2.
Прошла неделя.
Бомгю всё чаще ловил себя на мысли, что скучает по тому, как Ёнджун отбирает у него альбом. Теперь старший просто сидел рядом. Не лез. Не дразнил. Только смотрел — в упор, нагло, и будто искал что-то в каждом движении младшего.
— Ты так и будешь молчать? — Ёнджун потянулся, закинув руки за голову. — Я вот сижу тут, весь такой красивый, вдохновляю тебя — а ты даже карандаш не берёшь.
— Не мешай. Я думаю, — пробормотал Бомгю, стараясь не смотреть на старшего. Лист перед ним оставался пустым. И дело было не в вдохновении — а в том, что его лицо горело каждый раз, когда он думал, как их рисовать вместе.
— Думаешь о чём? — хулиган прищурился. — О том, как будешь меня целовать?
— Замолчи! — Бомгю ткнул его карандашом в бок, но тот только рассмеялся.
— Ты же сам признал, что часто смотришь на меня, — сказал Ёнджун мягко, уже не дразнясь. — Нарисуй нас. Ну, типа… как ты это видишь.
Бомгю колебался.
Но потом взял чистый лист.
И начал.
Ёнджун молчал. Даже дышал тише.
Через полчаса Бомгю поднял голову.
— Готово, — сказал он тихо.
На рисунке были они. Два школьника, сидящих на скамейке: один — с тихой улыбкой, сжимая альбом на коленях; второй — чуть наклонён, смотрит на него, опираясь локтем на спинку скамейки. Их плечи почти касаются. Почти.
— Похоже на нас, — пробормотал Ёнджун, разглядывая.
Потом повернулся к Бомгю и шепнул:
— А можно… я сделаю это «почти» — настоящим?
Он медленно, не торопясь, коснулся плечом его плеча.
А потом — легко поцеловал его в висок.
Бомгю не отстранился.
Он просто тихо сказал:
— Только не мни альбом.