СИЦИЛИЙСКИЕ САДЫ

Все время я коротала за чтением книг, уборкой и готовкой. Иногда мне удавалось убеждать Фабиано выводить меня на улицу. Делал он это очень неохотно и только ночью, чтобы нас никто не увидел. Хотя, думаю, наши люди не стали бы соваться в Нью-Йорк. Капоне наряду с другими незаконными вещами, еще и контролировали границы. Мало кто знает, но на каждой границе есть несколько человек, которые работают на Коза-Ностру. Могу ли я все еще называть это так? Абсолютно нет. Фабиано положил конец этой структуре как только затеял войну. Все перемешалось, каждая семья отделилась и воюет между собой. Последними новостями было то, что Флорида перехватила один из переплывших кораблей одной из семьи. Корабль, конечно же, поставлял оружие и кокаин. Мерзость. Больше всего мне было жаль тех женщин, что были в браке. Теперь никогда не смогут видеться со своей семьей. В прочем, так же, как и я . И все из-за чертовых мужских амбиций. Я старалась не думать об этом слишком долго -мысли жалили, как холодный ветер сквозь неплотно закрытое окно. В такие моменты я возвращалась к самым простым вещам: вымыть чашку, разложить книги по алфавиту, пересчитать шаги от кухни до спальни. Контроль над мелочами был единственным, что еще принадлежало мне. Я оставила попытки вразумить Фабиано, дать мне хоть какие-то ответ о прошлом и будущем, потому что получила в ответ лишь его молчание. Иногда ночью, когда город затихал, он садился у окна и долго смотрел в темноту, будто пытаясь разглядеть там ответы. Я не спрашивала. Между нами давно установилось негласное соглашение: я не лезу в его мир, а он делает вид, что мой еще существует. Он был непоколебим, непробиваем и холоден. Теплым он становился лишь во время секса - это было его уязвимым положением. Иногда я ловила себя на страшной мысли: а если свобода -это не двери без замков, а способность не бояться собственных мыслей? Тогда я была заперта куда надежнее, чем любой железной решеткой. Потому что даже оставаясь одна, я слышала эхо выстрелов, которых не было, и чувствовала груз решений, к которым не имела никакого отношения. Если я чувствовала такую вину, что же было с Фабиано? Интересно, чувствовал ли он хоть что-то? Да, чувствовал. Любовь ко мне. Но это не та люлвьь, о которой пишут в книгах, что я читала ночами, прижимая колени к груди. Его любовь была похожа на хватку: крепкую, отчаянную, лишённую нежности, но в то же время единственную, на что он был способен. Иногда я замечала это в мелочах -в том, как он невзначай касался моей спины, проходя мимо, будто проверяя, на месте ли я; в том, как бесшумно он клал оружие подальше, если видел, что я не сплю. В том, как всегда становился между мной и любым окном, выходившим на улицу. Он защищал меня так, как защищают собственность, и всё же где-то глубже этого жила настоящая привязанность, пугающая его самого.Он не умел иначе, чем сильнее притягивал меня к себе. Мне нравилось, что такое абсолютное зло любит только меня одну. Иногда мне казалось, что если я исчезну, он наконец сможет перестать оглядываться. А если исчезнет он -я впервые вдохну полной грудью. Эти мысли пугали меня одинаково сильно. Потому что, как ни парадоксально, в этом замкнутом, пропитанном страхом мире мы были единственными, кто знал правду друг о друге.Любил ли он меня правильно? Нет.Любил ли вообще? Да.
Входная дверь открылась, но я не обернулась. Я никогда не поворачивалась, чтобы Фабиано не думал, будто я жду его. Хотя я ждала.  Его медленные шаги раздались где-то позади меня, а аромат его парфюма окутал все помещение.  Он уже был очень близко, я слышала его сбитое дыхание прямо за спиной.

- Почему ты опять не спишь в такое время, Изабэль?  -Я чувствовала, как его присутствие сгущается за моей спиной, как напряжение заполняет пространство между нами. Его рука легла на спинку дивана, совсем рядом с моей ладонью, но он не коснулся меня. -Ты снова читала?

- Да, - ответила я, все так же не оборачиваясь. - о людях, которые честно разговаривают друг с другом, ничего не утаивая.

- Сказки, -бросил он, усмехнувшись. Фабиано медленно обошел диван, сел напротив меня и плеснул в бокал виски.Наши взгляды встретились, но я отвела взгляд. Почему я смутилась? Я занимаюсь с ним сексом с элементами бдсм, но при это стесняюсь смотреть ему в глаза? Ну уж нет. Я заставила снова взглянуть на него, но так же смутилась и покраснела, вызвав у Фабиано смешок. - прекращай сидеть допоздна. Мне не нравится, что из-за плохого сна у тебя прятались черные круги под глазами.

- По твоему честные люди могут быть толькл в сказках?

- А где еще, апельсинка? Неужели ты думаешь, что в реальной жизни? - я вскинула бровь и уверенно кивнула. В ответ на это Фабиано закатил глаза и сделал глоток напитка. - люди не могут быть честными даже с самими собой. Ты думаешь, что они будут честны с другими?

- Быть честным с другим легче, чем с самим собой. Но тебя это не касается, - съязвила я. - ты всегда лжешь.

- Думаешь? - улыбнулся Фабиано.

- Я знаю.

- Вот как, - он облокотился о спинку кресла, вытянул ноги и коснулся ею моей ноги. Я затаила дыхание, почему это было столь интимным?  - Ты хочешь, чтобы я был честен с тобой? — спросил он, глядя на меня.

- Хочу, - выдохнула я.

- Тогда начни быть честна с собой. Признай, что любишь меня точно так же, как я тебя. Признай, что не я один схожу с ума от этих чувств, -Он убрал ногу, разорвав этот случайный, почти невинный контакт, и поднялся. Теперь он стоял надо мной, и я снова ощутила знакомое давление -не телом, а самой его сутью. - Скажи мне три этих слова, что я так жажду услышать.

- Любовь? Ты хотел сказать зависимость.

- Нет, апельсинка. Именно лю-бо-вь, - произнес он по слогам. Я медленно встала, оказавшись почти вплотную к нему, и впервые за долгое время не опустила взгляд. Он сделал шаг ближе. Не прикасался и это было мучительнее любого прикосновения. Я чувствовала его дыхание, его внимание, направленное на меня, как прицел. Но не его самого.

- А что с того, Фабиано? Даже если я люблю тебя, то это не значит, что не ненавижу. Я терпеть тебя не могу!

- Плевать, - прошептал он прямо мне на ухо, наконец коснувшись пальцами подола моего короткого платья.Черт, и все же я без ума от него.  - я говорил тебе, что готов принять любые твои чувства кроме безразличия.

- К тебе можно чувствовать что угодно, но только не безразличие, Фабиано, - Я закрыла глаза. Его губы легли на мои, рука зарылась в мои волосах, прижимая к себе. Я ответила на поцелуй сразу же, обняв его за плечи. У меня не было желание заниматься с ним сексом, ведь бы делали это по несколько раз за день. На ежедневной основе. Мне хотелось просто быть в его объятиях. Фабиано и сам не настаивал на этом, словно чувствовал мои желания. Он не лез ко мне в трусы, пытаясь раздеть. Вместо этого он усадил меня на колени, нежно целовал и гладил по открытым участкам моего тела. Фабиано шептал мне что-то в шею, его голос был низким, глухим, но мягким. Он осторожно обвёл руками мою талию, притягивая ближе, и я почувствовала, как каждая клетка моего тела успокаивается. Я теряла счёт времени, растворяясь в его присутствии, в его дыхании, в ритме его сердца, который я вдруг ощутила через его грудь. Я замерла, прислушиваясь к этому ритму, как будто он был единственным доказательством того, что мы всё ещё живы. В моменте мне стало стыдно от своей мимолетной слабости и я решила встать.

- Стой, - крикнул Фабиано, сильнее сжав меня. Я испугалась, застыв на месте. Глаза Фабиано сразу же смягчилась, как только он понял, что напугал меня. -Останься так, -уже тише сказал он. Я кивнула, уткнувшись лбом в его плечо.

- Фабиано, когда ты мне все расскажешь? Я ведь знаю, что тебя что-то беспокоит.

- Изабэль, прошу. Дай мне просто насладиться твоей теплотой, - я снова кивнула, обняв его крепче. Он усмехнулся куда-то мне в волосы.

- Почему ты смеешься?

- Да так, вспомнил кое-что.

- И что же?

- Как ты пыталась обмануть меня в нашу первую встречу, представившись Катериной. Ты правда думала, что я не узнаю тебя спустя десять лет? -Я усмехнулась, не поднимая головы. - и что за глупое имя?

-Я была уверена, что за десять лет люди забывают лица.

- Ты ведь узнала меня сразу. Даже бокал разбила, - я рассмеялась, вспомнив это. Хотя вначале все это казалось мне таким опасным. Как быстро может меняться восприятие человека на одну и ту же ситуацию через время. Интересно, смогу ли я когда-нибудь вспоминать с улыбкой то, как Фабиано вынудил меня предать семью?

- Я потратила десять лет, чтобы забыть тебя. И не смогла, Фабиано. Либо не хотела, - его лицо было близко. - ты стал другим, но глаза у тебя все те же. Я узнала тебя, потому что не забывала, а ты узнал меня потому, что следил. Я романтична, а вот ты - маньяк! - Фабиано так громко рассеялся, что даже я удивилась этому.

- Я бы узнал тебя, даже если бы не следил.

- Не правда! Я сильно изменилась.

- Да, в детстве ты была похожа на обезьяну.

-Эй, - рассмеялась я, ударив его в грудь. Он перехватил мою руку прежде, чем я успела отстраниться, сжал ладонь и на мгновение стал совершенно серьёзным.

-Но самой красивой обезьяной, какую я когда-либо видел, -добавил он спокойно.-Я фыркнула, но щеки всё равно предательски вспыхнули. - почему ты сначала добавляешь молоко в кофе, а не воду?

- Что? - удивилась я.

- А еще мешаешь что-то против часовой стрелки. Почему ты все делаешь наоборот?

- Ты и это заметил?

-Я замечаю всё, что ты делаешь, когда думаешь, что тебя никто не видит, -ответил он без тени стеснения.Это должно было напугать. И раньше бы напугало. Но сейчас я лишь устало улыбнулась.

-Тогда ты знаешь, чего я боюсь больше всего, - Он наклонился ближе, почти касаясь лбом моего.

-Что однажды проснёшься и поймёшь, что привыкла. Что не хочешь уходить и наконец призналась себе в любви, -Я не ответила. Потому что он был прав.Фабиано притянул меня к себе. Я позволила себе расслабиться.

- Между прочим, я слышу, как ты поешь в душе, - Фабиано явно напрягся и кажется, я уловила на его лице что-то похожее на смущение. Он что, думал, что делает это не громко? Я приподняла бровь, пытаясь рассмотреть его лицо. Он отвёл взгляд -жест почти незаметный, но для меня кричащий. Да, он смутился.

-Это не пение, -буркнул он. -Это... привычка.

-Ага, -протянула я. -И эта «привычка» включает в себя итальянские баллады и фальшивые высокие ноты.

- Апельсинка, -предупреждающе сказал он.

-И ещё ты всегда поёшь одну и ту же строчку, - не удержалась я, улыбнувшись.

P.s скажи спасибо, что он не поет Пепе Шнэйн ватафа 🤣

- И кто тут еще маньяк? Я хотя бы не слежу за тобой в душе.

- Да, не следишь. А заходишь в него.

- Ты сама меня потянула в ванную, если вдруг забыла, - я покраснела. Внизу живота сразу сжало от воспоминаний. Опасность добавляла всему что происходило еще больше азарта.

-Ты поёшь так, будто хочешь, чтобы тебя услышали.

- А ты умеешь петь?

- Уж получше тебя, поверь.

- Может, в это раз споем в душе вместе? - я застала, заглянув ему в глаза. Мы оба знали, чем именно он предлагает заняться в душа. - научишь меня, как это делается правильно, - прошептал он прямо на ухо, укусив меня в шею.

- Ты знаешь, чем это закончится.

- Знаю, поэтому и предлагаю, - ответил он, массируя мою грудь. - Ну так что, ты согласна? - я закусила губу и конечно же, кивнула. Фабиано сразу же поднял меня на руки и понес в сторону душа.