Обман себя

Резкий толчок в бок сразу привёл в чувства. Потёрши глаза и похлопав ими несколько раз, девушка окончательно пробудилась ото сна и, подняв голову, осмотрелась. Этот толчок был от Ариса, что случайно ударил её во сне. Не успев даже слов возмущения сказать, как Томас начал отгонять птицу от их припасов, чем разбудил всех остальных.

— Официально заявляю: самая ужасная ночь за всю мою памятную жизнь! Я даже когда с Томасом в лабиринте и Гривером оставался, не так ужасно себя чувствовал, — возмущённо говорил азиат, потягиваясь и разминая затёкшее тело.

— Ну, не ной ты. Просто не надо было спать в сидячем положении, и было бы лучше. Минералка, сам виноват, — проговорила ты, собирая рюкзак и другие вещи.

Азиат ничего не ответил и просто закатил глаза (хотя это не было видно). Скорее всего, он это сделал ради себя, чтобы самому себе сказать, что вы не правы, и виноват не я, а ночь, камень, земля, но точно не он.

Собрав все рюкзаки и взяв вещи, что не поместились, все двинулись в сторону ненавистных гор, что будто становились всё дальше и дальше, будто играют в прятки. Но даже после окончания игры они не выйдут из своего укрытия, а будут всё так же прятаться. Пройдя всего 15 минут, уже стало жарко. Но все понимали — вода не вечна, поэтому не пили и копили в себе жажду, но пытались её подавить, прикрывали головы, чтобы не получить тепловой удар. Все шли молча. Траур после смерти Уилстона так и висел над ними, и особенно хуже всех было Фрайпону, что придерживал дистанцию между друзьями и шёл в конце, нехотя, изредка смотря вдаль, в сторону цели, куда они шли, но, не задерживая взгляд, опускал его обратно и продолжал идти в своих мыслях. Томас, Тереза и Арис шли первыми и о чём-то разговаривали, активно жестикулируя. Ри шла вместе с Ньютом и Минхо, но через время азиат прибавил шаг и пошёл вперёд, к ребятам впереди.

Вы шли сзади молча, но ты помнила, что во сне показали, будто Ньют был знаком с её братом, так что это шанс у него хоть что-то узнать.

— Златовласка, а расскажи про ребят из Глейда. Мне Минхо сказал, что вас было много и вы все дружили.

Ньют опешил от того, что Рикки решила с ним поговорить наедине, поскольку после того, как он вчера вечером попытался с ней заговорить и она его проигнорировала, решил, что путь они будут преодолевать молча. Но, видимо, нет.

— А про кого именно тебе интересно узнать? Тебе Минхо не говорил имена ребят? — спросил парень, смотря в сторону.

— Ну, он упоминал нескольких, вроде как Бена, Галли и... ща вспомню... вроде Алби. — Рикки специально приписала нескольких ещё ребят, и причём минералка ей ничего про них не говорил; она взяла эти имена из сна, что никак не давал ей спокойствия.

— Алби был самым главным в Глейде, а я его заместителем все эти три года. Но должность моя активировалась только в последнюю неделю проведения там, когда Алби ужалил Гривер, и он лежал в медпункте, главным был я. — Ньют запнулся (видимо, они были близки с ним, и спрашивать, где сейчас Алби, девушке совсем не хотелось). — В предпоследнюю ночь у нас сломались ворота. Мы не знаем, специально ли их сломали или это случайность, но в ту ночь ушло очень много жизней парней, в том числе и Алби.
Бен. Бен был бегуном, который прибыл через полтора года начала этого эксперимента. Почти сразу стал бегуном, поскольку тогда мало кто был и не кто не хотел быть им. Умер тоже из-за жала Гривера, но он это скрывал, и мы узнали, что он ужален, посреди дня, когда в лесу он напал на Томаса. У нас было три правила, одно из которых — если ужалили, то изгнание. Что мы собственно и сделали. Минхо был с ним очень дружен и часто бегали они в лабиринт вместе. — Он замолчал на несколько мгновений, давая девушке усвоить всю информацию, что он сказал. Её глаза в начале разговора смотрели ему в глаза, под конец уже просто в пустоту. Она думала, что им было легче, чем ей, но за это время она поняла, что П.О.Р.О.К. насолил всем, и желание мстить ему становилось всё сильнее и сильнее.

— А что насчёт Галли? Он жив? — Она пыталась скрыть интерес, что сидел внутри неё. Она только ночью узнала, что у неё есть брат, была семья, что она помнит не всю свою жизнь, а только то, что нужно было П.О.Р.О.К.у.

— Галли был строителем, куратором строителей, вечно кричал на них и возмущался. У Томми с ним не получилось поладить за те три дня, которые Томми был в Глейде; он раз сто поссорился с Галли. И, к сожалению, нет, он тоже мёртв. Его ужалили, но он нашёл путь, по которому мы ушли, и, будучи не в себе из-за вируса, хотел выстрелить в Томаса. Но всё вышло совсем не так. С нами был мальчик маленький, Чак, ему было лет 12-13, и он принял выстрел на себя. Минхо всё это время в руке сжимал копьё и при удобном случае кинул его в Галли и попал ему прямо в сердце. Видели, как он упал и умер. Чак тоже умер, пуля прошла ему прямо в сердце. Он был лучшим другом Томаса. П.О.Р.О.К отнял у каждого из нас по очень близкому человеку, которых мы оберегали и не смогли спасти.

Ньют закончил свой рассказ, смотря на девушку, что шла уже с опустошённым взглядом. Она пыталась сдержать себя, но получалось тщетно. Она сжала руки в кулаки, упираясь ногтями в ладонь, от чего костяшки побелели, и на золотистый песок начали капать маленькие алые капли крови. Она не могла поверить, что единственный родной человек, который, не находясь рядом, вселил в неё хоть маленькую надежду и радость, но которая развалилась с огромным шумом и скрипом, медленно руша в ней остров того, что она не одна. Она не подала и виду того, что этот парень был ей дорог, решила, как всегда, эмоции внутри и просто продолжила диалог.

— Но как вы выбрались из этого лабиринта? И ты сказал, что Томас был там всего три дня.

— Да, Томми максимально странно, но быстро нашёл выход. Мы искали его три года, а он — три дня. Это и была одна из самых последних ссор Томаса и Галли; он считал, что Томас нас всех заведёт в ловушку и мы все умрём. Мы выбрали умереть за пределами Глейда, что было правильно, но, поверь, не все смогли дойти до этого этапа.

— Златовласка, а ты помнишь что-то до лабиринта? Свою жизнь или семью, или хотя бы с кем был знаком до этого?

На лице парня мелькнула улыбка. Он сам не понял, почему улыбнулся: может, потому что компания этой девушки была ему приятна? Или просто потому, что они не идут молча, а делятся своими историями и чувствами? — Нет, не помню. Когда я только приехал в Глейд на лифте, то у меня в голове мелькали образы девушки, но они были нечёткие. Я помню, что её зовут Лиззи и что у неё светлые волосы, как у меня. Может, она моя сестра или просто подруга, которую я забыл. В любом случае, я хотел бы её увидеть.
«Хм... В воспоминании говорилось, что Галька (земля ему пухом) познакомился в комплексе ещё в детстве с Глейдорами. Возможно, эта девушка тоже там была», — подумала девушка об этом и решила опять промолчать.

— А я думала, ты скучнее, а ты оказывается интересный. Правда, мы на какие-то грустные темы начали разговаривать, ну да ладно. Думаю, что первый нормальный разговор удался. — Девушка улыбнулась и протянула ему руку для рукопожатия, которое он естественно принял.

— Только можешь перестать называть меня златовлаской? А то тогда я тоже придумаю тебе прозвище. — Парень не выглядел угрожающе, поэтому Ри залилась смехом и улыбнулась ещё раз.
«Чёрт, почему я ему, блять, улыбаюсь каждый раз? Я сама себя не узнаю. Неужели проснулись чувства? И чего он там хочет, чтобы я ему прозвище сняла? Нееет».

— Нет, ты златовласка, и это даже не обсуждается. Я скорее одежду перед тобой сниму, чем это прозвище. — Ри, сказав это и видимо осознав что сказала, замолчала, в то время как Ньют остановился и встал в ступор.

— А что? Хорошее сравнение, мне кажется, что перед тобой не только я так говорила. И да, скрывать не буду, ты симпатичный. Но это очевидно. У нас в группе вообще все ахуенные и красивые, даже как-то нечестно. Обычно я всех затмеваю, а тут ещё и бороться надо. Всё равно я красивее всех.

Ньют вышел из ступора, чуть-чуть ахуел от слов брюнетки, но видимо решил не обращать на это внимание и пропустить эту часть разговора.

— Так, а чём это я... На голову долбанутая и хочу тебе рассказать кое-что, что другим не хочу. Почему-то доверяю. Я чувствую себя максимально глупо, поскольку я никогда не делала всё настолько спонтанно, как это. Я сегодня во сне видела воспоминания, которые я не помнила до этого, и там я видела, что у меня есть брат — Галька, или как по-нормальному Галли. И ещё он вас знал до лабиринта и предлагал мне с вами познакомиться, но не срослось.

Про силу Ри решила не упоминать, поскольку сама не понимала точно, что с ней. Из той жизни, что она помнит, эта сила у неё проявляется крайне редко и не контролируется, а по тому, что она увидела во сне, так это то, что аноксия и раздражимость как раз-таки проявляют эту силу.

— Стоп. Ты сестра Галли? — спросил Ньют шёпотом, чтобы ребята впереди не услышали.

— Тебя это волнует, а не то, что я полжизни помню, пол — не помню? Мдаа. А я ещё когда мы сбегали поняла, что у тебя другое всегда в приоритете. Ну ладно, у всех свои причуды. А так, да, я сестра Галли, и когда ты сказал, что он мёртв, меня это ни капельки не порадовало. Поскольку из семьи у меня, походу, должен был быть только он, а теперь я волк-одиночка.

Вы шли, попутно ты Ньюту рассказала про небольшие воспоминания, не говоря про силу и про опыты; не хотела травмировать его психику ещё сильнее.

Вскоре вы догнали ребят и уже шли все вместе. Вы наконец начали видеть горы более близко, они теперь были не только в вашем воображении, а их можно было нормально увидеть.

— Мы почти дошли, ещё немного. Давайте быстрее, цель уже близка! — говорил Томас, пытаясь всех подбодрить и поднять энтузиазм в команде, что вышло у него даже на удивление хорошо. Но не у всех.

— Давайте привал. Мы идём целый день, ночью холодно, и, кажется, тучи собираются, так что лучше переночевать где-то. — Арис начал возмущаться тому, что воды почти нет, а идти ещё непойми сколько, не смотря на «поднятие духа» от Томаса; ситуацию с провизией и длиной маршрута не исправить, особенно в Жаровне, по которой они идут. — Поддерживаю. Я устала, и наше мнение с Арисом должны учитывать, а не то, что вас двое нытиков, а нас пять. Так что идите и не нойте. — Ты встала на сторону парня, поскольку тоже устала, а ноги и суставы не резиновые.

— Могу донести. Раз устала. Ты, как ни как, несёшь самый тяжёлый рюкзак, и ты недавно сказала глупость, так что считай, что это месть. — Ньют решил даже не давать девушке «обдумать это предложение»: он снял с неё рюкзак и кинул его Фраю, а сам взял девушку на руки и понёс, как ни в чём не бывало, пока другие стояли и ахуевали. Сама Рикки будто улетела из этой жизни, и на её щеках появился небольшой румянец, который было отчётливо видно.

— ТОМАС! А можешь меня тоже понести? — Арис спросил, надеясь на доброту друга.

— Тебе в голову солнце ударило или что? Арис, ты больной? А вы двое когда успели сблизиться?

— А можно я как-то сама пойду, или у меня лимит на ходьбу своими ногами исчерпан? — спросила Ри, чуть-чуть подкашливая, давая понять парню, что у него нет выбора ответа.

— Я же сказал, это месть 1:1. Ты сморозила хрень про одежду, а я на руках тебя ношу. Ты вроде говорила, что мне все девушки должны снимать свою одежду.

— ЧЕГОО?!! — Минхо стоял с открытым ртом, метая взгляды то на друга, то на девушку. Фрай, Арис и Тереза вообще в это всё не лезли и просто наблюдали со стороны. Так они дошли до каких-то обвалившихся вероятно, развалин" или "укрытия"и легли там, поскольку в небе собирались большие тучи, и вскоре, вон, пойдёт дождь; не дай бог, ещё и молнии с громом. А я её не очень люблю. И да Златовласка так и не отпустил меня и нёс до самого укрытия и при чём когда опускал даже не подл виду что ему было тяжело я что настолько лёгкая?!вроде приятно,а вроде и оскорбление.
——- —-

Заявляю эта самая любимая моя глава и я поняла что I have a problem и это то что как мне растянуть фан фик хотя бы на 15 глав? Посмотрим но я всеми силами попытаюсь сделать его на 15-20 глав эта моя хотела написать нормальный фан фик на 20 глав