькой водичкой.
Проснувшись окончательно, я поняла, что хозяин голоса — Лиза.
Чёртова девица, опять она. Ну почему? Почему она преследует меня в этом лагере? Я что, проклята?!
— Доброе утро. Как спалось, что снилось? — бодрым и довольным голосом спросила вожатая, аккуратно убирая погром, который вчера был утроен мной. Странно: Андрияненко убирается, притом, за меня.
Так, а это точно она? Я вот что-то сомневаюсь. Да не что-то, я сомневаюсь!
Долетевший смысл слов заставил меня густо покраснеть, вспоминая сны и всё, что было там. Врагу такого не пожелаешь. Даже этой кареглазой мымре. Или она всё-таки не кареглазая, хотя чёрт её разберёт.
Поднявшись, я, зевнув, поплелась на кухню, всё время спотыкаясь о что-нибудь. То о чайник, то о торшер, то ещё о что-то тяжёлое.
В итоге, на кухню я ввалилась, запутанная в проводах, шнурках и какой-то футболкой на голове.
На кухне аппетитно пахло блинчиками и чаем. Натянув на себя футболку, я уставилась на стол, словно баран на новые ворота.
— Это что? — изумлённо спросила я, повернувшись в сторону, где хлопотала моя коллега.
Девушка в ответ загадочно улыбнулась:
— Я решила загладить вину за вчерашнее — не думаю, что тебе был приятен инцидент после концерта, так что… Но если не хочешь, я всё сама с радостью съем.
Я помотала головой, но потом недоверчиво спросила, щурясь и испепеляя Андрияненко взглядом.
— А блины не отравлены?
— Нет. — безразлично ответила девушка, беззаботно улыбаясь.
— А в чай не подсыпана соль?
— Нет.
— А перец?
— Еще чего.
— А сироп на клей не заменён?
— Нет, нет и ещё раз нет на все твои вопросы! — уже не выдержав, сорвалась Елизавета, нервно собирая одежду по всей спальне.
Я тут же придумала, как поиздеваться над ней: месть всё-таки прекрасная и сладкая штука, в которой я не могу себе отказать, да ещё и с самого утра.
— Значит, я тебе не нравлюсь? — хитро промурлыкала я, вплывая в кухню, словно ничего и не было. Вопрос поставил Лизу в тупик, она даже на мгновение остановилась в уборке, вылупившись на меня.
Конечно же, я знала, что это нечто питает слабость ко мне.
Ну, либо она меня ненавидит, либо любит.
Как говорится, от любви до ненависти — один шаг. Осталось только понять, какой шаг сделала Елизавета.
Жаль, если она всё-таки меня любит: я не смогу ответить ей взаимностью.
Более, даже если бы… Нет, одно её существование меня выбешивает…