Глава 47
– Не надо, это небезопасно.
– Что может быть хуже, чем… – начинаю я, но замолкаю, заметив тревожные морщинки на папином лбу, – за последние несколько недель их стало больше и они углубились. – Хорошо, пап.
Мы пробираемся на переполненные трибуны и садимся на самом верху, в уголке, где солнце не сможет меня достать. В первом ряду я вижу родителей Лизы . Там же сидит и Арина со своими подпевалами. Она оборачивается и, фальшиво улыбаясь, машет мне:
– Привет, Ира!
– Новая подруга? – спрашивает папа.
– Старый враг, – говорю я, отвечая на приветствие еще более фальшивой улыбкой.
Как ни странно, я совершенно спокойна. Арина утратила надо мной власть. Что бы она ни сделала, это не сравнится с теми ужасными вещами, которые уже происходят.
А вот и спортивный мужчина в рубашке поло с эмблемой Калифорнийского университета в Беркли. Из-за него-то мы и собрались здесь. На шее у тренера секундомер, в руках большой блокнот, в котором он постоянно чиркает. Оторвавшись от записей, замечает, что я смотрю на него. Я улыбаюсь и показываю большие пальцы. Углы его губ приподнимаются почти незаметно, но, по-моему, это добрый знак.
– Последний старт этого соревновательного дня! – объявляет комментатор, и его голос эхом отражается от выложенных кафелем стен. – Мужской заплыв на двести метров вольным стилем! Финал!
Трибуны ревут. Весь зал как будто наэлектризован. Пловцы выстраиваются в ряд, потом занимают свои места на старте. «Черт возьми! В купальниках , шапочках и очках они все одинаковые!» – думаю я и вытягиваю шею, ища взглядом Лизу. Она написала мне, что поплывет по первой дорожке, но там никого нет. Его родители сидят, вцепившись друг в друга. Мой папа смотрит на меня, вопросительно приподняв брови. Я пожимаю плечами и качаю головой. Мол, ума не приложу, в чем дело: Лиза должна быть здесь. Тренер из Беркли перестал писать и нервно поглядывает на часы. Я едва дышу.
Вдруг, как по волшебству, появляется Лиза , такая сильная и такая красивая, что мне хочется соскочить с трибуны и обнять ее. Другие пловцы брызгают на себя водой или потряхивают руками и ногами, сбрасывая нервное напряжение. Только Лиза спокоен и сосредоточен. Улыбнулся родителям и высматривает нас, ряд за рядом оглядывая зрительские места. Папа поднимает руку и указывает на меня. Я скидываю капюшон (на этот раз без возражений с папиной стороны) и машу. На лице Лизы появляется широкая улыбка. Она прикладывает ладонь к сердцу. Я делаю то же самое. Это наш тайный знак, означающий: «Amor vincit omnia – любовь побеждает все».
Лиза кивает. Она готова. Раздается предупреждающая команда, затем сигнальный гудок. Пловцы ныряют. Каково же им, если я, даже сидя на трибуне, замираю от волнения! Проплыв под водой чуть ли не половину бассейна, все вдруг выныривают. Напряженная тишина сменяется энергичными ударами рук и ног по воде. Все участники заплыва идут вровень, и кажется, будто они связаны между собой невидимой нитью.
Родители Лизы сидят не шелохнувшись и не разнимая рук. Тренер из Беркли смотрит на табло, потом опять переводит взгляд на пловцов. Начинается второй отрезок дистанции. Девушка , плывущая по второй дорожке, вырывается вперед. Остальные пока по-прежнему держат линию. Я изо всех сил свищу с помощью двух пальцев, подгоняя Лизу.
Пловцы отталкиваются от края бассейна, переворачиваются и устремляются в обратном направлении. Это третий отрезок. Лидер еще больше отрывается от группы. «Давай же, Лиза! – мысленно восклицаю я. – Тебе выпал шанс, от которого зависит твое будущее. Выложись на сто процентов!»
Осталась последняя часть дистанции. Лиза на третьем или четвертом месте. Я вскакиваю и ору так, как, наверное, никогда раньше не кричала. Надеюсь, Лиза меня слышит. Я знаю, как долго он тренировался, чтобы восстановить форму. Знаю, что, готовясь к этому соревнованию, она не жалела себя. Знаю, что она может победить. И она сам это знает.
Вот оно, наконец-то! Лиза начинает прибавлять скорость. Ее руки работают все активнее. Она скользит по воде. Ускоряется, напирает. Опережает девушку, которая шла третья, а потом и ту, которая была второй. Однако до лидера ему по-прежнему далеко. Победа кажется невозможной, и все же Лиза не сдается. Да, это происходит! Ее рука первой касается стены. Она выиграла! Я кричу во все горло. Ничего более увлекательного, чем этот заплыв, я в своей жизни, скорее всего, уже не увижу. Так что охрипнуть не жалко.
Лиза вылезает из бассейна, невольно демонстрируя мышцы плеч, рук и живота, потом снимает очки и направляется к трибунам. Я бегу к нему, не в силах усидеть на месте. Прямо навстречу лучам. Папа бросается вдогонку.
– Не выходи на солнечные участки! – кричит он.
Тренер из Беркли похищает Лизу у меня из-под носа. Они ненадолго выходят из зала. Потом победителя перехватывают родители. Мы с папой ждем. Наконец-то Лиза высвобождается из кольца поздравляющих и обнимает меня, отрывая от земли.
– Какая же ты молодец! – восклицаю я.
– Я молодец? – переспрашивает она, радостно улыбаясь, и ставит меня на пол.
– Еще какая! Что сказал тренер из Беркли?
– Я произвел на него впечатление. Он со мной свяжется.
Я тоже улыбаюсь, вне себя от счастья:
– Здорово! Я так тобой горжусь!
Папа втискивается между нами и от души колошматит Лизу по спине:
– Слухи не врут: в бассейне ты просто зверь! Поздравляю!
– Благодарю, мистер Лазутчиков. И спасибо, что разрешили Ире приехать.
Папа с улыбкой смотрит на меня:
– Ну разве она согласилась бы пропустить такое событие?
– Мистер Лазутчиков, можно, я украду у вас Иру завтра вечером?