Двенадцать
Я отварила дверь. Светлые волосы Анны были растрепанны, а щеки были алыми, словно она наматывала по десять кругов вокруг местного стадиона. Окинув меня заинтригованным взглядом, она толкнула меня в грудь и вошла внутрь, принявшись оглядывать все в моей комнате. Ее внимание привлекли осколки от сломанной двери балкона. Она нагнулась к ним и принялась детально их рассматривать.
- Анна, что привело тебя ко мне в комнату в два часа ночи?
- А что привело к тебе в Фабиано Капоне в час ночи? - съязвила она. Я покраснела, когда она подошла ближе. - Думаю, ты и сама знаешь ответ на оба вопроса.
- Как ты поняла, что он тут? - я нахмурилась. Ее голубые глаза метали молнии, а губы то и дело искривлялись в хитрой улыбке.
- Я развешивала белье и увидела, как он карабкается на твой балкон. Если ты не забыла, моя комната напротив.-Анна продолжала внимательно меня разглядывать, словно хотела выпытать всю правду без единого слова. - зачем он приходил?
- Из-за ситуации с Эллой. Мы заключили с ним сделку и я должна выполнить условие.
- Какое? - осторожно сев рядом со мной, Анна схватила меня за руки. - Если это что-то плохое, лучше не говори мне. Если отец узнает, я могу проболтаться под его напором. Ты знаешь, что я не могу с ним пререкаться как ты. - я понимающе улыбнулась. Анна действительно была мягкая и ранимая по натуре. Папа старался не говорить ей лишних замечаний, потому что она все воспринимала близко к сердцу.
- Тогда , я лучше промолчу. Это не опасно, но будет лучше, если ты не будешь знать, - вру. За предательство подобного вида омерта предусматривает три выстрела в голову. «Предательство карается убийством предателя и всех его родственников». Я впервые осознала, что спасая Эллу, я подвергла опасности всю семью. Если я действительно расскажу что-то Фабиано и это всплывет наружу - моя семья умрет. Анна нахмурилась, словно уловила, что за моей улыбкой скрывается нечто куда более темное.
- Раз он заходил обсудить детали сделки, почему он пробыл тут почти час? - я покраснела в сотню раз больше, чем до этого. Анна широко улыбнулась. - Вы что, целовались?
- Нет! - вскрикнула я. Анна не поверила. Господи, как хорошо, что ей не могло прийти в голову то, чем мы занимались десять минут назад. Анна была лучшего мнения обо мне и не подумала бы, что я позволила сегодня сделать Фабиано....
- И каково это? - не унималась она.
-Анна, прекрати! - я кинула в нее подушку. Светловолосая рассмеялась.
- Не пойми неправильно, Изабэль. Но я беспокоюсь за тебя. Я вижу, что он тебя пугает, и я не хочу, чтобы ты пострадала из-за него. После всей ситуации с прессой в коза-ностре итак сложилось о тебе дурное мнение. Я знаю, что тебе плевать, но рано или поздно ты захочешь выйти замуж, а ты знаешь, как мужчины относятся к чистоте.
- Может, ты и права. Я могу захотеть замуж. Но я никогда не стану связывать свою жизнь с мужчиной, который смотрит на меня через призму своего эго и традиций. Я не хочу быть с мужчиной, которому важна не я, а мой образ «непорочности».
- Может переночуем сегодня вместе? Как в детстве? - Анна кивнула в сторону балкона. - вдруг он снова заглянет и облапает тебя как в бассейне?
- Анна! - я легонько ударила ее в лоб, - он не лапал меня. Это все из-за ракурса.
- Знаешь, половина девушек наших кругов завидуют тебя.
- Из-за Фабиано? - я скривила лицо. Анна отрицательно покачала головой.
- Не только из-за этого. Тебе все сходит с рук. Ты учишься, прилюдно дерзишь и даже эта ситуация на вечеринке , - Анна улыбнулась. - отец не наказывает тебя и доверяет,а самой тебе плевать на мнение окружающих. Ты держишься на расстоянии от всех, даже не болтаешь ни с кем на приемах. Словно кодекс для тебя пустяк. Ты делаешь то, что большинство даже подумать боится.
- Я часто злюсь и плохо отзываюсь о коза-ностре, но это моя плоть и кровь. Я родилась в ней и умру в ней, Анна. Как бы мне не нравились некоторые аспекты - я дочь своего отца и уже не смогу жить с нормальными людьми. Я часть этой цепочки.
- Что если ты влюбишься в него? - вдруг спросила Анна. Укусив губу, я закатила глаза.
- Это невозможно.
- В этой жизни возможно все. Я вижу ваши взгляды. Ненависть- это обратная сторона любви. -Я отвернулась, пряча вспышку раздражения или страха -даже сама не знала что это.
-Анна, -выдохнула я. -Между нами ничего нет. И быть не может.
-Ты можешь сколько угодно повторять это мне,но себе ты не соврёшь.-Я резко подняла голову.
— Я не чувствую к нему ничего. Даже если бы это случилось, ты прекрасно знаешь, что браки между Нью-Йоркской фамилией и нашей - под запретом.
- Запреты существуют только до тех пор, пока кто‑то достаточно отчаянный и смелый не решит их нарушить.
- Я не отчаянная, -процедила я. - и далеко не смелая.
- Ты нет, - Анна улыбнулась. - а вот он...
- Не продолжай. Он ничего не нарушит . И я тоже.
- Ты испытываешь саму судьбу, - Анна легла на кровать, закрыв глаза.
-С судьбой я разберусь сама, -жестко ответила я, устроившись рядом с сестрой и наконец, спокойно уснула. Посреди ночи я получила уведомление, открыв на звук глаза. Сонная пробежалась взглядом по крану телефона.
Неизвестный отправитель: в следующий раз я обязательно трахну тебя, Изабэль. Я ушел весь твердый, а на Сицилии нет проституток.
*Фотография*
Он отправил свою обнаженную фотографию!? Какого черта. Я удалила всю переписку и заблокировав номер Фабиано , положив телефон под подушку. Щеки все еще горели от стыда. Голым Фабиано был еще великолепнее, чем в одежде.
На утро все было обычно и мне хорошо свезло. Моника Карузо изъявила желание пригласить меня в гости, что играло мне на руку. Там я точно могла подслушать разговоры Лучиано Карузо. Чтобы подобный разговор точно состоялся, я попросила отца поехать со мной, ведь я была более чем уверена, что они это обсудят. Они были не просто консильери и солдатом, но и близкими друзьями. В детстве мы с Моникой часто играли и проводили время вместе. Я думала, что наши теплые отношения сохранились и по сей день, но ее надменный взгляд на вечеринке меня настораживал. Я была удивлена, что она позвала меня в гости. Прежде, у нас с ней не было проблем. Я поджала губы, глядя на идеально выложенную брусчатку дорожки, что вела к дому Карузо. Отец шагал рядом, задумчиво покручивая ключи машины в руке. Я знала этот жест: он думал о делах. А значит, разговор с Лучиано действительно должен был состояться.На пороге нас встретила сама Моника -в светлом шелковом платье, с безупречной укладкой и надменной полуулыбкой, которую она даже не пыталась скрыть. Она оглядела меня сверху вниз, заостряя внимание на моем белоснежном платье с глубоким декольте. И зачем тогда было нужно звать меня в гости, раз она так недоброжелательна? Я знала, точнее, ощущала, что она делала все не с проста. Мне придется постараться, чтобы она не заметила мой шпионаж. Моника провела меня в свою гостиную, где персонал уже сервировал стол к чаю.
- Ты голодна? Я могла бы дать распоряжение подать ужин, - зеленые глаза Моники блестели, сосредоточенно разглядывая меня. Она сменила цвет волос на бордовый, ей безумно шло.
- Нет, не нужно, благодарю, - улыбнулась я. Моника кивнула и мы приступили к чаю. По началу, Моника вела самый что ни есть обычный разговор, пока я не поняла, что именно ее интересовало. И клянусь Богом, мое сердце в этот момент сжалось и чуть не взорвалось от странного ощущения, которое, прежде мне было незнакомо.
- Тебе понравилась вечеринка?
- Дааа, - я подавила нервный смешок, делая глоток чая. - все было отлично.
- Даже ваш с Фабиано прыжок в воду? - улыбнулась она. Я нервно принялась теребить подол платья.
- Нет, это мне не понравилось.
- Почему? Многие девушки мечтают получить внимание наследника. Даже такое жалкое, как у тебя. - я удивленно сузила глаза, делая вид, что не услышала ее дерзкую реплику. Но все же не сдержалась.
- Жалкую? Весьма интересное слово.
- Извини, если грубо. Говорю как есть. Прошлой ночью Фабиано сказал мне, что ты вешалась на его шею, из-за чего ему пришлось толкнуть тебя в бассейн, - я чуть не подавилась чаем от двойного удара. Первое- вранье Фабиано. Второе - прошлой ночью он был у Моники. Ее губы дрогнули в хитрой улыбке. Вот чего она добивалась. Моника хотела дать понять, что ее связывают какие-то отношения с Фабиано. Я думала, что мне плевать, но как же я заблуждалась. Он ходил к ней после меня? Я медленно поставила чашку на блюдце, стараясь, чтобы пальцы не дрожали. Что-то горячее поднималось под моей грудью, заставляя злиться. Между ними было то, что он делал со мной? Я была удивлена, что с таким отцом Моника могла делать нечто подобное.
- Я ни на кого не вешалась, Моника. Чего ты добиваешься? - я отбросила фальшивую вежливость между нами. Девушка чуть приподняла подбородок, а её улыбка стала более колючей.
- Понимаю твою обиду. Держись от него подальше, Изабэль. Я не люблю делиться. Продолжай и дальше сидеть в своей скорлупе, как делала это последние годы.
- Ты горда, Моника?Полагаю, он пришел к тебе спустить пар, - я сделала ей толстый намек. Она удивилась. Я не стала дожидаться ее ответа, вставая с места. - Я в уборную, прошу прощения. - я солгала. Я намеревалась подойти к кабинету Лучиано, чтобы проследить за ним и своим отцом. Разговор с Моникой выводил меня из себя, а нечто похожее на ревность меня душило. Он любит ее? Плевать. Сейчас мне было жизненно необходимо узнать имя человека, который докладывал все нашей фамилии о Нью-Йоркской. С детства я прекрасное помнила, что кабинет находился в конец третьего этажа. Поднимаясь всё выше, я поймала в отражении настенного зеркала собственное лицо. Я была красная, с нахмуренными бровями и искусанными губами. Я не злилась на Монику и на то, что Фабиано ходил к ней ночью после меня. Хотя нет, я злилась на него. Но все же, моя злость больше была на саму себя. На то, что я вообще позволила этому человеку хоть как-то влиять на моё настроение, мысли и тело. Я ненавидела свою слабость рядом с ним. Я ведь должна его ненавидеть. Почему меня беспокоит их связь с Моникой? На третьем этаже коридор был пуст. В детстве мы бегали здесь с Моникой, изображая шпионов, но сегодня я была шпионом по-настоящему. Приблизившись, я услышала тихие голоса мужчин:
-Если информация утечёт — нас поставят на колени. Это недопустимо, - говорил мой отец.
-Наш источник в Нью-Йорке надёжен.
- А если это уловка? - настороженный голос отца выбил меня из колеи. Он был чем-то обеспокоен.
- Я рассматривал этот вариант, Доминик, но , кхм, сильно ненавидит будущего главу, - речь шла о Фабиано, а имя они не произносили даже между собой. Я сильнее прижалась к двери. -он мотивирован. И если он продолжит в том же духе, мы избавимся от Капоне быстрее, чем он успеет открыть рот. Если этот мальчишка получит власть после смерти своего старика, мы не сможем больше контролировать наши подпольные территории в Нью-Йорке. Этот мальчишка слишком неукротим и не будет закрывать глаза, как нынешний Дон. Он - угроза, и едва получив власть, он перекроет кислород всем семьям. -Отец тихо выдохнул.
- Ты хочешь убить его?
- Да, но руками русских, - я прижала руки к губам.
- Ты слишком переоцениваешь его, он еще очень юн. В его возрасте мы с тобой тоже были весьма амбициозными. Думаю, ты принимаешь поспешные решения.
- Амбициозными, Доминик. Но не безумными. Он убил в одиночку двадцать русских. И знаешь, что самое опасное в нем? Он не привязан к правилам стариков и более того, он их монтирует в свою угоду. Фабиано не уважает омерту так, как должен. Его отец устал, теряет хватку и уже слишком стар. А этот мальчишка словно родился, чтобы рвать. Дону плевать на это, а я обеспокоен и намерен подрезать прорастающие крылья этому щенку.
-И кто же наш источник? Кто настолько ненавидит Капоне? - раздался громкий смех Лучиано.
- Поверь, ты не хочешь этого знать. Это человек, от которого Фабиано Капоне меньше всего ожидает предательства, - отец хмыкнул.
- Это тот, о ком я думаю?
- Именно, - ответил Лучиано. На втором этаже раздались голоса рабочего персонала и я отбежала от двери. Имя я не смогла узнать, но думаю, что это информации более чем достаточно на данном этапе. Моника все так же сидела на своем месте. Её надменная улыбка растянулась, словно она поймала меня на чём-то грязном.
- Ты долго. Все хорошо?
-У тебя огромный дом. Я запуталась в коридорах.
- Я думаю, мы поняли друг-друга, - уточнила она. Моника действительно думала, что сумела припугнуть меня. Фабиано не был мне нужен от слова совсем, но только на зло надменной Монике мне хотелось идти наперекор ей. Или я тоже не хотела делиться? В любом случае, Фабиано больше не будет касаться меня.
- Ты о Фабиано? Мне он не нужен, Моника. Зачем тебе забивать голову подобным? Разве тебе не страшно, что отец узнает о вашей связи?
- Думаю, мы обе в одной и тоже же ситуации.
- Я? Точно нет. У меня нет никакой связи с Фабиано, можешь не волноваться.
- Изабэль? - раздался голос отца. - Ты готова? Мне нужно по делам. - я кивнула ему, метнув глаза в сторону девушки.
-Передавай Элле привет, – натянуто улыбнулась она, подойдя ближе.Вот же стерва. – И будь осторожна. Нью-Йоркские любят играть грязно. Фабиано не нужна такая правильная девчонка как ты. От тебя за километр веет девственностью. - мои глаза полезли на лоб. Теперь я точно была уверена, что между ними с Фабиано был секс. И, судя по всему, не один раз. Ее злорадство к Элле вывело меня из себя. Надеюсь, в будущем Монику так же вышвырнут за невинность. Неужели она не боялась? Я фыркнула. Видимо, маленькие мисс стерва собиралась выйти замуж за Капоне, игнорируя запреты. Я улыбнулась. Даже если Фабиано захочет, у нее не получится. Лучиано не просто ненавидел Фабиано. Он планировал его убить. Более того, в случае подозрений на себя, я смогу рассказать о связи Моники с ним, втянув в эту грязную игру и ее. Я улыбнулась шире, шагая рядом с отцом. Мне нужны были доказательства их связи . И я обязательно их получу. Пока отец заводил двигатель, я украдкой посмотрела на себя в боковое зеркало. Щёки снова горели. Мы отъехали от особняка Карузо, и только когда он остался позади, отец наконец заговорил.
- Через неделю Дон позвала нас на семейный ужин. Там будут и другие фамилии, - я напрягалась.
- Я не пойду.
- Почему? - отец улыбнулся.
- От Фабиано одни проблемы. Если я пойду, сплетни вспыхнут сильнее.
- Я бы хотел, чтобы ты пошла. Так ты дашь понять, что это было действительно слухом и нас это не беспокоит.
- Правда? - удивилась я. - тебе не беспокоит это?
- Я верю тебе, Изабэль. Только это важно. - я улыбнулась отцу самой искренней улыбкой и обняла его за руку, прижавшись к нему.