¹
Тусклый свет свечей обрамлял почти каждый сантиметр покоев. От камина исходило тепло и слышался треск сгорающих дров. Хюррем медленно вышла из комнаты детей и присела на тахту, положив руку на спинку. Опустила голову и устало прикрыла глаза. Послышались тихие шаги. Госпожа не обратила никакого внимания. Лишь томно вздохнула.
— Госпожа, вы что-то желаете? — спросила тоненьким голоском Эсма.
Хюррем, не открывая глаз, ответила:
— Нет. Можешь идти, — на мгновение госпожа задумалась и повернулась к окну. — Хотя стой. Прикажи приготовить мне одежду.
Глаза служанки округлились и та задала очередной вопрос:
— Вы собираетесь на улицу?
— Да, хочу выйти в сад. Мне нужно проветриться.
— Но на улице уже темно. Не дай Аллах что-нибудь...
Хюррем перебила её взмахом руки. Девушка замолкла и поклонилась, не смея больше перечить.
— Делай, что я говорю! — шикнула госпожа.
— Конечно.
На этом Эсма поспешила выполнять приказ, дабы не разозлить свою госпожу.
Ибрагим переступил за ворота дворца и медленно побрёл по расчищенной слугами тропинке. Абсолютная тишина, нарушаемая скрипом снега под его тяжёлыми шагами. Резко визирь остановился и поднял глаза на Топкапы, верней на ту часть, которую ему сейчас удавалось видеть. В окнах, на балконах горел свет свечей и факелов. Вероятно все жители дворца в такой час готовились ко сну. Только вот ему теперь, наверно, не уснуть. Сегодня, в этот самый вечер его драгоценная супруга разрушила мир паши вдребезги. Произнесла слова, которые острыми мечами впились в его сердце. Сейчас лишь одно желание - попробовать забыться хоть ненадолго. Привести мысли, себя в порядок. Поэтому, Ибрагим свернул на другую тропинку, ведущую вглубь сада.
Хюррем, облачённая в соболиный мех, ступила на мягкий развалистый снег. Полной грудью вдохнула свежий морозный воздух и двинулась по тропинке вперёд в густые сумерки. Такая зима здесь редкое явление, поэтому нужно насладиться ей сполна. Умиротворяющая тишина. Госпоже наконец представилась возможность на время забыть все тревоги и заботы, так как их предостаточно. При упоминании всех её проблем, в особенности самой главной, которой являлась принцесса Изабелла, ладони сами по себе сжимались в кулаки. Душу жгла невыносимая ревность, злость и обида. От переизбытка эмоций, Хюррем рыкнула и пнула ногой в небольшой сугроб. Снег разлетелся в стороны. Затем несколько раз вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Только она двинулась дальше, как за спиной услышала чьи-то шаги. Мигом обернулась и приметила приближающуюся к ней фигуру, которую с каждым шагом узнавала. Хюррем вытянулась как струна и стала ждать подхода Ибрагима.
— Госпожа, — подойдя, натянул улыбку.
— Ибрагим, — как отражение в зеркале повторила за ним.
— Не думал встретить вас здесь в такой час.
— Впрочем, я тебя тоже.
Его не удивило, что она смогла мгновенно и резко перейти на «ты». Однако сам он предпочёл придерживаться официальности.
— Что же сподвигло вас выйти в такой час?
На секунду улыбка сползла с её губ и глаза как-то потухли. Но Хюррем смогла мигом собраться и вернуться в прежнее наигранное настроение.
— Решила подышать свежим воздухом перед сном, — перевела взгляд на меховой воротник кафтана паши, на который упало несколько хлопьев снега. — А что тебя?
В отличие от госпожи ему удалось не выдать своих истинных эмоций.
— То же, что и вас.
Хюррем чуть вскинула брови и еле слышно хмыкнула. Ибрагим осмотрел её с ног до головы. На длинных рыжих локонах раскинулись белые хлопья. Щёки покрыл лёгкий румянец. В голубых глазах ледяной блеск.
— Пройдёмся? — неожиданно предложил паша. Он не понимал зачем, для чего. Просто вырвалось.
Хюррем одарила его взглядом полным сомнения и непонимания.
— Давай, — на удивление согласилась.
Встав плечом к плечу, не спеша побрели вдоль заснеженных кустов и деревьев. С неба продолжали падать огромные снежинки, тем самым, делая взор не таким чётким, как прежде. Молчали. Каждый не мог подобрать каких-нибудь слов. Странно, но в голове обоих пустота. Хюррем смотрела вперёд, в сторону, на небо, но только не на него. Они всё углублялись. Казалось этот зимний сад бесконечен. Тишина начинала давить. Ибрагим, сам того не желая, всё же унёсся мыслями в неприятный вечерний момент. Слова Хатидже эхом разносились в его голове. Задумался на столько, что не сразу ощутил прилетевший в него снежок. Паша опомнился и увидел как Хюррем принялась лепить следующий.
— Ты что творишь?
— Веселюсь! — и кинула снаряд прямо в цель.
Визирь стоял как вкопанный до конца ничего не осознавая. Госпожа потянулась за снегом вновь. Эта идея пришла неожиданно и спонтанно. Вероятно она потом будет жалеть, корить себя за такую глупость, но ключевое слово <b>потом</b>. Есть здесь и сейчас.
— Лови!
На этот раз снежок попал мужчине прямо в лицо. Ибрагим стряхнул остатки снега и проговорил:
— Поиграть значит решила, — потянулся за снегом. — Ну хорошо.
Хюррем, видя, как паша лепет снежок, попятилась назад и побежала куда глаза глядят напоследок крикнув:
— Не догонишь!
Ибрагим сорвался с места и ринулся за ней, при этом кинув снежный ком. Попал прямо в спину убегающей госпожи. Хюррем остановилась и быстро слепила ещё один снаряд, после кинула его в визиря, но ему удалось увернуться. Паша не мог объяснить почему идёт у неё на поводу, занимается такой детской глупостью. В голову бьётся осознание. Ему нравится!
Хюррем бегала от него и смеялась. Искренне как ребёнок. Паша не догонял, но так же не сильно отставал. Когда силы иссякли плюхнулась в сугроб, распластавшись как звезда. Перед глазами раскинулось тёмное звёздное небо и полумесяц. Руки, как и щёки горели.
— Вот ты и попалась!
Ибрагим стал закидывать её снежками. Госпожа брыкалась и кричала, а после смогла найти силы встать и толкнуть противника в снег. При падении мужчина прихватил её с собой и упали они уже вместе. Хюррем оказалась лежащей на нём и кажется в этот миг всё замерло. Лица слишком близко, непрерывный контакт глаз. Взгляды обоих, будто сговорившись спустились на губы.Необъяснимое чувство счастья и лёгкости.
— Пусти!
Госпожа начала предпринимать попытки выбраться пока данная ситуация не перелилась во что-то ещё. Перекатилась в сторону и осталась лежать на спине. Не волновало, что их могут так увидеть. Понять неправильно или принять за сумасшедших. Хотя, возможно, так и есть.
— Не помню, что когда-нибудь мне было так весело, — выпалил Ибрагим.
Хюррем повернула к нему голову и уставилась на профиль.
— Не знаю, что на меня нашло, но такого больше не повторится.
Паша ничего не ответил, но мысленно согласился и принялся подниматься. Когда же оказался на ногах, протянул руку.
— Вставай. Заболеешь ещё.
Хюррем без каких-либо слов ухватилась за протянутую руку и мужчина помог ей встать. Отряхнувшись, вдвоём побрели обратно к тропинке, чтобы уже оказаться во дворце, согреться и провалиться в сон, однако помня о том, что произошло в этом зимнем саду.